Страница 29 из 71
Эдриан: «Во время одного из концертов Пол на ломаном французском пытался общаться с публикой. Все бы ничего, только в тот момент мы были уже в Италии...»
За страной, подарившей миру макароны, мафию и дуче, последовала земля, давшая людям представление о сосисках, фюрере, дисциплине и жестких палках. В Германии события начали развиваться весело, а закончились не очень, как для хмельного гуляки, решившего испытать счастья на карусели «блевунчик». Наиболее радужное воспоминание группы связано с посещением некой платной автостоянки безымянного Фрица. Почтенный потомок тевтонских моджахедов тучно восседал в возвышавшимся над въездом в свой крохотный фатерлянд стакане, наблюдая сквозь универсамовс- ких размеров витраж за творящимися на штрассе пертурбациями. Вот солидный над проносящимися куда-то с не приличествующей немецкой пунктуальности поспешностью «Фольксвагенами» и «БМВ» у ворот заведения остановился автобус «Мерседес». Из распахнувшейся дверцы один за другим высыпало несколько патлатых в черных куртках с молодецки мерцающими «тракторами». (Да не отвернет взгляд почтенная публика, но Maiden, как это зачастую бывает даже с рок-звездами, собирались - ох, простите уж вашему смущенному автору! - в туалет.) Не ожидая никаких дивиден-
' Будущий редактор «Kerrang!», «RAW», известный английский рок-деятель.
дов от крайне подозрительных визитеров, ловкий Фриц прямо на глазах у наших героев вывесил табличку «Закрыто». Эх, да и пропустили бы вы их, майн либер фройнде Фриц! Из должных немке бледных, щеки сидевших вот тут же, рядом, жены и дочки стали беспардонно пунцовыми. Под окном раздался ноктюрн флейт джинсовых водосточных труб, и пошлая мелодия, отдаленно напоминающая радостный плач весенней капели, безудержно хлынула об асфальт. И почудилось вдруг, что взметнулся вновь на древке черный родовой орел, и раздался храп закованного в сталь скакуна, и выпросталось вперед несокрушимое тевтонское копье... и вылилось на головы незваных гостей ведро холодной воды, и багровым, ой багровым было лицо разгневанного Фрица! Из руки Мюррея выпорхнула бутылка недопитого бренди, раздался звон бьющегося стекла, и огромное окно гильотинными ножами осколков нехотя ухнуло наземь. Когда последние крошки битого стекла осыпались на пол Фриц уже накручивал телефонный диск. Фашист. Кому адресовался звоночек, всем вдруг стало ясно настолько сильно, что облитая с ног до головы команда в мгновение ока скрылась в спасительном автобусе, который, повиляв по окольным дорогам, спустя несколько часов без дальнейших приключений выехал на автобан до Гамбурга. Неприятности ждали группу впереди.
Стив, он опять вырубился.
И, конечно, прямиком в кресло или на лежанку.
Ну не на пол же.
В жизни не видел человека, так натурально падающего в обморок.
Вставай, гад! Надо выходить на бис! Хватит валяться!
Ди’Анно открыл глаза и с мученическим выражением на лице посмотрел на Харриса.
Тебе что, меня совсем не жалко?!
Совершенно.
Да, мой читатель, да! Случилось то, что, наверное, должно было рано или поздно случиться. Ди’Анно сдал. Сдал морально, и на сей раз, взаправду физически. И подвел нашего героя Успех. Этот означенный Успех чем- то похож, дорогие мои, на алкоголь. Кого-то он веселит и будоражит кровь, кого-то вгоняет в черную депрессию и бездну отчужденности. Кто-то не в силах его выпить. И для Ди’Анно сия чаша оказалась не под силу. Успех и слава тяготили его. Тяготила его, конечно же, не глянцевая сторона успеха, а невидимые глазу восторженных почитателей тяжелая каждодневная работа и значительные обязанности, какового слова лексикон Ди’Анно как раз и не знал. А вот с алкоголем-то, напротив, проблем не было. Ночи певца проходили по рок-н-ролльному бурно и заканчивались под утро. Sodium pentothal было в достатке. Имелся и табачок, и Ди’Анно дымил, как подожженные сухие листья. За табачком появилась чудная трава Канабис, потом кокаинчик, а вослед ему и амфетаминчики. «Maiden становился актом мирового масштаба с колоссальной быстротой, и обязательства группы простирались на месяцы, да какой там - на годы! И я не видел этому ни конца, ни края. В том же турне я зависал по 24 часа в день, я думал, что это ты должен делать, будучи в большой и успешной группе. Но я знал, что всего тура мне не вынести. Я был еще ребенком. О чем я мог тогда думать?!»
В состоянии «Запорожца», помятого танком, Пол приходил в себя под вечер и искреннейше удивлялся, откуда взялся хрип и куда делся голос. После концерта, дойдя до гримерки и повернувшись тылом к креслу, фронт- мэн падал в столь натуральный «обморок», что восхищенным судьям впору было выставлять «10» за артистизм.
И в Германии случился подлинно карамазовский надрыв. «Связкам Пола потребовался отдых», и пять концертов было отменено. Надо сказать, ни местных промоутеров, ни фэнов такое известие не порадовало. Не рады были и сами мэйденовцы. С Полом было решено разобраться позднее, по окончании турне, а публике возвратить обещанные концерты осенью, что и было проделано в октябре. Фэнов несколько утешили раздачей автографов в «рекорд-сторах», по прошествии которых бюргерское TV сообщило о творившихся «уличных беспорядках». Паузы же между концертами стали больше. Впереди Maiden ждали Австралия, Япония и заветная мечта всех музыкантов - США.
...Жи^ да был иод т^нью сакуры самурай по имени Маса Ито. И не то ж чтоб не тужил, но дышал часто, но ровно, благо был он в стране восходящего экспорта большим «пи-ар» человеком. Случилось как-то в сентябре 79-го Ито-сану быть в Лондоне. И занесла его там нелегкая в «Music Machine», где в тот день выступали Saxon с Maiden. От природы узкие глаза почтенного Маса расширились, и дважды случился в них пи-ар в квадрате, и замкнулся круг. По возвращении на родину Маса начал действовать незамедлительно. Шумиха в газетах стояла необыкновенная, по натуре взвешенные японцы оживились, словно проснулась ото сна Фудзияма, и о чудо! Первый альбом никому не известной группы, не сыгравшей в Японии ни единого концерта, стал «золотым». Журнал Player назвал Iron Maiden лучшей группой в мире. Посему билеты на три концерта в Токио, состоявшихся 21-го и 25 мая, были проданы в один из февральских дней менее чем за два часа.
20 мая, проделав 27-часовой перелет, самолет с «пьяными в такую жижу, что нас можно было бы сливать» (Смит) мэйденовцами, приземлился на японской земле. Билеты на все пять концертов были проданы давно, 80% аудитории составляли девушки, следовавшие за группой из города в город, и «чем меньше будет сказано про посещение бань, тем лучше» (Бушел). По результатам «сакэ-тура» по просьбе японской стороны был выпущен концертный ЕР, получивший название «Maiden Japan». «Альбомчик» был записан в знаменитом «Kosei Nenkin Hall» в Нагойе 23 мая и спродюсирован самими Maiden совместно со звукоинженером Дугом Холлом. Единственной кляксой, омрачавшей картину «Он и Гири» был Он, то есть Ди’Анно. Насколько сел его голос, можно судить по тому же «Maiden Japan», а впереди Maiden по ту сторону Тихого океана ждали гастроли куда более изнурительнее европейских. Но Пол, несмотря на неоднократные просьбы коллег собраться и обратить внимание на свой голос, продолжил свой самоуничижительный нон-стоп.