Страница 60 из 63
А Стерлинг завопил:
— Быстрее, ради Бога, девочка — поторопись! Я заплачу тебе!
Прежде чем Макс успела что-то сделать, она почувствовала на себе чужие руки, и кто-то схватил ее и повалил с ног, отбрасывая ее в сторону, так же как дети, когда-то посещавшие Иглу, бросали на землю обертки от конфет.
Поворачиваясь на лету, Макс освободилась и выпрямилась, вслепую хватаясь за веревку и натягивая ее на себя, перебирая руками по веревке… … и в следующий момент она поняла, что висит высоко над улицей, и только отвороты пальто Кафельникова удерживают ее от падения. Ее ноги сталкивались с Сетом и Кафельниковым, висящими чуть ниже нее, а она изо всех сил цеплялась за русского, который теперь был прижат к ограде, и пытался удержаться, чтобы не перевалиться за нее. Он хватал ее за руки и пытался оторвать их от себя.
Кафельников прорычал:
— Ты несчастная сука!
Раскачиваясь и держась за его пальто, она ухмыльнулась тому, как дождь и ветер атакуют их обоих.
— Дежа вю, да, Михаил?
Теперь от изобразил ужасающую, садисткую белозубую усмешку, которая сверкнула сверху как кривая луна.
— Да, навевает милые воспоминания, например, устанение твоего драгоценного Китайского Клана…
Русский расстегивал пальто, так что он мог скинуть его и отправить Макс в полет!
Зафиксировав взгляд на Кафельникове, она отпустила один его лацкан, в темноте он не мог разглядеть, что этой теперь свободной рукой она держится за веревку.
— Это тебе за Фреску, — произнесла она со льдом в голосе.
Он уже наполовину расстегнул пальто.
— Кто это еще такой?
— Никто. Просто одна из твоих жертв…
И она дернула его за отворот и отправила русского за стену, перебросив через свою голову в темную дождливую ночь.
Кафельников орал всю дорогу вниз, и, используя преимущества своего улучшенного Мантикорой слуха, Макс не без удовлетворения смогла различить звук его приземления.
Она поднялась по веревке, перелезла через заграждение и приготовилась вытаскивать тех двоих. Сет оставался тихим, почти спокойным, а Стерлинг плакал, умолял, и в нем не осталась практически ничего из того, что она о нем знала… как будто бы дождь смыл все это.
За ее спиной трио лифтов звякнули в унисон.
Ее глаза опустились вниз в темноту, на раненного Сета: они знают, братья знают…
Лайдекер был здесь — он и его спецназовцы хлынут из лифтов в любойй момент!
Глядя вниз на Сета, она увидела как он медленно, но уверенно покачал головой. Он не сказал, но она почти что могла читать его мысли: он ранен и не может сбежать; и он не собирается возвращаться в Мантикору…
Было ли это одинокой слезой, сбежавшей по его лицу, думала она, или просто дождь?
— Прости, Макс, — было всё, что он сказал… …и отпустил верёвку.
Сет тихо падал, даря лучшую свою улыбку сестре, которая с тоской тянулась вниз к нему.
Джаред Стерлинг же напротив кричал и размахивал руками, словно Бог мог внезапно даровать ему умение летать; но Аллах, похоже, был в настроении пошутить, так как из-за всех усилий богатенького дурака крышка открылась и деньги дождём полились на парковку.
Макс отвернулась прежде чем оба мужчины достигли тротуара, сейчас способность улавливать малейшие звуки этой жестокой ночи совсем не радовала её.
Голос позади неё крикнул:
— Стоять!
Но это был не Лайдекер, всего-лишь один из членов ГБР.
— Не двигайся — покажи мне свои руки. Сейчас же, живо, сейчас!
При других обстоятельствах она бы улыбнулась, представляя лицо члена боевого отряда, когда она перепрыгнет через стену и исчезнет из виду, растворяясь в ночи.
Что она и сделала. ГБРовец не мог видеть, что она, держа конец верёвки, качнулась вперёд, потом обратно, через лишённое стёкол окно в ресторан, находящийся ниже.
Она приземлилась словно кошка, которой практически и была, голова кверху, настороже — у нее сейчас есть лишь секунды. Лайдекер пошлёт за ней своих людей, кого-то по лестнице, других на лифтах. Она подбежала и нажала вниз все три кнопки, надеясь хотя-бы притормозить группу преследователей и помчалась по лестнице.
