Страница 4 из 94
От ВИ требовали безукоризненной работы в центре связи, за диспетчерским пультом, в компьютерном центре станции, а также выполнения других технических задач. Отказ от сотрудничества неизбежно приводил к наказаниям. Гардианы без труда дали пленникам понять это.
В разведывательную службу Лиги Планет отбирали самую выдающуюся молодежь из войск всех государств — членов Лиги; за время учебы они успели стать опытными пилотами, легко адаптирующимися к новым условиям. В И — курсанты уже научились называть себя так — быстро привыкли к новой работе. Помогало им то, что оборудование было более-менее знакомым — казалось, гардианы всеми способами старались заполучить образцы старой и новой техники и довольно примитивно копировали их.
Поначалу ВИ пытались протестовать, устраивать саботажи, уклоняться от работы — до тех пор, пока не расстреляли Уилки. Уилки не совершил никакого проступка. Его убили потому, что Левенталь отказался работать на гардианов. Навестив пленников, Ромеро объявил, что смерть Уилки была не случайностью, а проявлением принятой политики. «Уклоняясь от обязанностей, вы рискуете не собственной жизнью, а жизнью своих друзей, соседей по каюте, товарищей по оружию. Мне не хотелось прибегать к крайним мерам, но вы не оставили мне выбора. Залог жизни каждого из вас — поведение остальных».
На следующий день Левенталь попытался покончить жизнь самоубийством, вскрыв вены на запястьях. Его унесли в лазарет.
Но пример оказал свое воздействие. Пленники взялись за работу.
— Подождем удобного случая, а там будет видно, — сказала Ву, и все согласились с ней.
Пленникам ничего не объясняли. Они по-прежнему не знали, кто такие гардианы, где они находятся, что происходит за пределами станции. Но это не мешало им самим понемногу разбираться в обстановке.
Люсиль заступала на вахту у пульта связи поочередно со своими соседками по каюте. Ей понадобилось всего два дня, чтобы подтвердить смутные догадки о происходящем. Большинство сообщений были зашифрованы, но извлечь из них некоторые сведения для Люсиль не составило труда. Поговорив с другими ВИ, она поняла, что и те пришли к подобным выводам. «Ариадна» находилась не на орбите Столицы, а вращалась вокруг другой планеты, которую гардианы называли Заставой.
Работа Люсиль состояла в передаче данных и голосовых сообщений между двумя десятками кораблей на разных орбитах. Через «Ариадну» поддерживалась связь между кораблями, находящимися вне досягаемости друг от друга.
Пульт Люсиль вместе с девятью другими пультами находился в огромном помещении цилиндра В. Пока пленники работали, два вооруженных до зубов гардиана с угрюмыми лицами пристально следили за ними. Определение Синтии оказалось близким к истине — они действительно стали рабами гардианов. Люсиль не раз повторяла себе, что еще ни один австралиец не смирялся с рабством надолго и не оставлял его без отмщения.
Очередной сигнал пришел с орбиты, с большого корабля под названием «Левиафан». На «Левиафане» пользовались тем же кодом, что и на планетарных станциях, и по некоторым причинам Люсиль хотела узнать его. Нажав клавишу на пульте, она скопировала сигнал с «Левиафана» в заранее приготовленный личный компьютерный файл. Люсиль не переставала учиться.
2
ОСГ «Ариадна»
Первому лейтенанту флота гардианов и помощнику командующего станцией «Ариадна» Джонсону Густаву не нравился ни его пост, ни обязанности. Впрочем, ему еще повезло. Согласно законам, ему следовало бы давно умереть, быть убитым выстрелом в сердце за вопиющее преступление — измену. Досадно быть переведенным из штаб-квартиры разведслужбы на жалкую орбитальную станцию, но такое существование лучше смерти. Кроме того, непыльная работа и обилие свободного времени давали Густаву возможность обдумать свое нынешнее положение изменника.
Его предательский отчет был стерт, изодран в клочки, сожжен, уничтожен всеми существующими способами. Однако он по-прежнему хранился в мозгу Густава. Иногда ему казалось, что капитан Филлипс согласился сохранить ему жизнь, лишь бы не потерять последнюю копию отчета, уберечь ее в клетках мозга. Значит, капитан признавал правоту мнимого изменника, убеждал сам себя Густав, управляясь с ежедневной порцией бумажной работы. Филлипс был неплохим парнем — так почему же он не дал ход отчету, вместо того чтобы уничтожить его и отослать автора на жалкую консервную банку, мотающуюся на орбите Заставы? Густав тысячу раз размышлял над этой загадкой, но понимал — сколько ни размышляй, тайна останется тайной.
