Страница 8 из 33
Глаза Кармело потухли, когда в его памяти вдруг всплыли самые черные дни прожитой жизни. Он тихо сказал:
— Моя жена умерла. А от своего дома тебе и не нужно будет отказываться; ты можешь сдать его в аренду. — Заметив по ее глазам, что она заколебалась, он добавил: — Сядь. И подумай опять о выгодах, которые сулит мое предложение.
Вчера вечером, когда они возвращались на машине из Нью-Йорка в Нью-Рошелл, от его внимания не ускользнуло то, как она шарахнулась от него, стоило ему лишь слегка прикоснуться губами к ее щеке. Видимо, кто-то до основания разрушил ее веру в мужчин, и он не хотел своим поведением добавлять горечи к ее и без того горькому жребию.
— Мне срочно нужна женщина, которая могла бы присматривать за моим сыном, — продолжил Кармело. — Ты же знаешь, сколько времени я отдаю компании. Мой бедный мальчик видит меня от случая к случаю и то недолго.
— Тогда почему бы тебе самому не работать в домашнем режиме?
Это был логичный вопрос, и ему пришлось давать ей логичный ответ:
— Я бы с удовольствием, но если я решил превратить «Трансатлантик шиппинг» из загнивающей компании в процветающую, мне следует больше находиться на капитанском мостике этого корабля, чтобы я мог держать руку на пульсе всех текущих дел.
— Сколько времени, по твоим прикидкам, я должна буду выполнять роль няни Робертино?
— Трудно сказать. Возможно, до тех пор, пока я не найду для него няню, которая согласится работать у меня в доме на постоянной основе. Во всяком случае, в деньгах ты от этой роли ничего не потеряешь, уверяю тебя.
— А если я не понравлюсь твоему сыну?
— Обязательно понравишься.
Мэри Коул всегда находила общий язык с людьми, и Кармело бывал сам тому свидетелем. Ее отличали смелость и спонтанность в поступках, общительность и раскованность при налаживании любых контактов. На вчерашней конференции он заметил, с какой легкостью она вступала в разговор с другими людьми. По существу, с некоторыми делегатами она вела себя даже более непринужденно, чем с ним. И это не нравилось ему, потому что... В самом деле: почему? Неужели потому, что он теперь ревновал ее к любому мужчине? Но с каких пор он стал испытывать это чувство по отношению к своей секретарше?
— Вообще-то было бы, пожалуй, неплохо, если бы, прежде чем мы решим вопрос с няней окончательно, ты познакомилась с Робертино, — сказал он и неожиданно улыбнулся.
В последние недели Кармело Аличени улыбался очень редко. Он испытывал слишком большие перегрузки на работе, очень мало спал, на него не переставало давить бремя тяжелых воспоминаний, и все это не могло не отражаться на настроении и психологическом состоянии Робертино. Если ему удастся уговорить Мэри взять под свою опеку его сына, то это станет для мальчика лучшим праздником за многие-многие месяцы. Конечно, без нее ему будет нелегко в офисе, потому что она была невероятно эффективной и ответственной помощницей. Однако благополучие сына значило для него гораздо больше, чем все остальное в мире.
— Мы закончим сегодня работу пораньше, и я привезу тебя к себе домой, чтобы ты познакомилась с Робертино, — решительным тоном сказал он.
— Не могу, потому что Алекс сегодня играет в футбол, а я стараюсь никогда не пропускать матчи с его участием. На время его игры я становлюсь футбольным фанатом — болею за него и его команду, подбадриваю их, кричу и аплодирую, когда они выигрывают...
Кармело нахмурился и пояснил ей ситуацию:
— Бриджет, нынешняя воспитательница Робертино, покидает мой дом в конце этой недели. В оставшиеся дни я должен во что бы то ни стало подыскать сыну новую няню... А что, если после футбола? Приезжай вместе с Алексом сразу после матча. Мальчикам будет интересно познакомиться.
— Какой возраст у Робертино? — спросила Мэри, и он понял, что она оценивает ситуацию.
— Ему семь, хотя выглядит он чуть постарше своих лет.
— У него есть «Трэк-энд-трэйнз»? — А как же.
— Тогда я уверена, что Алекс поладит с ним, — сказала она и слегка улыбнулась.
Ее ответ, а вернее, тональность ответа вселили в него надежду, что в конечном итоге она согласится с его предложением.
