Страница 47 из 63
Он выглядел удивленным. — Чтобы отомстить за друзей, — произнес он так, словно это была безумная идея.
— Конечно, чтобы отомстить за друзей.
— И это важнее денег?
— Для меня да. Мистер Стерлинг… Джаред — мы сможем договориться? Вы хотите свое ожерелье обратно?
— Конечно сможем… господа!
Дверь открылась и Моралес с Маурером вошли в гостиную. В черных костюмах и галстуках, на них остался след напоминающий о их первой встрече с Макс: у Маурера были синяки под глазами и повязка на сломанном носу, а Моралес имел многочисленные ушибы по всему телу. Они сердито на нее смотрели.
Голос стерлинга стал холоден. — Вот мое предложение: верни мне мое имущество и я не дам убить тебя.
— Очень щедро — но с чего мне быть уверенной, что вы выполните свою часть сделки.
Он улыбнулся ей, на этот раз беззубо, и сказал, — Потому что у тебя есть уникальные способности, милая… и я мог бы использовать некоторые из твоих талантов за мои деньги… Верно, мальчики?
Ни Маурер ни Моралес не выразили своего мнения.
— Я работаю одна, — сказала она. — Что касается оставшейся части вашего предложения… спасибо, но нет.
— Если ты не согласишься с моими условиями, я убежусь, что твоя смерть будет мучительной и неприятной. Если согласишься — я позволю тебе жить. Кто знает? Ты можешь даже изменить свое мнение о моем предложении о найме.
— Я пасс.
— Дорогая, лучше согласись на переговоры. Тебе и правда стоит воспользоваться моей щедростью.
Она чуть-ли не смеялась. — Вы и впрямь думаете, что это сработает? В смысле, я ведь уже надрала задницу обоим этим ребятам и не только.
Стерлинг пожал плечами и развел руки, соглашаясь, — Это так… но теперь у нас в городе есть союзники; и мы позвали… подкрепление… Моралес! Не пригласишь нашего друга?
Моралес кивнул и вышел из комнаты.
— Тебе стоило согласиться на сделку со мной, Макс, — сказал Стерлинг.
Макс…
— Откуда, черт возьми, вы знаете мое имя? — потребовала она ответа.
Моралес вернулся и занял свое место с одной стороны двери, Маурер — с другой. Спустя несколько мнгновений вошел третий, высокий, тощий, с внешнстью рок-звезды, одетый в коричневую кожаную куртку до колен поверх бледно-голубой шелковой рубашки и черных кожаных брюк.
Кафельников!
Стерлинг произнес, — Думаю, ты знакома с моим другом Михаилом.
Улыбка русского была столь же змеиной, как его ботинки. — Наслаждаешься вечеринкой, Макс?
Она вскочила на ноги… и почувствовала тяжесть пистолетного дула, упирающегося ей в ребра.
— Ну, ну, — сказал Стерлинг, стоящий позади нее, шепча на ухо, словно любовник. — Давай не будем делать глупости…
Кафельников и двое охранников тоже держали свое оружие. Она слегка покачала головой. — Я думаю, я уже была… неосторожна.
— Похоже на то.
Хотя дуло его автомата впивалось ей в бок, он поцеловал ее в шею, и она почувствовала дрожь — неприятную дрожь.
— А теперь, дорогая, — сказал он, — я хочу от тебя несколько вещей… Сердце Океана… Гранта Вуда… и еще…
— Это все. — холодно сказала она. Она не спускала глаз с русского, который улыбался ей, находя забавной ту ненависть, с которой она на него смотрела.
— Нет, не все, — Кафельников подошели встал в нескольких футах от Макс. — Расскажи нам о втором.
Макс нахмурилась, — Что?…
Стерлинг нежно прошептал, — Расскажи нам о своем партнере… о том, кто вломился в мой офис.
Макс почувствовала, как кровь отливает от ее лица. — Партнере?
Стерлинг обошел вокруг Макс, не отводя от нее дула пистолета. — Не стесняйся, детка — тебе не идет… Кто он?
Выплевывая слова, она сказала, — Я понятия не имею, о чем ты, к черту, говоришь.
— Моралес! — гаркнул Стерлинг. — Покажи ей.
Охранник подошел и протянул ей другую фотографию снятую камерой слежения.
