Страница 5 из 33
— Да, меня несколько поразило такое пожелание, — ответила Мэри. — И оно до сих пор не укладывается у меня в голове. Создается впечатление, что мы едем не на деловую встречу, а на какую-нибудь вечеринку или неофициальный прием. Если это действительно так, то я...
— Мы едем не на вечеринку, уверяю вас, — прервал ее он.
— Тогда при чем тут вечернее платье?
— Потому что после конференции все ее участники отправятся на ужин, — пояснил ее босс. — Естественно, за столом продолжится разговор о делах, но явиться на ужин следует в подобающем одеянии.
Мэри прищурила глаза и глубоко задумалась, потом склонила набок голову и спросила:
— И в каком же, если говорить точно, качестве я поеду с вами в Нью-Йорк?
— В качестве моей очень толковой помощницы. — Он изогнул дугой брови и вопросительно посмотрел на нее. — Я полагал, вы поняли это с самого начала нашего разговора о конференции. Вы должны будете стенографировать выступления участников, следить за тем, чтобы я ничего не упустил. Завтра утром вы можете ознакомиться с повесткой дня конференции. Как я уже упоминал, она начнется в два часа, поэтому перед поездкой надо организовать прямо в офисе ланч с сандвичами. — Он помолчал, внимательно изучая ее лицо. Потом продолжил: — У вас такой вид, будто вы до сих пор не решили твердо, нужно вам ехать в Нью-Йорк или не нужно.
— Боюсь, теперь у меня уже нет другого выбора.
— Правильно. Это как бы продолжение той работы, которую вы выполняете в компании. — После короткой паузы Кармело Аличени спросил: — Вы переживаете за сына? А из ваших знакомых кто-нибудь может присмотреть за ним, пока вы будете отсутствовать?
— Да, такие знакомые у меня есть, но Алекс — это вся моя жизнь, и я ругаю себя самыми последними словами, когда мне приходится оставлять его одного или с кем-то из знакомых. Я считаю, что, покидая сына даже на короткое время, я совершаю по отношению к нему предательство.
Кармело Аличени кивнул и направился к двери. Мэри облегченно вздохнула.
— Увидимся завтра утром ровно в девять, — сказал он и добавил: — Пожелайте от меня спокойной ночи и приятных сновидений сыну.
— Его зовут Алекс.
— Пожелайте Алексу спокойной ночи от Кармело Аличени.
— Вы могли бы сказать ему эти слова сами. Он очень хочет, чтобы вы посмотрели подаренную вами игру «Трэк-энд-трэйнз» в действии.
И кто ее дернул за язык произнести эту фразу в момент, когда ей так хотелось, чтобы он ушел? Кармело взглянул на часы и сказал:
— Мне действительно надо уже ехать, но... разве только я загляну к нему на пару минут?
Ему нужно ехать... К кому? Мысли-догадки закружились в голове Мэри веретеном, когда она повела его по лестнице на второй этаж... К другу? К любовнице? Или, может быть, в офис? Неужели он работает и по воскресеньям?
Она чувствовала, как его глаза сверлят ее спину, может быть, оценивают ее фигуру. Возможно, он взвешивал все за и против, чтобы решить вопрос, который из века в век ставят друг перед другом мужчины и женщины: стоит ли игра свеч?
Алекс сначала услышал, а потом увидел их сверху, когда они стали подниматься по лестнице. Обрадованный, он крикнул доброму «начальнику»:
— Привет, вы все-таки решили поиграть в железную дорогу?
— Только взглянуть на нее, — ответил Кармело, входя в комнату мальчика. — О, да ты, я смотрю, здорово собрал целую железнодорожную сеть, вот только, может быть, в этом месте...
В мгновение ока он уселся прямо на голом полу и вместе с Алексом стал «вносить коррективы» в собранный им комплекс. Мэри смотрела на них с удивлением и еще с каким-то необъяснимым чувством.
Кармело Аличени покинул коттедж лишь полчаса спустя.
После его ухода Алекс не переставал без умолку говорить о нем.
— Этот дядя придет к нам еще? — спрашивал он. — Мама, посмотри, что он придумал с этими тремя вагончиками и мостом над ними. Получилось гораздо лучше, чем было у меня. Давай теперь поиграем с тобой, ма.
Но у Мэри на уме были другие, более важные дела. И она сказала сыну:
— Не сейчас, мой малыш. Сейчас мы отправимся в гости к тете Хелен.
