Страница 74 из 84
Обратимся к другому эпизоду.
Несмотря на все усилия внутренней и внешней контрреволюции, долго не удавалось развязать крупномасштабную гражданскую войну в России. Проходили только локальные вооруженные выступления белогвардейцев. Весной 1918 года взорвал ситуацию Чехословацкий корпус, сформированный в царское время из австро-венгерских пленных, чехов и словаков, желавших бороться за независимость своей родины. После заключения Брестского мира корпус погрузился в эшелоны и двинулся к Владивостоку, чтобы оттуда отправиться в Западную Европу. Совнарком передал через И.В. Сталина: «Чехословаки продвигаются не как боевая единица, а как группа свободных граждан, везущая с собой известное количество оружия для защиты от покушений со стороны контрреволюционеров».
Вдруг 21 мая многие Советы тех территорий, через которые продвигались эти эшелоны, получили телеграмму начальника оперативного отдела Наркомвоенмора С.И. Аралова: «По приказанию Троцкого предлагаю вам предложить чехословакам, находящимся в эшелонах, организоваться в рабочие артели по специальности или вступить в ряды советской Красной армии». Затем последовало указание: «Предлагаю немедленно принять срочные меры к задержке, к разоружению и расформированию всех эшелонов и частей Чехословацкого корпуса…»
Однако еще раньше чехословацкое руководство провозгласило корпус «составной частью чехословацкого войска, состоящего в ведении Верховного главнокомандования Франции». Троцкий, помимо всего прочего, обострял отношения России с Францией, в то время как в апреле японцы высадили десант во Владивостоке.
Секретные приказы Троцкого стали каким-то образом известны командованию Чехословацкого корпуса, принявшему решение: оружие не сдавать, а при необходимости пробиваться на восток с боем. Троцкий 25 мая издал приказ № 377, согласно которому, все Советы были обязаны немедленно разоружить чехословаков под угрозой расстрела. Если в одном из эшелонов окажется хоть один вооруженный, все должны быть выгружены из вагонов и заключены в лагерь для военнопленных. (И это секретное распоряжение тут же стало известно чехословакам.)
28 мая Аралов направил омскому военному комиссару телеграмму: «Троцкий приказал, его приказ по отношению к чехословакам привести в исполнение. Вам посылаются бронированные поезда из Москвы». Сызранский Совдеп пропустил через Сызрань эшелоны, заключив с ними договор. Но из Москвы летели грозные телеграммы Троцкого, и в тыл пропущенным чехословацким эшелонам был направлен сызранский гарнизон, усиленный подошедшими подкреплениями. Из Самары навстречу им шли войска Красной армии. Разбив под Липягами большевиков, чехословаки взяли Самару. Там при их поддержке было создано правоэсеровское правительство — Комитет Учредительного собрания. Крестьянские дружины окружили Ижевск и Златоуст, где начались антисоветские восстания. Оживились уральские белоказаки Толстова и разбитые большевиками оренбургские казаки Дутова. Деникин двинулся на Северный Кавказ. Краснов атаковал красных с юга. Возник единый антисоветский фронт. Началась Гражданская война.
В телеграмме, направленной Совнаркому 30 мая 1918 года, чехословаки справедливо возлагали ответственность за вооруженный конфликт на советскую власть, которая «…в лице военного комиссара Троцкого вела переговоры с чехословаками неискренним способом, обещая делегациям чехословаков одно и отдавая местным Совдепам тайные распоряжения совсем другого рода».
Троцкий стоял на своем: «Остается во всей силе приказ о расстреле застигнутых с оружием в руках». Это усугубило ситуацию. Справиться с мятежом удалось не благодаря, а вопреки действиям Льва Давидовича. В той междоусобице у него были немалые заслуги в связи с созданием Красной армии, использованием в ее рядах высокообразованных царских офицеров и генералов Генштаба. Именно им принадлежат по праву лавры победителей, а вовсе не безмерно прославленным тогда Тухачевскому, Якиру и некоторым другим красным командирам.
