Страница 29 из 42
— И даже сейчас, — закончит предание рассказчик, — этот холм зовется Пуумано — Акулий холм...
Когда в начале этого века в Перл-Харбор стали строить американскую морскую базу, дноуглубительные работы разрушили то, что еще оставалось от древнего акульего «цирка». Там в незапамятные времена властители Гавайев бросали акулам живых людей и разыгрывались кровавые бои между голодными акулами и местными гладиаторами.
В точности так же, как в другом полушарии и в другие времена римские гладиаторы вступали на арену цирка, чтобы сражаться со львами для развлечения императора, гавайские воины вступали в единоборство с акулами. Единственным оружием воина был кинжал — короткий кусок дерева, из которого торчал акулий зуб. Матадор может сделать неверный выпад и остаться в живых, у противника акулы был один шанс выжить — убить акулу с первого удара. Он должен был ждать, пока акула кинется на него, и в последний момент поднырнуть под нее и распороть ей брюхо своим примитивным оружием. Возможно, и существовал эдикт властителей Гавайских островов, дозволяющий воину, ранившему акулу, покинуть арену боя... конечно, если он в состоянии это сделать. Но вряд ли единоборство кончалось в пользу человека: ведь, в конце концов, у него был всего один зуб против целой пасти.
Акулий «цирк» представлял собой круглый коралловый садок, площадью примерно в полтора гектара, в пределах нынешней гавани Перл-Харбор. Со стороны моря в скалах был проход, так что вода из моря могла свободно поступать на «арену». Для того чтобы привлечь туда из моря акул, в воду кидали мелкую рыбешку и приманку из человеческого мяса. Перед состязанием «ворота» в «цирк» закрывались, чтобы ни один из соперников не мог улизнуть. Недалеко от «цирка» на дне гавани обитала королева акул, которую охраняли ее верные подданные — по две акулы с каждого из островов архипелага. Королева милостиво разрешала устраивать бои гладиаторов рядом со своим королевским логовом. Но за это она требовала жертвоприношений, которые, несомненно, были человеческими, так как в старые времена на Гавайях человек стоил куда дешевле свиньи.
Как уже упоминалось, в начале нашего века стали углублять дно Перл-Харбор для постройки морской базы. Был построен сухой док, который обошелся в четыре миллиона долларов. И вдруг вода прорвала фундамент сооружения и разрушила док. Инженеры и флотские инспекторы тщетно пытались найти причину катастрофы, но туземцы прекрасно знали, что произошло. «Королева акул сердится и подняла спину горбом», — говорили они.
Вера в мифы об акулах почти не ослабевала с годами. Меньше чем сто лет назад гавайские женщины татуировали лодыжки в память о жене одного древнего вождя — ее ухватила за лодыжку акула. Так как ей удалось спастись, то, по-видимому, считалось, что эта татуировка помогает избежать зубов акулы.
В 1956 году в музей Береники Бишоп в Гонолулу, где находится уникальная коллекция примитивных орудий охоты и образцов примитивного искусства, поступил еще один экспонат, известный под именем Капаахео — Акулий камень.
Давным-давно, рассказывается в предании, девушки с Большого Острова (остров Гавайи) купались в бухте, где им было не страшно море. Однако нередко случалось, что во время купания одна из девушек исчезала и больше ее никогда не видали. И всякий раз неподалеку оказывался таинственный незнакомец. Рыбаки смотрели на него с подозрением, но они ничем не могли доказать, что он повинен в исчезновении девушки.
И вот однажды, вооружившись копьями, они пошли купаться вместе с девушками. На них напала акула, но рыбаки нанесли ей несколько ударов, и она скрылась. А вскоре на берегу был найден таинственный незнакомец — он умирал от ран, нанесенных копьем. Когда же он умер, тело его превратилось в Капаахео — большой камень, напоминающий по форме акулу.
Мифологические акулы не всегда причиняли зло людям. Часто они помогали рыбакам, потерявшим родной остров, добраться до берега и спасали пловцов от других, менее доброжелательных акул. Согласно старым легендам, береговую охрану у Таити несла Неи де Туахине — богиня в образе гигантского ската. Ее специальностью было спасать пропавших в море людей. Она сажала их на свою широкую спину и везла на берег.
