Страница 66 из 69
— Ландо! — воскликнул Люк. — Я обнаружил на экране тихоходный эсминец, замыкающий строк судов неприятеля. Ты его видишь?
— А я сам хотел тебе сообщить о нем, — отозвался Ландо. — Ну-ка навалимся на него. Именно такую дичь мы и искали.
Их план состоял в том, чтобы атаковать флот неприятеля и, пробиваясь сквозь его порядки и сбивая по пути его суда, вырваться в тыл и заставить противника лечь на обратный курс и броситься вдогонку за бакуранскими кораблями и их союзниками.
А то пустяковое обстоятельство, что придется иметь дело с восемью десятками крупных кораблей и приданной к ним мелочевкой, которая станет поливать вас огнем из всех своих пушек, придется проигнорировать. Что делать, иногда приходится и рисковать.
— Тогда в путь, как сказал покойник, когда его повезли на кладбище, — согласился Люк.
Анакин, устроившийся за пультом управления, внимательно слушал техника Антона.
— Теперь все ясно, — заметил последний. — Теперь мы знаем, каким образом производится выбор цели. Нужно направить репульсор на Южный полюс Центральной Станции. Ты готов к набору команд по запуску репульсора?
— По-моему, еще нельзя этого делать, — возразил Анакин, на минуту задумавшись. — Мне кажется, тут что-то не так. Я это чувствую.
В тысячный раз откинув от глаз свои космы, Антон нервно посмотрел на мальчугана.
— Что значит «что-то не так»? — спросил он удивленно. — И как это ты чувствуешь?
— Он все делает по наитию, — объяснил Джесин. — У вас перед глазами наставление, а он все делает не по бумажке. Вы же сами сказали, что он не понимает, как у него все получается.
— Нет, понимаю! — рассердился Анакин, зыркнув на брата.
— Неужели и правда? — спросила Джайна. Ей, как и Антону, явно надоела таинственность, которой окружал себя младший брат. — Ты действительно понимаешь, что делаешь или же просто пускаешь нам пыль в глаза?
Мальчуган нахмурился и, скрестив руки на груди, изрек:
— Перестаньте донимать меня, а то не буду вам больше помогать. — Спрыгнув с табурета, он пошагал куда-то прочь.
— Вот беда-то! — воскликнула девочка.
— Я полагаю, что юный Мастер Анакин переутомился, — заметил Трипио. — Вчера он засиделся допоздна. Он часто капризничает после тяжелого рабочего дня.
У Антона глаза вылезли на лоб, а нижняя челюсть отвисла. Он не сразу смог ответить на замечание дройда.
— То есть как это капризничает? Он… он единственный, кто может… — Не находя слов, юноша ткнул пальцем в пульт управления. — Через час Центральная выстрелит, а ты мне заявляешь, что Анакин капризничает?
— Не надо так волноваться, — успокоил его Эбрихим.
— Но он исчез! — кипятился Антон. — А ведь только он умеет обращаться с этой машиной!
— Вы всю ночь работали и перетрудились, — добавил дролл. — Мы вернем мальчугана.
— Конечно, всю ночь, — закивал Антон, нервно расхаживая по комнате. — Может, и мне нужно капризничать, показывать характер? — Остановившись, он посмотрел на близнецов. — Хотя не время нам показывать характер. Я просто в панике! Ведь у меня на Бово Ягене есть родственники! — продолжал нервничать юноша. — Если я допущу, чтобы ее планету сожгли, моя тетка убьет меня!
— Не надо нервничать, — строго произнес Эбрихим. — Далеко уйти он не мог. Для этой работы вы нужны нам оба. Джесин, догони брата, заставь его вернуться. Успокой его. И постарайся запомнить, что жизнь двенадцати миллионов человек зависит от этого капризного существа. Прошу тебя. Когда он вернется, нам всем нужно быть как можно любезнее с ним.
— Хорошо, — недовольным голосом отозвалась Джайна. — Только в течение часа.
— Залповый огонь по люку носового воздушного шлюза! — раздался из ПУ голос Мары. — Эта развалюха сейчас получит свое.
Лазерные пушки «Нефритового огня» принялись всаживать один снаряд за другим в неуклюжий, чиненый-перечиненый фрегат Мон-Каламари, перешедший на сторону противника.
— Сообщение понял, — отозвался Хэн. — Лея, держись крепче. Я немного накренюсь, чтобы освободить тебе поле боя.
— Я отлично вижу цель, — отозвалась Лея. — Открываю огонь.
Счетверенная лазерная установка изрыгала один снаряд за другим. Наружная дверь шлюза перекосилась во время боя. Она стала красной, затем оранжевой, потом раскалилась добела. В следующее мгновение внутреннюю дверь вырвало, и в космос вырвался воздух, находившийся внутри корабля. Но струей воздуха захлопнуло внутренний люк.
Фрегат открыл ответный огонь по «Соколу», