Страница 25 из 102
— Приказано ждать. — Обвинитель неприязненно поджал губы.
— И кто он?
— Понятия не имею. Наверное, какая-то шишка…
Ким тихо вздохнул — вот так всегда. Даже расстрелять по-человечески не могут. И все-таки, кого они ждут? Уж не Чалми ли?
Он ошибся. Прошло еще несколько минут, и в коридоре послышались шаги, затем из-за поворота показался плечистый мужчина в строгом деловом костюме. Ким не знал его, к тому же ему было наплевать на то, кто этот человек, но по осанке незнакомца он сделал вывод, что это все-таки военный.
— Идет… — сказал обвинитель и взглянул на Ральфа, тот кивнул и молча открыл дверь. Тихонько вздохнув, Ким без приглашения вошел внутрь, в нос ударил знакомый запах опилок и антисептика. Обернулся к Ральфу.
— Я буду стоять, хорошо? — спросил он.
Ральф торопливо кивнул.
— Да, Ким. Конечно. Извини меня…
— Я все понимаю… — Ким посмотрел на лампочку, за его спиной послышался характерный звук открываемой кобуры.
Он стоял и смотрел на лампочку — а выстрела все не. было.
— Ну же! — произнес Ким, уже не в силах ждать. Потом медленно обернулся, услышав шорох бумаги.
Рядом с Ральфом стоял тот самый человек в штатском, сам Ральф внимательно читал какой-то документ. Прочитав, взглянул на незнакомца.
— А это законно?
— Абсолютно. Этот экземпляр вам, второй у меня. Я забираю его… — Незнакомец тронул Кима за рукав. — Пошли…
— Куда? — не понял Ким.
— Увидишь. Живее…
Ким медленно вышел из камеры — не иначе, что-то изменилось. Вопрос в том, в какую сторону. Уж не к дознавателям ли его ведут?
У лифта их ждали еще два человека в штатском, однако Ким сразу понял, что это тоже военные. Один из них, что пониже, жестом велел снять с Кима наручники, конвоиры выполнили приказ. Впрочем, второй военный тут же снова нацепил на Кима наручники, уже свои. Ким вскрикнул от боли — внутренняя часть наручников была покрыта острыми зубцами.
— И не вздумай дергаться, — предупредил надевший на Кима наручники военный, вталкивая его в лифт. — Зубы вышибу.
Конвоиры в лифт не вошли — судя по всему, Кима теперь опекали только эти типы. От попытки бежать Ким сразу отказался, сопровождавшие его ребята производили впечатление на редкость серьезных людей.
Как и ожидал Ким, его вывели на посадочную площадку. Окинув ее взглядом, он сразу выделил глайдер его новых провожатых — широкий и приземистый, выкрашенный в защитный цвет. Десантная модель, такие. обычно используются на военных кораблях. Похоже, его везут все-таки не к дознавателям.
Пилот уже ждал в кабине, при их приближении тяжелая бронированная дверь плавно ушла вверх.
— Лезь… — получив толчок в затылок, Ким торопливо нырнул в машину. Два боевика вошли следом и расположились слева и справа от него. Начальник сел рядом с пилотом. Не мешкая, тот сразу поднял глайдер в воздух, это получилось у него довольно лихо.
Не иначе, в его судьбе наметился какой-то поворот. Вроде бы следовало петь от счастья — сейчас бы он уже был мертв, — но особой радости Ким почему-то не ощущал. Более того, Кима страшила неизвестность, и то, как обращались с ним эти люди, наводило на грустные размышления. Он еще может пожалеть о том, что не умер.
Они летели больше двух часов. Ким не мог понять, куда они летят, пока не увидел большой город с протянувшейся к небесам ажурной башней. Это был Париж, а башня была увеличенной копией знаменитой некогда Эйфелевой, погибшей от взрыва заложенной террористами бомбы.
Глайдер пошел на снижение, демонстративно нарушая множество правил. Несомненно, пилот был очень опытным, но подобное лихачество Киму всегда претило. К тому же нарушать правила не было никакой необходимости.
Окончательная цель их путешествия определилась в тот момент, когда глайдер подлетел к находившемуся на окраине Парижа ремонтному заводу, здесь обычно латали армейские корабли. Ким увидел огромный военный крейсер, спустя десяток секунд пилот лихо загнал глайдер в открытые створки грузового ангара.