На островах Кука существует легенда о Хине, капризной молодой девице, которая пожелала попасть на священный остров Моту-Тапу. У нее не было каноэ, но это ее не смутило. Она отправилась через море на рыбах, сменяя их одну за другой и на каждой оставляя следы своей жестокой руки. Одну она исхлестала так сильно, что ее тело покрылось полосами. У другой на теле от ее побоев выступили синяки. Третью она дубасила так немилосердно, что та на веки вечные осталась черной. Она с такой силой наступила на камбалу, вежливо подставившую ей спину, что та расплющилась в лепешку.
К тому времени как хина оседлала акулу, она проголодалась. Она разбила о голову акулы кокосовый орех, так что у акулы вздулась на лбу шишка, до сих пор известная под названием «шишка Хины». Однако акула оказалась менее кроткой, чем все прочие рыбы. Когда хина ударила акулу орехом по лбу, та нырнула, оставив Хину одну посреди океана, и теперь трудно с уверенностью сказать, добралась ли Хина до Моту-Тапу.
Тихий океан не единственное место на Земле, где акул обожествляют и превращают в героев мифов. Со священным ужасом и почтением взирали на акулу и индейские племена, населявшие некогда Северную Америку. Лоренс М. Клобер, выдающийся ученый, занимающийся пресмыкающимися, с удивлением обнаружил, что в некоторых индейских племенах, почти не связанных с морем, гремучих змей называют «маленькие акулы лесов». Индейцы племени Тлингит, живущие в Южной Аляске, делят племена на туе, или «акульи» вигвамы. Вождя одного из племен звали Ха-еак — индейское слово, обозначающее след, который идет в мелкой воде за быстро плывущей акулой. Те же индейцы племени Тлингит называли скатов «каноэ сухопутной выдры».
В Центральной и Южной Америке изображения акул можно увидеть на древних гончарных изделиях, а во время раскопок были найдены статуэтки — акулы, заглатывающие человека. Археологи нашли также шипы хвостокола, которые, возможно, использовались индейцами в качестве ритуальных ножей во время человеческих жертвоприношений. Даже сейчас индейские ребятишки играют в древнюю-предревнюю игру, во время которой тот из них, кому выпадает водить, ныряет в воду и «пятнает» других детей, щипая или кусая их. Это называется «играть в акулу».
В одной из древнейших японских книг — «Кодзики» — тоже есть сказание об акуле. Однажды, в давние времена, говорится в ней, белый заяц, живущий на острове Оки, окликнул плавающую подле берега акулу. «А правда, интересно сравнить, — сказал он, — сколько у тебя родичей и сколько у меня? Если ты попросишь своих родичей лечь бок о бок от этого острова до мыса Кета, я пройду по их спинам и всех их пересчитаю». Акула согласилась, и заяц принялся прыгать с акулы на акулу по направлению к тому острову, который сейчас является главным островом Японии. Когда он достиг суши, он закричал с издевкой: «Ах вы, глупые акулы! Хорошо я вас провел! Я просто хотел перебраться с Оки на этот остров». Акула, которая была ближе всех остальных к зайцу, схватила его и содрала с него шкуру.
Голый заяц лежал на берегу, плача отболи, и тут мимо прошел бог Ясоками. Ясоками посоветовал зайцу искупаться в море и лечь на вершине холма, чтобы его обсушило ветром. Так заяц и сделал, но от соли и ветра боль стала еще сильнее. Когда он лежал там, плача от боли еще горше, другой бог, Окунинуши, брат Ясоками, прошел мимо него. Он тащил вещи своего брата. Оба они направлялись к богине Яками, живущей в Инаба, в которую они были влюблены. Добрый Окунинуши посоветовал зайцу омыться речной водой и лечь на лугу с целебными травами. Заяц поправился и в благодарность предсказал, что Окунинуши, а не его брат Ясоками завоюет любовь богини. И предсказание сбылось: богиня Яками действительно вышла замуж за Окунинуши.
Для акул-богов не новость войны. На некоторых островах Тихого океана, таких, например, как Маршалловы острова, уже много веков назад племена из-за акул шли друг на друга священной войной. Войны эти были вызваны тем, что члены одного племени не желали признавать табу другого племени. Начиналось обычно с того, что кто-либо из племени, не поклоняющегося определенному виду акул или скатов, убивал одно из этих божеств. Когда о кощунстве узнавали в том племени, в котором обожествляли эту акулу или ската, в провинившееся племя отправлялась делегация. Если просьба отказаться от осквернения святыни встречала отказ, между племенами начиналась священная война.