Страница 53 из 83
Но тратить много времени на два десантника они себе позволить не могли. Особенно теперь, когда наземные силы перегруппировались.
— Прицел, — произнес он. — Ноланс, Хансен, вы берете «Леопарда», пока от меня или Макколла не получите других распоряжений.
— Прицел взят, — ответила воин — водитель боевого робота сержант Речел Ноланс. Ее «Катапульта» и «Дервиш» Пола Хансена входили в артиллерийское звено Денникена, и оба по своей оснастке прекрасно подходили для атаки, направленной на небольшой корабль. Вероятность, что хоть один из десантников получит серьезные повреждения, была низкой, но методичная бомбардировка ракетными залпами заставит понервничать любого капитана корабля.
— Начинаю огонь, — через секунду доложил Хансен. И тут же раздался возглас: — Ракеты пошли!
Алекс увидел, как небо прочертили рыскающие ракетные снаряды, вырвавшиеся из находившегося справа от него места укрытия артиллерийского звена.
— Капитан Радклифф, сосредоточить огонь на «Союз»!
Танковый взвод Радклиффа имел в своем составе три самоходные ракетные установки «Тревога» — две системы РБД и одну РДД. Хотя у него не было такой серьезной огневой поддержки другими средствами, какой обладали роботы, но самоходки имели перед последними значительное преимущество по быстроте и маневренности. Они могли подойти на близкое расстояние, дать залп и тут же скрыться еще до того, как артиллеристы десантного корабля успеют отреагировать. В комбинации с постоянным огнем «Лучника» Карлайла танкисты заставят команду «Союза» на своей шкуре почувствовать, что такое Легион.
Алекс выждал, пока перекрестье прицела не загорится красным, и только тогда нажал на пусковые кнопки, выстреливая ракеты из обеих установок в быстрой последовательности. От суммарной отдачи сорока ракет, вылетевших из стволов, «Лучник» содрогнулся.
Медленно и тяжело десантный корабль начал подниматься, но, чуть оторвавшись от бетонного покрытия поля, вдруг резко начал ускорение, словно какое-то невообразимое доисторическое летучее существо, очнувшееся от многовековой спячки. Под брюхом шарообразного корабля раздался грохот взрывов — это ракеты Алекса нашли свою цель, но он даже не стал смотреть на данные ОНР, понимая, что большого ущерба тяжелой броне корабля его атака нанести не могла, тем более пробить ее.
Пока Алекс ждал, когда на панели загорится зеленый свет, означающий, что автоматический цикл перезарядки завершен, ему в голову вдруг пришла сумасшедшая мысль. Он переключился на частный канал, связывающий его напрямую с Макколлом.
— Майор, — начал он, чувствуя, что одновременно и волнуется, и выглядит по-дурацки, — вы следите за истребителями, о которых сообщили из диспетчерской?
— На моем экрране их пока нет, сынок, — ответил Макколл. — Но я имею их в виду. Когда здесь начнет пррипекать — буду споррить с кем угодно, — эти ублюдки их позовут, чтобы прикррыть свою задницу. — Майор помолчал, затем продолжил: — Занимайся своим делом, молодой Алекс. За небом я посмотррю.
Алекс глянул налево от своего мостика, и взгляд его остановился на возвышающемся башней «Горце» Макколла. Это была старая конструкция, обладавшая высокоточной пушкой Гаусса, системами наведения и управления огнем, которые считались даже лучше, чем у «Карабинера». В наследных государствах они составляли редкость, как зубы у курицы, даже в нынешние времена, давно выйдя из употребления с исчезновением технологии Звездной Лиги. Но чертежи и прочие данные содержались в компьютерном кладе Серого Легиона Смерти, найденном на Хельме много лет назад. Каледонец не устоял против искушения ввести в бой робота со столь созвучным его душе именем, и большая часть его доходов за годы службы в Легионе пошла на приобретение этой боевой машины, которой он дал имя «Баннокберн» в честь знаменитой шотландской победы на древней Терре. Он раскрасил робота в клетчатый узор для празднования Дня Героев, и с тех пор у него не хватало времени изменить раскраску. Теперь машина стояла, как гигантский воин какого-нибудь клана, медленно поводя туда-сюда своим оружием, по мере того как Макколл следил за небом — не появятся ли там спешащие на подмогу истребители.