На этой, молодой мужчина стоял среди упавших охранников. И вновь она обнаружила, что пристально изучает зернистое изображение парня, который мог быть ее братом — Сет? Надежда проснулась в ней, не смотря на ее положение.
Свободной рукой Стерлинг отобрал у нее фото. — Теперь, милая — скажи нам, где он, и что вы двое сделали с моей собственностью — Я его не знаю, — сказала Макс, пожав плечами. — Извини.
Кафельников резко засмеялся. — Я видел тебя в действии, Макс… и видел запись с этим парнем, разбрасывающим копов вокруг себя, словно кукол. Если вы двое не брат и сестра, то по крайней мере у вас был один учитель.
Глаза Макс округлились. — С чего ты взял, что мы брат и сестра?
Русский пожал плечами. — Вы двигаетесь одинаково, вы деретесь одинаково — движения ваших рук, ног, головы одинаковы. Либо вы родственники, либо обучались у одного учителя, скорее всего в одно и то же время. В любом случае, ты его знаешь. Кто он и где он?
— Ты хочешь знать это, — спросила Макс русского, — потому что твоего делового партнера ограбили… или за этого бунтаря назначили награду? А может и за меня?
— Понятие не имею, о чем ты говоришь, — ложь Кафельникова, была очевидна.
Макс покосилась на хозяина дома. — Спросите о его друге Лайдекере — спросите своего русского приятеля, какие произведения коллекционирует Мантикора.
Стерлинг взглянул на Кафельникова. — О чем она болтает?
— Ни о чем — это просто… болтовня!
Макс улыбалась, Стерлинг, двое телохранителей и даже русский были явно смущены отсутствием страха в ее поведении.
— Вечеринка была великолепной, — сказала она. — Мистер Стерлинг, я должна вас сильно поблагодарить. И вас, Михаил. Я узнала все зачем пришла, и даже больше.
— Какого черта, о чем она говорит? — настаивал Стерлинг. — Кто такой Лайдекер?
Внимание Стерлинга было сосредоточено на русском, и его охранники тоже смотрели на него; лишь русский смотрел на Макс, но его оружие смотрело вниз. Когда она не отреагировала вначале, мужчины расслабились, как неосторожно, теперь было самое время…
Она лишь хотела бы, чтобы на ней не было этих проклятых колодок.
Ее рука двигалась так быстро, что никто не отреагировал; она отвела пистолет Стерлинга от себя всторону и он рефлекторно нажал на курок, шальная пуля заставила русского и двоих охранников искать укрытие. Она сломала Стерлингу безымянный палец и выбила оружие из его рук, когда он завопил от боли и удивления.
Она вынула обойму и одним плавным движением подняла пистолет и послала его как мяч в Маурера, когда он в нее прицелился. Пистолет сломал охраннику нос (снова), превратив его лицо в мокрую багряную маску в то время как он сполз на пол.
Она ударила коллекционера локтем по лицу, остановив его крики, вырубя его. Она отошла от дивана, занавешаные окна были позади нее, когда Моралес набросился на нее с электрошоком; она увернулась, вырвала его из его рук, когда он попытался ее схватить — с помощью Макс, толчок которой заставил его потерять равновесие — Моралес сорвал занавески и вылетел выбив окно.
Обернувшись, она увидела, как Кафельников поднял свой пистолет, но когда он выстрелил, она уклонилась. Пуля просвистела через окно и растворилась в ночи, в то время как Макс ткнула электрошоком под ребра Кафельникову. Пистолет выпал из его вялой руки и он упал на пол без сознания.
Макс посмотрела на него сверху вниз…
Макс знала, Зак или Сет тут же убили бы его; но она не была уверена будет ли убийство уже поверженого противника достаточно для мести. Она не успела принять решение, когда выстрелы огласили комнату, появилась остальная охрана.
Макс выскочила сквозь разбитое окно, все больше пуль крошило стены вокруг нее, деревянные и пластиковые фрагменты разлетались вокруг. Она приземлилась недалеко от упавшего Маурера, вскочила и побежала. Ночь ожила воплями и криками гостей Стерлинга, напуганными стрельбой.
К тому времени как охранники смогли вновь начать стрелять, высунув дула оружий из окна, Макс уже была вне зоны досягаемости.
Она не могла рисковать, садясь на паром, и у нее не было лодки, поэтому она скинула эти проклятые туфли и нырнула в холодную воду. Пока она плыла, она раздумывала, почему колебалась, когда появился шанс убить Кафельникова.