Капитан Филлипс знал: если он даст ход отчету, и он сам, и Густав погибнут, ничего не добившись. В этом Густав не сомневался. Филлипс был способен пойти на компромисс, как и все лучшие офицеры разведки, вынужденные зачастую соизмерять желания и возможности, — это выражение в последнее время часто мелькало в их разговорах. Отсылая Густава на «Ариадну», Филлипс произнес еще одну странную фразу: «Уделяй больше внимания принятой политике, а не реальности — пока времена не переменились».
Ладно, времена и в самом деле понемногу менялись, но что толку в этих переменах? Важнее всего был отчет.
Беда в том, что офицеров разведки приучали к объективному анализу, и только разведслужба посылала своих людей из звездной системы Нова-Сол к другим колонизированным планетам. Приученные к объективному анализу реальности, люди не укладывались в рамки политики Столицы.
Пока Густав не прошел специальную подготовку, ему жилось гораздо легче. Он слышал то, что приходилось выслушивать любому ребенку, получал знания из школьных учебников и на лекциях по политической ориентации: гардианы угрожали нарушить установившийся на Земле порядок и были изгнаны с родной планеты плутократами, но сумели запутать следы, так что никто не знал, к какой системе они направились. Лига Планет создана с единственной целью — отыскать убежище гардианов и уничтожить их. Лига никогда не прекращала поиски Столицы — единственной планеты, угрожающей власти Лиги в обитаемом космосе. Жители Столицы должны быть бдительными, хорошо вооруженными, дисциплинированными, готовыми защитить свой дом.
А потом Густава отобрали для разведки, отправили на учебу и сообщили нечто совершенно новое — историю, в которую он уверовал лишь после того, как в крохотном одноместном корабле с фальшивым опознавательным знаком Верхней Либерии был отправлен к планетам Лиги собирать информацию для Столицы.
Он улетал и возвращался десятки раз, привозил украденные приборы и инструменты, собирал технические журналы, которые потом передавали в лаборатории гардианов. Он подыскивал корабли с подходящими ВИ на борту, просматривал обзоры новостей и привозил отчеты о политических событиях. Он немало путешествовал и еще больше повидал.
Густав побывал на Кеннеди, на Новой Азии, Новой Финляндии, даже на Земле. Он видел «врагов» Столицы и обнаружил, что плутократы, гедонисты, демагоги и кровопийцы, о которых втолковывали ему на уроках политической ориентации в школе, — всего-навсего люди. Более того: эти люди даже не слышали о гардианах, и Густаву пришлось провести целый день в публичной библиотеке Нью-Йорка, чтобы откопать материалы, в которых мимоходом упоминалось истинное прошлое гардианов.
Тысячи гардианов — героев «Атлантического фронта» из школьных учебников превратились в горстку буянов — остатки ларушистов, последователей Берча, «Африканеров в изгнании», «Национального фронта», какой-то организации под названием «Ку-Клукс-Клан» и тому подобных групп и движений. Корабль «Освальд Мосли» вовсе не ускользнул с величайшим трудом от космического флота преступных народов Земли — у народов Земли в то время вообще не существовало космических военных сил. «Мосли» попросту разрешили покинуть Землю и пожелали бы доброго пути — если бы Тарстон Вулридж и еще несколько лидеров гардианов не совершили побеги из тюрем, убив при этом немало невинных людей и освободив опасных преступников. В сущности, «Мосли» удалось удрать только потому, что ни у британцев, ни у американцев не оказалось кораблей, способных преследовать его. Как только «Мосли» покинул Солнечную систему, его следы затерялись — но их никто и не искал. Корабль словно исчез, а кое-кто на Земле вздохнул с облегчением и предположил, что «Мосли» пропал без вести со всем экипажем и пассажирами. Гардианам отводилась вовсе не героическая страница в истории, а нелицеприятная крошечная сноска. На Земле никто уже не вспоминал об этих вояках прошлого столетия.