Усилием воли Алекс переключил свое внимание на панель компьютера. Сейчас он не мог себе позволить отвлекаться на посторонние вещи. В его руках находилась судьба ответственного сражения.
С полдюжины красных индикаторов зажглось на компьютерной панели Кейтлин, а в ушах зажужжал зуммер тревоги. Наполовину ослепленная застилавшим глаза потом, она прищурилась и попыталась еще раз дать прицельный выстрел из ПИ-пушки по «Шестоперу».
Она ударила кулаком по спусковой кнопке слева от рукоятки акселератора, но ничего не произошло. Только тут Кейтлин заметила, что на мониторе левого ПИИ зажглась красная точка, и в очередной раз выругалась. «Шестопер» обрушил на ее «Мародера» еще две разрушительные атаки одну за другой, и теперь бортовая система охлаждения быстро подходила к критической точке. Этого только не хватало!
Единственной надеждой на спасение оставался нагрев вражеского «Шестопера», что явилось бы неминуемым следствием продолжающихся яростных атак противника. Ни одна система охлаждения не в состоянии переварить полный энергетический выброс одновременно из стольких орудий, и если водитель «Шестопера» не прекратит огонь и не даст роботу остыть, очень скоро его компьютерная система управления накроется. Ей бы только спрятаться за ближайшим ангаром…
Слишком поздно! На подмогу «Шестоперу» двигался коренастый скайский «Крестоносец». Еще один шестидесятипятитонник быстро ее прикончит, особенно с учетом повреждений, которые уже получил «Мародер».
Продолжая неуклюже пятиться назад и одновременно пытаясь скомпенсировать слабость активаторов ноги из-за вырванной брони над правым коленным суставом, Кейтлин переключилась с ПИИ на мощную автоматическую пушку, установленную прямо над мостиком. Она отключила компьютерную наводку и, нацелив орудие на глаз, очередью выпустила полную кассету снарядов.
Вражеский «Крестоносец» остановился, едва на его пути начали рваться снаряды. Один из них ударил в предплечье робота, другой — в грудь.
В тот момент, когда водитель боевой машины противника уже поднимал массивную руку, чтобы направить на нее батарею РДД, откуда ни возьмись появился еще один робот. Пока Дэвис Клей перелетал через здание и совершал посадку на твердое поле в тридцати метрах позади «Крестоносца», из двух его прыжковых двигателей било пламя реактивной струи. Когда же, приземляясь, робот пошатнулся, у Кейтлин екнуло сердце — она знала о слабости его лодыжки. Клей чертовски рисковал, пользуясь прыжковыми двигателями.
Но этот неожиданный прыжок застал водителя «Крестоносца» врасплох. Клей восстановил контроль над «Грифоном» и теперь направлял на вражеского робота ПИ-пушку. Не успел «Крестоносец» прийти в себя, как Клей поймал цель и открыл огонь.
Это был прекрасный выстрел, поразивший «Крестоносца» в самое уязвимое место брони — под затылок. От мощного взрыва высоко в воздух полетели ошметки металла, а голова робота дернулась вперед. Долгое время ничего больше не происходило, но затем гигантская боевая машина зашаталась и рухнула наземь, сотрясая землю так, что Кейтлин ощутила, как завибрировало под ногами «Мародера» покрытие летного поля.
Вильгельм Штрейгер наблюдал за гибелью «Крестоносца» лейтенанта Вельмана и не верил своим глазам. Это был невозможный выстрел…
«Грифон», нанесший столь жестокий удар, не устоял бы в открытом бою с «Шестопером». Но приборы Штрейгера показывали, что нагрев машины все еще слишком высок. Пока не рассеется лишнее тепло, он не мог стрелять. В данный момент «Шестопер» представлял собой стоящую на открытой местности гигантскую мишень.
Единственным способом спастись для Штрейгера оставалось бегство. С неохотой он повернул налево и нырнул в укрытие за административным зданием, пустившись рысцой, чтобы выиграть хоть какое-то расстояние между своей машиной и двумя роботами противника. Мучительно стыдно было показывать врагу спину, но Штрейгер знал, что сумеет отомстить.