Страница 74 из 91
«Одевались все с Тишинки [7], — рассказывает контрабасист банды Олег Усманов, — Вадик поимел оттуда «еще тот» плащ за 5 рэ, Еж — все свои брюки плюс зонтик за 50 коп., я урвал габардиновое пальто за 11 рэ…» Там же, на Тишинке прибарахлились и музыканты группы «Браво», которые тоже эксплуатировали модный стиляжный имидж.
«Новая волна» вызвала к жизни прямо-таки буйство красок, которых наш рок доселе чурался, поскольку считалось, что настоящий рок должен быть «черно-белым», а цветное — это «попса». В ход пошло все — от дедушкиного кавалерийского галифе, которое стараниями Славы Бутусова стало крайне популярным в рокерских кругах, до лака для вздыбленных волос и туши для глаз. Почти каждый, кто выходил на сцену, подводил себе глаза, а некоторые клали даже румяна. Барышни, естественно, более опытные в макияже, получили шанс не только влюбленными глазами смотреть на своего героя из зала, но стать ему по-настоящему необходимыми.
До тех пор сценические костюмы были уделом и отличительным знаком вокально-инструментальных ансамблей. Алик Грановскийвспоминал, что, когда «Ария» сдавала программу худсовету, музыкантам специально привезли костюмы со склада Москонцерта: красные велюровые пиджаки, желтые брюки и цветастые рубашки с огромным воротником. «В одном кармане пиджака я нашел забытую колоду карт, а в другом — засушенный бутерброд…»
И вдруг сценические костюмы стали признаком новой музыки. Участники группы «Центр» надели строгие черные костюмчики с узенькими черными галстучками. «Секретовцы» справили себе серенькие пиджачки без ворота а-ля «The Beatles». Часто сценический имидж делался из тех подручных средств, что первыми попадались под руку. Музыканты популярной в середине 80-х столичной «волновой» группы «Удаff» выходили на сцену на коньках и частично в хоккейной амуниции, что жутко мешало играть на инструментах, зато вызывало неизменный восторг у публики.
Рассказывают, что Марьяна Цой, на заре «Кино» работавшая в ленинградском цирке заведующей костюмерным цехом, время от времени приносила музыкантам разные забавные части подлежавших списанию костюмов — жабо, кружевные рубахи, расшитые фальшивым золотом жилетки. Партнер Цоя по группе Алексей Рыбин, работавший в Ленинградском ТЮЗе, тоже тащил в группу все, что в театре подлежало списанию. Так у «Кино» появился какой-то гардероб, который музыканты берегли для будущих концертов.
Дебют «Кино» состоялся в апреле 1982 года в рок-клубе на Рубинштейна, 13. На свой первый сейшн Виктор вышел одетый в вышитую псевдозолотом жилетку и кружевное жабо из утроб ленинградского цирка. А в повседневной жизни Цой обычно ходил в черных узких брюках, черной рубашке и черной жилетке из кожзаменителя, которая была украшена булавками, цепочками и прочими панк-атрибутами.
Постепенно одежда из опознавательного знака превращалась в часть индивидуального имиджа артиста. Армен Григорянзнаменит своей черной широкополой шляпой, в которой он выходил на каждый концерт, но на десятилетнем юбилее «Крематория» он сжег ее прямо на сцене, на глазах у нескольких тысяч поклонников. Это вызвало настоящий шок среди фанов группы, потому что все были уверены, что после публичного аутодафе этого талисмана группа прекратит свое существование. Но прошло еще пять лет, и еще несколько лет, а «Крематорий» продолжал выступать, и волнение его поклонников постепенно улеглось.
Вот тогда-то Армен Григорян и раскрыл тайну сожжения своей шляпы: «Черная шляпа пришла с подражанием Марку Болану. Мне в руки попалась его фотография, где он играет на сцене в огромной шляпе эдакого лондонского денди, и я решил отыскать такую же. Правда, точно такой же найти не смог, мне досталась лишь обычная ковбойская шляпа, которую я и надевал на концерты в течение довольно длительного времени. С этой шляпой действительно связана легенда. Один мой друг уверил меня в своих паранормальных способностях и предложил заговорить на удачу мою шляпу. Я согласился, и он провел над нею какие-то действия при помощи огня и самогона, а когда закончил, то объявил мне, что все удалось, но шляпу необходимо будет сжечь по прошествии десяти лет. Я сделал все, как он велел, спалив шляпу на нашем юбилейном концерте».