18 июня 1919 года Троцкий, находясь в Харькове, издал приказ № 112: «Южный фронт наш пошатнулся. Кто виноват?… Ворота открыты… анархо-бандитами, махновцами… Чрезвычайный военный революционный трибунал под председательством товарища Пятакова рассмотрел дело о предателях махновцах… махновский штаб уничтожен, но яд махновщины еще не истреблен».
Эти обвинения не имели оснований. Махно отклонил предложение Шкуро перейти на сторону белых. Его армия обороняла широкий участок фронта, потерпела поражение в 20-х числах мая, но продолжала сражаться с деникинцами еще почти месяц. Командование Украинским фронтом доносило: «Махно еще сражался, когда бежала соседняя 9-я дивизия, а затем и вся 13-я армия… Причина поражения Южного фронта отнюдь не в украинской партизанщине» (махновщине).
Начальник штаба Махно В.Ф. Белаш вспоминал: «Действия Троцкого, особенно его предательское распоряжение № 96/с (секретное. — Р.Б.) от 3 июня и особенно третий пункт этого распоряжения, где под страхом строжайшей ответственности запрещалось снабжать нас боевыми припасами и любым военным имуществом, — разрушали Красный фронт (мы ведь были дивизией Красной армии и сражались в одной линии фронта с ней и подчинялись одному командованию), разоружали нас в пользу Деникина».
Бывший командир 2-й Украинской Красной армии А.Е. Скачко писал в своих мемуарах: «Приказ Троцкого об объявлении Махно вне закона настолько играл на руку белым, что они отпечатали его во множестве экземпляров и разбрасывали среди войск Махно». Выходит, Троцкий действовал как провокатор и враг народной армии.
Политика троцкистов на Украине настраивала против советской власти массы крестьян. Помещичьи земли не раздавались крестьянам, а на них создавались совхозы (преждевременные в тот период), проводились широкие реквизиции, отбирали у крестьян лошадей. Шла жестокая борьба против махновцев, повстанцев-крестьян.
«Не мог мириться Троцкий, — считал В.Ф. Белаш, — с тем, что авторитет и слава командиров, выходцев из народа, невероятно росли… Терпеливо вынашивал Троцкий мечту избавиться от таких. (Это подтвердили судьбы Ф.К. Миронова, Б.М. Думенко, Е.М. Мамонтова, Н.А. Каландаришвили и многих других. — Р.Б.) Троцкий содействовал переходу «сознательной революции» (верная формулировка Махно) в революционную смуту. Сдав Украину Деникину, он продлил Гражданскую войну. Рассорил анархо-коммунистов с большевиками. Сохранил руководящее положение своих сторонников в компартии Украины.
Возможно, он не только старался укрепить свое положение, в частности, выдвигая на командные посты своих ставленников (к примеру, Тухачевского). Была у него, по-видимому, и дальняя цель: содействовать свершению всемирной революции, распространению междоусобиц и кровавых столкновений на другие государства и народы.
Для чего же он упорно разжигал Гражданскую войну? Авантюрист и честолюбец, охваченный угаром вождизма и упоенный властью, вел крупную политическую игру. Ему нужна была широкая арена для своих действий, в идеале — вся Евразия. Пусть эта арена будет залита кровью и слезами, но зато даст проявить во всем блеске его личность!
Правда, не исключены и какие-то иные причины. О них приходится задумываться, памятуя, что Троцкий, обремененный семьей, никогда не испытывал финансовых трудностей, перемещаясь из страны в страну, пересекая Атлантику на пароходе в первом классе. Есть сведения, что он получал деньги от американских банкиров, в частности от Якоба Шиффа, видного сиониста и миллионера (с ним, как мы упоминали, встречался граф Витте).
В чьих интересах старался Троцкий устраивать мировую революцию, выставив как передовой отряд, обреченный на уничтожение, русский народ? Вряд ли он радел за пролетариев…
В начале марта 1923 года Ленина познакомили с материалами комиссии Политбюро по грузинскому вопросу. Он был возмущен «русским великодержавным шовинизмом» Сталина, не желавшего предоставлять особые права нацменьшинствам, осуждавшего грузинский национализм.