Страница 70 из 84
К весне 1923 года Ленин почувствовал, что положение его безнадежно. Он уже не мог ни передвигаться, ни внятно разговаривать. То, что он хотел сказать, понимала только опекавшая его Надежда Константиновна. И тогда она, несмотря на резкое ухудшение личных отношений со Сталиным, обратилась к нему с необычной просьбой…
Об этом эпизоде свидетельствуют документы. Вот главный:
«Строго секретно. Членам Пол. Бюро.
В субботу 17 марта т. Ульянова (Н.К.) сообщила мне в порядке архиконспиративном "просьбу Вл. Ильича Сталину" о том, чтобы я, Сталин, взял на себя обязанность достать и передать Вл. Ильичу порцию цианистого калия. В беседе со мной Н.К. говорила, между прочим, что "Вл. Ильич переживает неимоверные страдания", что "дальше жить так немыслимо", и упорно настаивала "не отказывать Ильичу в его просьбе". Ввиду особой настойчивости Н.К. и ввиду того, что В. Ильич требовал моего согласия (В.И. дважды вызывал к себе Н.К. во время беседы со мной и с волнением требовал "согласия Сталина"), я не счел возможным ответить отказом, заявив: "Прошу В. Ильича успокоиться и верить, что, когда нужно будет, я без колебаний исполню его требование". В. Ильич действительно успокоился.
Должен, однако, заявить, что у меня не хватит сил выполнить просьбу В.Ильича и вынужден отказаться от этой миссии, как бы она ни была гуманна и необходима, о чем и довожу до сведения членов П. Бюро ЦК.
Повторю: желание Ленин покончить жизнь самоубийством — свидетельство глубокой трагичности его судьбы. Он был сильным человеком и мужественно боролся с болезнью. Нет оснований подозревать, будто он маниакально любил власть. Никаких особых почестей или привилегий, кроме необходимости работать с огромными перегрузками, она ему не давала.
Он сделал целью своей жизни реализацию коммунистических идеалов. На этом пути пришлось столкнуться с гигантскими, почти непреодолимыми трудностями. Порой ему приходилось отдавать преступные приказания. Но делалось это не ради каких-либо личных целей. Доказательство тому — его твердая решимость пожертвовать своей жизнью за то дело, которому ее посвятил.
Я не поклонник Ленина. И все-таки, вспоминая его мучительную кончину, напомню слова поэта-мыслителя Федора Тютчева:
…Болезнь и смерть Ленина — факт не только медицинский, но и политический. Поэтому вокруг этих событий наслоилось множество самых грязных домыслов и клеветы.
Много лет назад мне доводилось слышать от разных людей версию о том, что нервно-психическое расстройство Ленина вызвано сифилисом. У нее нет бесспорных доказательств. Даже если она верна, это не бросает мрачную тень на моральный облик Владимира Ильича. В те времена говорили: «Сифилис не позор, а несчастье». Заразиться им (аналогия с вирусом иммунодефицита человека) можно и не половым путем.
Ленина обвиняют в излишней жестокости. Это справедливо лишь отчасти. Был чрезмерно жестоким весь период Гражданской войны и социалистического строительства. И в том, и в другом историческом явлении нет вины Ильича. Он, как вслед за ним Сталин, были заложниками мощного исторического процесса. Можно сказать, они были заложниками Судьбы.
Генерал от идеологии, бывший заместитель начальника Главного политического управления Советской армии и ВМФ, профессор истории Д.А. Волкогонов писал, будто инициатива Ленина о высылке ряда русских антисоветских философов и социологов за границу могла «прийти в голову только больному или абсолютно жестокому человеку». (Мне рассказывали военные инженеры Генштаба: будучи преподавателем академии, этот самый Волкогонов требовал от них подробнейшие конспекты трудов классиков марксизма-ленинизма, накладывая суровые взыскания на тех, кто недостаточно усердствовал в этом деле.)
Была ли безумной высылка группы влиятельных интеллигентов из Отечества? Многие из них были врагами народной демократии (в частности, И.А. Ильин). К сожалению, были там и такие крупные мыслители и патриоты России, как С.Н. Булгаков и Н.А. Бердяев. Но не спасла ли высылка им жизнь? В Советской России оставалось много идеологических работников типа Волкогонова, которые их люто ненавидели и могли при первом удобном случае отправить, как Павла Флоренского, в ГУЛАГ, а то и на расстрел.
Кто-то воскликнет: вот она, система государственного террора! Вот преступление Ленина и Сталина! И это будет либо заблуждением, либо лицемерием. Система террора складывалась у нас объективно в результате революционного переворота, Гражданской войны, под влиянием враждебного окружения и обилия внутренних врагов. Террор осуществляли все участники Гражданской войны. Такова суровая и прискорбная историческая закономерность. Если в государстве слаба система самосохранения, оно гибнет, как организм, у которого нарушен иммунитет.
На болезни и смерти Ленина первым стал спекулировать Лев Троцкий. 13 октября 1930 года во влиятельном американском буржуазном журнале «Лайф» была опубликована его статья «Сверх-Борджиа в Кремле». В ней утверждалось, что Ленина отравил Сталин ради захвата власти.
Это была клевета сознательная и злобная. Приведенная выше записка Сталина членам Политбюро — на официальном бланке — имеет подписи читавших, в том числе и Троцкого.
Вряд ли об этом запамятовал Лев Давидович, не страдавший мозговыми расстройствами. Тут недуг иной: дефицит совести — болезнь, чрезмерно распространенная в антисоветской России.
При Сталине Ленина возвеличивали, при Горбачеве замалчивали, при Ельцине проклинали. Теперь даже россиянин средних лет может подивиться словам Маяковского:
«Новый русский» усмехнется: да я б лучше выучил английский, для бизнеса большая польза. Что ж, вполне резонно, в духе нового времени.
…Извращение и опошление истории начинается с исторических личностей. Этот процесс протекает у нас и на Западе в русле общего опошления культуры, отрешения от высоких духовных ценностей и самобытности наций. Как преподносят нам с телеэкранов, по радио, в газетах и журналах, а то и в книгах выдающихся мыслителей, государственных деятелей, ученых, писателей и других представителей культуры? Выковыривают из биографий пищу для сплетен, «пикантные» эпизоды.
Кого рекламируют? Актеров и актрис, не говоря уже о президенте и некоторых политиках. Кем восхищаются? Посредственным философом и ярым антисоветчиком Ильиным; вставшим на службу западным «демократам» Колчаком; изливают елей в адpec Белого движения. Судят победителей, словно Гражданскую войну выиграли какие-то инородцы на германские деньги. А победил именно русский народ, не пожелавший возврата помещиков и фабрикантов, а также иноземных хозяев (в отличие от современных «новых русских», готовых на все ради денег).
Вывод очевиден: заправляют в нынешних СМРАП антинародные швондеры. Они штампуют — не без успеха — миллионы шариковых, без собачьего сердца, но с высшим и средним образованием. Вошли в моду порожденные хрущевской слякотью (после маленковской оттепели) безродные «западники», а то и монархисты без царя в голове.
С подачи Хрущева они обрушились на культ личности Сталина. Его стали представлять необразованным параноиком с маниями преследования и величия. Сначала его противопоставляли Ленину как великому мыслителю, носителю коммунистической идеи. Но пора «перестройки, ускорения, гласности» (полезно задуматься над этим словосочетанием) втоптала в грязь и этого кумира.