Ее брат отдал жизнь, чтобы избежать лап Лайдекера; она рискнет своей, чтобы избежать той же участи, а скорбь подождёт.
Смотровая площадка была похожа на корабль разрезающий волны в бушующем море, а «Капитан» Лайдекер был по-царски разгневан.
— Он прыгнул через край? — взревел он.
Солдат кивнул, одетый в чёрный нестроевой костюм с очками, кевларовый жилет, шлем и с МР7А.
— Но не похоже что это… был он, сэр.
— Какого чёрта ты…
— Сер, снимки, которые вы нам показывали. Я был в лифте и он… или она… была на стене, девушка, но за всем этим дождём…
Лайдекер ударил солдата по лицу.
— Мистер, как, во имя Господа, ты мог спутать 19-летнего парня с «девушкой»?
— Сэр, я…
Лайдекер обрубил его взглядом, отмахнулся от него и зашагал к краю обзорной площадки, где следы бойни едва просматривались сквозь хлещущий дождь. Одно это чертовски хорошо всё скроет.
Затем он заметил веревку, дразня метавшуюся на ветру.
Он вызвал по его ручной рации:
— Группа Пять.
Рация протрещала и голос с первого этажа сказал:
— Группа Пять.
— Кто-то спустился в лифте?
— Нет, сэр.
— Осмотрите их внимательно. У нас тут может быть еще один Х5. Возможно женщина. — …Да, сэр.
Лайдекер махнул головой одному из мужчин.
— Вниз по верёвке, солдат.
Мужчина без колебаний вскинул оружие через плечо и скользнул к краю крыши и вниз из поля зрения. Теперь Лайдекер ходил по смотровой площадке, рассматривая жертв, с полдюжины точно. Большинство из них казались живы и приходили в себя, настолько насколько это возможно после избиения Х5-м…
— Группа Два, — вызвал он по рации.
— Группа Два.
— Группа Два, возьмите половину команды и обыщите здание в поисках нашего парня. Возможно тут есть второй Х5, женщина.
— Да, сэр.
Он повернулся к ближайшему к нему члену группы.
— Группа Три, ликвидировать тела и очистить площадку.
Мужчина замешкался.
— Вы слышите меня при такой погоде, мистер?
— Нет, сэр. То есть, да, сэр.
— Тогда, выполняй приказ.
— Да, сэр.
Лайдекер развернулся и проследовал обратно к лифтам, где ждали ещё шесть человек в черной броне. Позади него Лайдекер услышал пистолетный выстрел, потом еще и еще.
— В чем проблемма? — спросил он.
— Лифты, сэр, — сказал один из солдат. — Двери закрыты…
— Вы можете попробовать нажать, — процедил Лайдекер сквозь улыбку, хотя он был очень недоволен. — Они могли только что вернуться.
— Да, сэр.
У Лайдекера от чего-то засосало под ложечкой. Он взял рацию.
— Группа Два?
— Группа Два. Мы на лестнице, сэр. Никого не видно.
— Продолжайте наблюдение, Группа Два. Времени мало.
— Да, сэр.
Центральный лифт зазвенел и его двери раскрылись.
По рации Лайдекер сказал:
— Группа Пять.
— Группа Пять. Всё тихо, сэр.
Подошли два других лифта, и три человека вошли в кабинки по бокам с Лайдекером, поехавшим в одиночку по середине; он спустился на этаж ниже и двери открылись в пустой ресторан — пустой, если не считать солдата, которого он отправил вниз по веревке, тот приблизился.
— Нашел что-нибудь? — спросил Лайдекер.
Солдат отрапортовал:
— Сэр, мокрые следы повсюду, они принадлежат нескольким людям.
Лайдекеру это не понравилось; то что это могло значить делало его очень недовольным.
— Ты осмотрел весь этаж?
— Я проследовал по следу до лестницы, сэр, но некоторые уходили вверх, а некоторые вниз.
Раздражённый, Лайдекер сказал:
— Оставайся на позиции.
Выйдя из лифта в вестибюле, Лайдекер обнаружил, что команда чистильщиков — в жёлтых костюмах для работы с токсичными отходами, без оружия — уже прибыла. На стоянке они уже разбирались с разбросанными останками, которые должны были принадлежать четырём разным телам.