На самом деле Хелен не приходилась Алексу настоящей тетей. Она была просто хорошей, надежной подругой Мэри еще со школьной скамьи. Несколько лет назад ее покинул муж, но не покинуло ощущение счастья. У нее было много друзей и знакомых, и она жила насыщенной, яркой жизнью.
Не успела Мэри нажать на звонок, как дверь почти такого же, как у нее, коттеджа широко распахнулась, и в ее проеме появилась улыбающаяся Хелен. Она тотчас обрушила на гостей водопад слов, заряженных необыкновенной энергией и жизнелюбием:
— Мэри, как я рада видеть тебя! Привет, Алекс! Как ты поживаешь, мой маленький мужчинка? Входите и проходите. Я поставлю чайник. А может, ты хочешь вина, Мэри? Ты выглядишь обеспокоенной. Что-нибудь случилось?
— Хелен, дорогая, я пришла попросить у тебя кое-что. — Мэри положила руку на плечо подруги. — Мне нужно на завтра вечернее платье.
Карие глаза Хелен округлились, а рот растянула озорная улыбка.
— У тебя появился новый ухажер? — спросила она. — Прекрасно! Расскажи мне о нем. Как его зовут? Где вы познакомились? Как он...
— Заткни свой ротик, Хел, — засмеялась Мэри. — Никаким ухажером тут даже не пахнет. Речь идет о деловом мероприятии, на которое меня берет с собой мой новый босс.
— Тот самый, о котором ты мне рассказывала? Этот «тиран»? О Боже, надеюсь, ты все-таки отказалась или еще откажешься сопровождать его. Мэри, милая моя подружка, неужели ты не понимаешь, каким ритуалом заканчиваются обычно совместные «официальные» вылазки босса со своей секретаршей?
— А что мне остается? — Мэри усмехнулась. — Или я еду с ним, или теряю работу — таковы, по существу, его условия.
— Это не мужик, а свинья, — возмутилась Хелен. — Ладно, давай разберемся с моим гардеробом. Нам надо сразить эту свинью наповал. Пусть увидит и осознает, какая ты неотразимая. Эй, Алекс, ты можешь посмотреть телик, пока мы будем шарить в моем гардеробе.
— Я не хочу быть неотразимой, — сказала Мэри.
— Тогда сделаем тебя незаменимой, — настаивала на своем Хелен. — Кстати, на какое такое мероприятие он тащит тебя?
— На какую-то конференцию. Сначала она будет проходить в обычном конференц-зале, а к вечеру переместится в ресторан и продолжится за ужином, который будет организован для всех ее участников.
— Не знаю почему, но мне эта затея с конференцией кажется подозрительной, — пробурчала Хелен. — Ты уверена, что он не положил на тебя глаз?
Мэри расхохоталась. Она точно знала, что Кармело Аличени не обращал на нее как на женщину никакого внимания и не строил никаких личных планов.
На следующее утро, едва Мэри зашла в офис, как босс сразу загрузил ее миллионом всевозможных и невозможных заданий и поручений, которые ей надо было успеть выполнить до их отъезда. А когда она, к его удивлению, с этими заданиями успешно разделалась, он позвонил в столовую и попросил принести заказанные им еще с утра бутерброды с копченой семгой.
Быстро покончив с ланчем, они спустились вниз и почти спортивной ходьбой направились к его машине. Когда оба уже разместились на заднем сиденье, он спросил ее о вечернем платье — не забыла ли?
— Нет, не забыла, — сухо ответила Мэри.
В интимной тесноте салона она вдруг ощутила близость Кармело так, как еще не ощущала никогда. Они сидели совсем рядом, слегка касаясь друг друга, особенно на поворотах дороги, то коленями, то краями плеч, то локтями. От этих непрекращающихся касаний ее нервы напряглись, а грудь и низ живота млели от жара так, будто она только что выскочила из парной.
Кармело, видимо, почувствовал этот жар и ее нервное напряжение, потому что вдруг спросил:
— Что с вами, мисс Коул? Нездоровится?
Мое сердце колотится из-за вас с такой силой, подумала она, что у меня начинает перехватывать дыхание. Но ее плотно сжатые губы молчали. Она лишь по привычке вздернула подбородок и смущенно покосилась в его сторону. Его надменный профиль представлял типичную внешность аристократа: высокий лоб, прямой римский нос, мясистые губы, твердый подбородок и, чего она не замечала раньше, густые, длинные ресницы.