Страница 21 из 22
Лика
Лика не любила ложиться спать перед рассветом. Голова после этого обычно была чугунной, даже если удавалось поспать все свои законные восемь часов, да и привидеться могла любая муть. Но суматошный день, опустошенный магический резерв и слегка шумящее в голове бренди требовали уважения к себе, а главное - отдыха. Завернувшись в теплое одеяло, девушка мгновенно уснула.
Очень хотелось встретить своего незнакомца, но сегодня пути их сновидений не пересеклись. Лика долго сидела в венской кофейне, в которой они однажды “виделись”, листала меню, вдыхала поднимающийся над чашкой кофе густой аромат, - такой реальный, - и ждала. Ждала напрасно, мужчина так и не пришел. В конце концов, ей надоело сидеть на одном месте, и она вышла из кафе, мгновенно оказавшись на ночных улочках Бухареста. Город будто вымер, она шла в абсолютном одиночестве. С неба неспешно падали крупные резные снежинки, постепенно засыпая замершие бульвары и скверы. Ведьма зябко передернула плечами, ей было не по себе. Подол легкого белого платьица трепал невидимый, но очень сильный ветер, существовавший для одной лишь сновидицы - снег падал все так же ровно.
Лишь дойдя до знакомого парка в центре города, девушка поняла, что ошиблась - в этом сне, помимо нее, был еще кто-то. Огонек, ее лучшая подруга, стояла в кругу света, отбрасываемого единственным работающим в округе фонарем. Она улыбалась рассеянной, очень нежной улыбкой, словно смотрела на кого-то дорого и близкого. Вот только перед нею была лишь пустота, прорезанная резкими вспышками ярко-рыжего огня. Зато за ее спиною стоял мужчина. Тот самый, с татуировкой на виске, которого Лика уже видела. Он молча смотрел на замершую перед ним Огнеславу, и пронизанная отблесками пожара тьма клубилась в его глазах. Лике снова померещились крылья - на этот раз, за плечами незнакомца.
Внезапно Огонек вскрикнула, пошатнулась и упала на холодные камни пола. Парк исчез, вокруг поднимались своды какого-то древнего подземелья. Их башня? Не различить. Мужчина склонился над упавшей ведьмой и что-то прошептал. По его пальцам багровым ручейком потекло пламя, подбирающееся все ближе к бесчувственной девушке…
Лика проснулась, будто от толчка. Подаренная Снежкой цепочка была теплой, видимо, это она выдернула девушку из муторного сна. Тихонечко пожаловавшись на судьбу-злодейку сопящей во сне Огнеславе, мирно дрыхнущей на соседней кровати, ведьма еще некоторое время не могла уснуть. Пришлось спускаться на кухню, заваривать себе молоко с медом, и лишь после этого Морфей смилостивился. Лика прикорнула на диване в гостиной, зажав в руке честно спионеренные вечером часы. На этот раз никакие сновидения ее не беспокоили.
Мокоша
Она проснулась, когда все еще спали. Предыдущий вечер был настолько насыщенным, что когда появилась возможность выспаться, ведьмы решили воспользоваться ею сполна.
За окном уже взошло солнце, и, судя по всему, было не так уж и рано, но в башне стояла тишина. Еще бы спать и спать… Но Мокошу буквально подбросило на кровати - врожденное шило в пятой точке, которое циничная Яна обзывала “подхвостовым барометром”, решило, что носительница уже достаточно бодра и свежа для новых “свершений”. Пришлось подчиниться и сползти с постели.
На руке загадочно блестнул браслет - две змеи, вцепившиеся друг в друга в нешуточном поединке. Данный этюд мог бы заинтересовать серпентолога, но Коша всяких ползучих гадов не любила, и потому украшение ее совершенно не радовало. А учитывая его магическую природу и неснимаемость, так и подмывало сделать с ним что-то радикальное… Распилить, например.
Быстро и тихо одевшись, не желая грохотом и шебуршением разбудить девчонок и нарваться на какое-то заклинание, заранее приготовленное для нарушительниц покоя, Мокоша выскользнула из спальни. Кстати сказать, спала девушка поочередно на двух кроватях в разных комнатах, так любезно предложенных ей в день приезда. Теперь вещи ведьмочки валялись повсюду, за что она периодически получала нагоняи от аккуратистки Яны. Ну подумаешь, темная нашла на своей постели Кошины ботинки. Лежали они там, никого не трогали! Чего орать-то? Снежка, у которой ситуация была схожей - в порядке пребывали только амулеты - скромно отмалчивалась.
Последствия веселого праздника “за сходнячок” наблюдались по всей башне. В гостиной на диване сладко спала Лика, трогательно прижимая к щеке честно уворованные часы. На кухне обнаружилась горка посуды, причем, судя по виду, бытовое заклинание очистки кто-то запустил, но плюнул на полдороги и ушел спать - тарелки были грязными ровно на половину. В центре кухонного стола покоилось позабытое всеми блюдо с бутербродами, причем верхний был надкушен с трех сторон. В каком состоянии пребывают нижние, Мокоша предусмотрительно выяснять не стала. Наскоро сварганив нечто кособокое, но условно съедобное, - в задумке это был гамбургер, - девушка призадумалась. И что бы такое сделать, чтобы и весело было, и от сонных подруг по шее не получить? Погулять, что ли?
Через час бесцельного блуждания по парку, Мокоша уже и не рада была, что ее так рано подняло с кровати. Батарейка в плеере села, начинал накрапывать легкий дождик, шило притихло и теперь только иногда тоскливо вздыхало. В добавок, ведьмочка поняла, что безнадежно заблудилась - гадская башня с помощью магии находиться отказывалась наотрез, а дорожки парка были совершенно незнакомы. Впору было взгрустнуть.
Она остановилась на небольшом мостике через то ли пруд, то ли озеро. На воде расплывались маленькие круги - ленивый дождь обозначал свое присутствие. Нужно было что-то делать, только что? Позвонить девчонкам и сознаться в своем топографическом кретинизме? Они придут и заберут поближе к теплу и кухне, конечно, но что при этом скажут, у-у-у... Ведьмы, одним словом.