Глянув в окно, Ким различил грубые стальные конструкции, затем ощутил мягкий толчок — пилот посадил машину. Дверь открылась, сидевший справа от Кима боец толчком в бок дал понять, что пора выходить.
Ким выбрался из машины, огляделся. Рядом стояло еще несколько десантных глайдеров, один из них как раз ремонтировался — из-под брюха машины торчали ноги в грубых десантных башмаках, слышалось шипение, по металлическому настилу прыгали искры. «Не иначе, заваривают пробоину», — подумал Ким, однако толчок в спину прервал его размышления;
— Шагай за ним…
Протестовать не приходилось, Ким послушно пошел за идущим впереди боевиком. Второй шел сзади, Ким слышал грохот его подкованных башмаков. Что касается шефа, то его Ким сразу потерял из виду — кажется, он свернул в какой-то боковой коридор.
Дорога оказалась не слишком длинной, но познавательной, раньше Киму не доводилось бывать в подобных местах. В сопровождении опекавших его бойцов Ким спустился по узкому металлическому трапу на нижний уровень, миновал мощную бронированную дверь, охраняемую свирепого вида воякой в камуфляжной форме. Еще одна дверь, на этот раз решетчатая, Ким различил за ней бритого наголо темнокожего солдата.
— Стой…
Ким послушно остановился, затем почувствовал, как с него сняли наручники. С нескрываемым облегчением он растер запястья, на них остался четко различимый зубчатый след.
— Заходи, — шедший первым боец взглянул на Кима, тот послушно переступил через железный порог. — Мачо, определи его.
— Обязательно… — темнокожий ухмыльнулся, похлопал Кима по плечу. — Пошли, тебе у нас понравится…
— Я надеюсь… — пробормотал Ким, решетка за его спиной захлопнулась.
Ким шел рядом с Мачо и гадал, в каком качестве он попал на этот корабль. Был вариант, что его сюда привезли в качестве «куклы» — ходили слухи, что именно на приговоренных к смерти заключенных бойцы специальных подразделений отрабатывают смертельные удары. Подумав об этом, Ким внутренне содрогнулся, потом взял себя в руки. Это его ошибка — он уже пришел к выводу, что его помиловали, поэтому вариант с «куклой» вызвал в нем такие эмоции. Он уже мертвый, мертвый… — Ким про себя несколько раз повторил эту фразу, пытаясь убедить себя в необоснованности любых надежд. Не мог Чалми отпустить его, это не в его правилах. А значит, надо готовиться к худшему.
— Сюда… — Мачо кивком указал на люк в полу, Ким не без опаски спустился вниз по узенькому трапу, его провожатый ловко скользнул следом. — Направо…
Ким медленно шел по решетчатому настилу, откуда-то доносился громкий смех, чьи-то крики. По обеим сторонам длинного коридора располагались каюты, Ким понял это по укрепленным на дверях табличкам с именами членов экипажа.
— Стой…
Ким послушно остановился у одной из дверей. На табличке было четыре имени, скорее даже клички — Барон, Шнырь, Хитрый, Стратег.
— Жить будешь здесь, запомни номер. — Мачо указал на круглую табличку с номером 48. — И делай то, что тебе скажут. Ребята здесь крутые, если что не так, мигом свернут тебе шею. Барон у них за старшего, слушайся его. Пошли, я дам тебе одежду…
Мачо снова пошел по коридору, Ким послушно поплелся сзади. Похоже, его не собираются использовать в качестве «куклы» — нет смысла выдавать одежду будущему трупу, к тому же его гражданский костюм еще вполне в норме. Значит, здесь что-то другое…
У двери с загадочной надписью «КАПРОДАГ» Мачо остановился. Вынув обычный металлический ключ, открыл замок, затем распахнул дверь и кивком предложил Киму войти.
Здесь оказалось что-то вроде склада. Войдя внутрь, Ким с интересом огляделся. Помещение было довольно большим, повсюду располагались стеллажи с одеждой, у стен громоздились стандартные зеленые ящики. В них могло быть что угодно, начиная от оружия и заканчивая туалетной бумагой.
— Твой размер? — спросил Мачо, прикрыв за собой дверь.
— Два — три — восемь…
— Обувь?