Страница 67 из 84
«26 октября (8 ноября) 1917 года министры Временного правительства (последнего ее состава) были вскоре же освобождены, и большинство из них прожили долгую и по-своему содержательную жизнь». Он рассказал о судьбе некоторых из них (7 министров осталось в России, 8 эмигрировали). Двое из оставшихся стали видными деятелями советской власти. «Живший во Франции военно-морской министр адмирал Д.Н. Вердеревский, — писал Кожинов, — в 1945 году явился в посольство СССР, пил там за здоровье Сталина и даже успел стать гражданином СССР».
Нелепо обвинять Ленина в гибели десятков миллионов россиян уже потому, что всего во время Гражданской войны погибло около 17 миллионов человек. По указаниям и распоряжениям Ленина было убито, по-видимому, не более нескольких тысяч человек. Но если подсчитать число жертв иностранной интервенции или террора белогвардейцев, то подобное или даже более тяжкое обвинение можно было бы предъявить руководителям многих стран и армиям Деникина, Колчака, Юденича, Врангеля…
Есть некоторые основания вести отсчет красного террора со времени создания Всероссийской чрезвычайной комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем (ВЧК), 7 декабря 1917 года. Возглавил организацию Ф.Э. Дзержинский. Сначала ее права были невелики, но с февраля 1918 года были расширены в связи с иностранной интервенцией, бандитизмом и активными выступлениями врагов советской власти. Германские войска начали наступление по всему фронту, угрожая Петрограду.
21 февраля Совнарком принял декрет, написанный Лениным: «Социалистическое Отечество в опасности!» В нем утверждался принцип государственного терроризма: «Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления». То есть без суда и следствия.
Тем самым создавались условия для беззакония. Но было ли это проявлением зверского настроения Ленина и его соратников? Нет, конечно. Они стремились подавить выступления против советской власти и запугать ее неактивных врагов. По жестокости они, безусловно, значительно превосходили либералов из Временного правительства (хотя там был и такой известный террорист, как Б.В. Савинков). Но и ситуация была критической. Речь шла о судьбе Великой России, которой угрожало расчленение с переходом на положение сырьевого придатка Запада.
В июле 1918 года в 22 губерниях РСФСР контрреволюционеры расстреляли более 4 тысяч человек, в августе значительно меньше, хотя в сентябре уже 6 тысяч. Ленин, имея в виду взятие заложников, признавался: «Я рассуждаю трезво и категорически: что лучше — посадить в тюрьму несколько десятков или сотен подстрекателей, виновных или невиновных, сознательных или несознательных, или потерять тысячи красноармейцев и рабочих? Первое лучше. И пусть меня обвинят в каких угодно смертных грехах и нарушениях свободы — я признаю себя виновным, а интересы рабочих выиграют».
Это высказывание демонстрирует эмоционально напряженное состояние Ленина. Как профессиональный юрист, он понимал, что принимает незаконные меры борьбы со своими врагами. Но ведь и они действовали так же. Вообще гражданская война есть, говоря спортивным языком, борьба без правил.
«По накалу страстей, — пишет С.Г. Кара-Мурза, — Гражданская война в России на стадии столкновения добровольческих армий была сходна с войнами этническими и религиозными. В этих условиях логика и процедуры государственных органов приобретают особый характер, который бесполезно втискивать в рамки обычных представлений». Он подчеркнул, что в Красную армию в 1920 году пришли в 5 раз больше новобранцев, чем в Белую. А М.М. Пришвин в том же году записал в дневнике: «Рассказывал вернувшийся пленник белых о бесчинствах, творившихся в армии Деникина, и всех нас охватило чувство радости, что мы просидели у красных» (до этого он мечтал о приходе белых).
Было бы несправедливо обвинять Деникина в этих преступлениях. Дело не в нем, а в так называемых белогвардейцах, многие из которых, не выдержав испытания войной, превратились в наркоманов, грабителей, насильников. Деникин пытался пресечь бесчинства. Тщетно!
В рядах большевиков, например, в ВЧК, тоже были недостойные люди. Недаром Ленин предлагал «более строго преследовать и карать расстрелом за ложные доносы». Историк ВЧК А.С. Велидов признавал: «Разумеется, нельзя отрицать и того, что в деятельности ВЧК, особенно ее местных органов, имели место ошибки и злоупотребления. Были случаи, когда в ЧК проникали с корыстными или враждебными целями чуждые элементы. Некоторые чекисты проявляли правовой нигилизм, допускали необоснованные аресты граждан, нарушали инструкции о порядке производства обысков, конфискаций. Такого рода нарушения законности наблюдались главным образом в период проведения массового красного террора».
В этой связи вряд ли следует удивляться и возмущаться тем, что в 1936—1938 годах было репрессировано около двадцати тысяч чекистов и несколько тысяч крупных военачальников. К тому времени сложилась новая революционная ситуация. Готовился государственный переворот, а не просто убийство Сталина. Лозунг «Обогащайтесь!» вдохновлял многих. Враги России готовы были воспользоваться этим переворотом. А страна, ставшая сверхдержавой и находящаяся на подъеме, готовилась к грядущей войне.
Неслучайно в 1938 году было принято постановление Совнаркома и ЦК ВКП(б), запрещающее органам НКВД и прокуратуры проводить массовые репрессивные операции. В частности: «Установить, что за каждый неправильный арест наряду с работниками НКВД несет ответственность и давший санкцию на арест прокурор». Это означало прекращение террора против врагов сталинской системы организации общества.
Антисоветчики возмущаются тоталитарным режимом, диктатором и прочими ужасами сталинизма. Таковы штампы, вбиваемые пропагандой в массовое сознание. Хотя тоталитаризм и подавление инакомыслящих при буржуазной демократии более губительны для природы и личности, чем при другой организации общества.
Итак, на наш взгляд, сталинскую систему можно называть народно-демократической монархией на основах социализма. В этом были ее достоинства и недостатки.
…Идеальной структуры общества не бывает. Та, которая установилась в СССР, наиболее подходила для Великой России. Доказательство — не на словах, а на деле. Именно тогда наше Отечество достигло вершины экономического и культурного развития, духовной мощи и всемирной славы.
Прекращение революционного террора означало завершение Октябрьской социалистической революции.
Глава 6
СУДЬБЫ ГЕРОЕВ ОКТЯБРЯ
Кто превзойдет меня? кто будет равен мне?
Деянья всех людей — как тень в безумном сне,
Мечта о подвигах — как детская забава.
Я исчерпал до дна тебя, земная слава!
И вот стою один, величьем упоен,
Я, вождь земных царей и царь — Ассаргадон.
С периода правления Хрущева было распространено выражение «ленинская гвардия» как синоним «твердокаменных» сторонников Ильича, его верных последователей. Все получается красиво и просто. Передовой класс общества — пролетариат. Передовой отряд пролетариата — компартия. Ее возглавляет Центральный комитет (ленинская гвардия). А ведет его к победам «вечно живой» Владимир Ильич.
Схема выглядит несколько комично. Но примерно такую дислокацию предполагали идеологические каноны, выродившиеся в пустую схоластику. С тех же пор, а особенно в период перестройки, много писали о том, что Сталин уничтожил ленинскую гвардию из зависти, ревности и жажды власти. Как будто один человек способен властвовать над огромной страной.
Лев Толстой, обдумывая причины войн и революций, сделал вывод: «Движение народов производят не власть, не умственная деятельность, даже не соединение того и другого… но деятельность всех людей, принимающих участие в событии». И еще: «Для историка признание свободы людей как силы, могущей влиять на исторические события… есть то же, что для астрономии признание свободной силы движения небесных тел».