Мысли кружились в голове Мэри, как водоворот в реке. Как ей поступить? Что ответить Кармело? Ее первой инстинктивной реакцией было все-таки отвергнуть его предложение. Слишком много горечи пришлось ей вкусить в прошлом, чтобы снова быть вовлеченной в какие-то личностные отношения с мужчиной. Нет, лучше уж поддерживать отношения с Кармело в сугубо профессиональных, деловых рамках. Так для нее будет гораздо спокойнее. Но сможет ли она держаться в этих рамках, если переедет к нему и станет жить с ним под одной крышей?
Положив ему на стол очередную кипу писем и телеграмм на подпись, Мэри спросила:
— Каким транспортом я могу добраться до твоего дома?
— Тебе не нужно добираться до меня никаким транспортом. Я сам заеду за вами после футбольного матча.
Но они встретились до окончания игры. Кармело вместе с Робертино приехали пораньше на стадион, где проходил матч. Они без особого труда отыскали на трибунах Мэри и, подсев к ней, тоже стали болеть за команду Алекса.
— Как ты догадался, что игра проходит именно на этом стадионе? — спросила она Кармело.
— Сориентировался по гулу голосов болельщиков, — ответил он.
Мэри с улыбкой взглянула на темноволосого, черноглазого мальчика, сидевшего рядом с ним, и спросила:
— А это, наверное, твой сын?
— Угадала. Робертино, перед тобой леди, о которой я говорил. Она будет заботиться о тебе, когда уедет Бриджет.
Мальчик серьезно посмотрел на Мэри и сказал:
— Мне не нравится Бриджет. Она слишком громко кричит.
— Алекс очень хочет познакомиться с тобой. — Она тепло улыбнулась мальчику.
Когда Мэри сообщила сыну, что они, возможно, переселятся в другой дом, он сначала расстроился, а потом обрадовался, особенно после того, как узнал, что в этом другом доме живет его ровесник, с которым можно играть.
— Когда мы встретимся с вашим сыном, мы сможем вместе играть в разные игры, — заметил Робертино. — Одному мне скучно, все быстро надоедает. А где, в какой команде играет Алекс? Футбол мне нравится. Я бы с удовольствием поиграл с ними.
Ее поразила легкость, с какой семилетний мальчик изъяснялся по-английски. Как и его отец, он говорил на чужом языке так же свободно и правильно, как на родном — итальянском. А вот Алекс даже еще не начинал изучать какой-либо иностранный язык.
— А разве в твоей школе нет футбольной команды? — обратилась к Робертино Мэри.
— Команда есть, но мне никогда не разрешали играть в ней. Папа всегда занят работой, а из моих воспитательниц, которые занимались мной, никто не любил футбол.
Мэри взглянула на Кармело. Уголки его губ опустились, и он покачал головой, дав ей понять, что ничего не знал о футбольных пристрастиях сына. Повернувшись опять к Робертино, она сказала:
— Ну, а мне футбол тоже нравится. Так что попросись в футбольную команду своей школы, и я буду приходить на все ваши матчи для поддержки тебя и всех остальных игроков.
Когда матч с участием Алекса закончился, Мэри хотела было отвезти сына домой, чтобы он мог принять душ и переодеться, но Кармело настоятельно предложил ехать всем к нему домой, и уже через несколько минут оба мальчика, разместившись на заднем сиденье «шевроле», тараторили друг с другом, как давние знакомые.
— Кажется, они уже нашли общий язык, — пробормотал Кармело.
Мэри кивнула и сказала:
— Алекс по натуре очень общительный мальчик, он легко сходится не только со сверстниками, но и со взрослыми.
Четверть часа спустя они подъехали к месту обитания Кармело Аличени. Хотя дом, в котором он жил с сыном, стоял совсем недалеко от шоссе, водителям и пассажирам проезжавших машин он не был виден, потому что от дороги его заслонял довольно высокий холм, поросший к тому же смешанным лесом и густым кустарником.
Обиталище мистера Аличени представляло собой довольно прочный особняк, построенный из красного кирпича и деревянных плах. На вид ему было лет двести, не меньше, то есть его возвели на самой заре американской истории. Часть передней стены и обе боковые были увиты буйно разросшимся плющом. Высокие печные трубы, напоминавшие стволы пирамидальных тополей, упирались своими железными шляпами, казалось, в самое небо. От каждого окна тускло отражались прощальные лучи предзакатного солнца.