Сейчас Армен выходит на сцену в новой черной широкополой шляпе на голове. Возможно, она тоже заговорена на удачу…
Группа «Алиса» докинчевского периода играла ориентированный на пэтэушников рок-н-ролл с такого рода текстами: «Моя герла живет в общаге, А я — ее кайфовый мен, Мы оба вышли из «путяги»…» и т. п. Когда Кинчев стал фронтменом этой группы, он тоже стал выходить на сцену в ПТУ-имидже: кроссовки, засаленные коротковатые черные брючки, короткий черный пиджачишко с поднятым по последней ПТУ-моде воротником. Свой, короче, в доску…
Второй по величине после хиппи (ныне — давно уже первая) в 80-е годы была тусовка металлистов, принадлежность к которой также легко было определить по одежке.
Главный предмет одежды металлистов — кожаная куртка со множеством металлических заклепок и косой застежкой-«молнией», от которой она и получила свое название — «косуха». На кожаную куртку иногда надевается старая джинсовая куртка с оторванными рукавами, на спине которой рисуются (часто от руки и шариковой ручкой) логотипы любимых рок-групп. На запястья надеваются напульсники — кожаные проклепанные ремешки. (Сейчас напульсники отошли в прошлое и уже не так популярны в народе, а когда-то были еще перчатки, наподобие велосипедных, без пальцев, но тоже с клепками.) Под «косуху» надевается обычно черная майка с цветным рисунком, изображающим кумиров. В теплую погоду «косую» куртку может заменить большая клетчатая рубаха.
Штаны — обычно джинсы, желательно черного цвета. А еще лучше — черные кожаные штаны.
Обувь — остроносые сапоги-«казаки» или ботинки армейского образца. В худшем случае — кроссовки.
С ног до головы металлисты увешивают себя всякой металлической атрибутикой — цепями, крестами и прочим железом. Байкеры «Ночные Волки» украшали себя обрезками меха, висевшими в виде хвостов на воротниках или ремнях.
Но самое главное для металлиста — это длинный хаер, аккуратно зачесанный назад. Нередко голову украшает бандана, то есть платок, испещренный логотипами металлических групп, черепами, «огурцами», «пацификами». Бывает, что бандана повязывается не на голову, а на предплечье.
Интересно, что разницы в одежде между мальчиками и девочками у металлистов практически не существует.
Правда, с атрибутикой в 80-е у нас была напряженка. В Москве тогда настоящих «косых» курток практически не было, люди ходили в простых кожаных куртках, утыканных разными гвоздями. Брали старые чемоданы, откуда и вытаскивали эти гвозди, переделывали их и проклепывали ими кожу. Вот такие монстры ходили на концерты! Но надо сказать, что металлисты, которым приходилось вручную делать клепки из гвоздей, были тогда серьезными людьми.
Я вспоминаю, что в школах тогда регулярно проходили беседы, на которые приходил представитель детской комнаты милиции. Это была почему-то обязательно женщина, которая объясняла, что будет, если ребят увидят на улице клепаными. У нее с собой был специальный демонстрационный щит, на котором висели самопальные браслеты, ошейники, напульсники. Она говорила, что все эти вещи автоматически приравниваются к холодному оружию. И милиция всерьез ловила металлистов, с них снимали и ремни, и проклепанные напульсники.
Случались, правда, и забавные случаи. Был в тусовке некто Миша Ли, наполовину кореец, наполовину негр, и ему папа из Африки привез кожаную коричневую куртку-косуху с огромными, сантиметров десять длиной, шипами на плечах. Разумеется, все милиционеры, завидев Мишу, кидались его арестовывать. Но тут их поджидал страшный облом: эти устрашающего вида шипы были резиновыми и пустыми внутри, они легко гнулись в разные стороны…
7
Тишинка — вещевой рынок неподалеку от Белорусского вокзала. Только там можно было приобрести вещи из «бабушкиного сундука», ставшие вновь популярными 25 лет спустя. Ныне уничтожен как пережиток советского прошлого.