Страница 28 из 51
— Мы можем устроить так, что с отцом буду разговаривать только я, а ты тихонечко поднимешься в свою комнату и соберешь вещи.
— Нет, пойдем вместе, — улыбнулась Дафна — — Можешь рассматривать, мой поступок как первый шаг в моем освобождении.
Она решительно выпрыгнула из коляски и постучала в дверь.
Дворецкий побледнел, когда увидел их на пороге дома.
— Леди Дафна, — замялся он, — маркиз Трэгмор распорядился больше не пускать вас.
— Я здесь для того, чтобы забрать свои вещи, но вначале герцог и я хотели бы поговорить с отцом, — Но… видите ли, маркиз приказал, чтобы больше никогда… — Мелкие капли пота выступили на лбу дворецкого. Он буквально разрывался между элементарным здравым смыслом и тем, что повелел ему маркиз. Он вытер платком пот. — Леди Дафна, я не могу.
— Ну, ну, дружище, нельзя же так! — за спиной дворецкого появился Трэгмор и, похлопав его по плечу, отодвинул в сторону. — Неужели ты не видишь, что это вернулись моя блудная дочь и ее скоропалительный супруг? — Трэгмор попытался улыбнуться, но лишь зловеще оскалился. Темные круги под глазами говорили о том, что прошлой ночью ему было не до сна.
— Нам надо поговорить с вами, Трэгмор, сейчас же и наедине, — сказал Пирс.
— Всегда к вашим услугам, ваша светлость. Проходите, пожалуйста, в мой кабинет. — Трэгмор шутовски раскланялся. — Вы не хуже меня знаете, как туда пройти, — добавил он, жестом отпустив слугу.
Не обращая внимания на ужимки маркиза, Пирс невозмутимо взял Дафну под руку и провел ее в кабинет. Закрыв за собой дверь, Трэгмор окинул Дафну ненавидящим взглядом.
— Твое платье выглядит не лучшим образом, доченька. Ах да, я и забыл, что наш герцог не получил должного воспитания, да и вообще слишком нетерпелив. Наверняка он вступил в свои супружеские права прямо в шалаше.
Пирс спокойно встал перед Трэгмором, прикрыв собой Дафну и ясно дав понять, что намерен защитить ее от оскорблений отца.
— Давайте-ка, маркиз, установим некоторые правила, Во-первых, обращаясь к моей жене. потрудитесь выражать все знаки почтения, долженствующие герцогине. Если вы еще раз посмеете повысить на нее голос или как-то попытаетесь оскорбить ее, я немедленно покончу с вами способом, о котором мы уже говорили. И второе: если вы еще когда-нибудь посмеете поднять на нее руку, вы будете убиты там, где стоите. Вам все понятно? Трэгмор побагровел:
— А тебе все мало? Моего состояния тебе мало? Состояния Макхэма тебе мало? И ты решил соблазнить мою дочь, чтобы добавить ее к своей игре в кошки-мышки?
— Пирс не соблазнял меня, отец. — Дафна решительно выступила из-за спины супруга и встала перед отцом. — Он просил моей руки, еще когда ты был в Лондоне, и я приняла его предложение. И я считаю себя счастливой женщиной, которая вышла замуж за любимого человека.
— Может быть, ты и счастлива, но глупа и наивна. Ты хотя бы понимаешь, что этот твой любимый муж шантажирует меня?
— Да, — Дафна гордо подняла подбородок, — понимаю, одобряю и предложила ему помочь, чем смогу. Хватит издеваться над бедными беззащитными людьми, отец. Если ты не успокоишься, мы положим этому конец.
Трэгмор оторопел от услышанного и погрузился в долгое молчание.
— Хорошо, Торнтон, вы выиграли. Эта дурочка, — он кивнул на дочь, — целиком в вашей власти. Но скажите мне, за каким чертом вы украли мою жену?
— Выбирайте выражения, Трэгмор, в последний раз предупреждаю вас!
— Вы не ответили на мой вопрос. Хорошо, Дафна — твоя жена, но Элизабет-то — моя!
— Торнтон не похищал маму, он просто оказал ей гостеприимство. Разве она не имеет на это права?
— Права?! — зарычал Трэгмор. — С того дня, как ОНА вышла за меня замуж, все ее права принадлежат мне! Я немедленно отправлюсь, чтобы забрать ее из вашего разбойничьего гнезда.
Он сделал шаг в сторону, чтобы обойти Пирса, но Пирс шагнул в ту же сторону и снова оказался у него на пути.
Трэгмор угрюмо уставился на него и прорычал:
— Ваши угрозы не помогут, Торнтон! На этот раз закон на моей стороне. Если вы помешаете мне войти в Макхэм, то я обращусь в полицию.
— Если вы обратитесь в полицию, Трэгмор, то общаться с ней вам придется гораздо дольше, чем вы думаете Дело о банкротстве завертится с такой скоростью, что у вас голова закружится.
— Вы сделаете это в любом случае?
— Может быть, и нет.
Трэгмор впился глазами в лицо Пирса:
— Что вы имеете в виду?
— Я имею в виду одно интересное предложение для вас
— Ну?
— Я предлагаю отправить Холлингсби на хранение бумагу, которую подпишем мы оба. Я со своей стороны обе щаю, что не буду требовать выплаты по распискам…
— А я?
— А вы обязуетесь больше не делать попыток увидеть поговорить или каким-то иным образом досаждать леди Дафне и маркизе.
— Как долго? — До тех пор, пока леди сами не пожелают этого.
— Тор… э-э… Макхэм, я, может быть, и принял бы ваше предложение, но оно нереально. С Дафной все понятно — она ваша жена и поэтому живет у вас, но, черт возьми, неужели вы объявите всему миру, что женились еще и на Элизабет? Господь с вами, Макхэм, вы требуете просто невозможного!
— Почему же?
— Как вы собираетесь объяснить исчезновение моей жены?
— А кому я должен это объяснить?
— Как кому? Ведь мы часто выезжаем в свет. Вы что, хотите, чтобы меня начали подозревать в каннибализме?
— Эту-то проблему как раз легче решить, — вмешалась Дафна. — Скажешь друзьям, что мама пока побудет со мной, чтобы помочь присмотреть за слугами, ну и вообще подготовить меня к роли жены и герцогини. Этого вполне достаточно, чтобы не возбуждать сплетен.
Трэгмор колебался.
— Конечно, решение за вами, — сказал Пирс и повернулся к жене: — Дорогая, помочь тебе собрать вещи?
— Нет, я сама. — Дафна поняла намек Пирса и выскользнула за дверь. Ей было противно смотреть, как торгуется отец, видеть, что для сохранения состояния он готов пожертвовать чем угодно, даже женой.
Она поднялась по лестнице, вошла в комнату и, закрыв дверь, прислонилась к ней спиной. Она долгим печальным взглядом окинула спальню, где ей так много пришлось вытерпеть и с которой она скоро расстанется навсегда без малейшего сожаления. Сборы были недолгими. С туалетного столика она взяла расческу и заколки, из шкафа достала платья, со стола взяла пяльцы и несколько любимых книг. Она даже сама удивилась, как немного добра скопилось у нее за двадцать лет. Она быстро уложила, все свои вещи в саквояж. Последней она достала из-под матраса пухлую папку с газетными вырезками, в которой в хронологическом порядке повествовалось обо всех подвигах разбойника Тин Кэпа. С улыбкой она положила папку поверх вещей и вышла, из комнаты.
Без всякого сожаления, не оглядываясь назад Дафна решительно покинула свое детство.
— Холлингсби заверит наше согласие, когда оно будет готово, — услышала она голос Пирса, спускаясь по лестнице.
Пирс сразу увидел ее, взял саквояж и, не мешкая, направился к выходу. В дверях он обернулся:
— Я надеюсь не видеть вас, кроме как у Холлингсби в офисе. Ну и, разумеется, на семейном празднестве в Рождество через два месяца. — И язвительно улыбнулся.
Щеки Дафны раскраснелись, она учащенно дышала, когда с Рассетом на руках села в коляску. Ей пришлось изрядно побегать по парку, прежде чем удалось обнаружить Рассета.
— Я уж думал, что он никогда не согласится покинуть свое убежище, — сказал Пирс.
— Он немного упрям, — согласилась Дафна, успокаивающе поглаживая Рассета между ушами, — ну и, конечно же, скептик, но, я думаю, ты должен снисходительно относиться к этим его слабостям. Ты и сам немного похож на него.
Пирс с улыбкой согласился.
Тем временем коляска выехала на главную дорогу и понеслась еще быстрее.
— Насколько я поняла, папа согласился с твоими условиями? — осторожно поинтересовалась Дафна.
— А ты сомневалась? Дафна печально вздохнула:
— Нет, я знала и раньше, что деньги для отца дороже всего. — Она посмотрела назад на быстро удалявшийся дом. — Ты знаешь, Пирс, — призналась она, — я провела всю жизнь в этом доме, а покидаю его без малейшего сожаления.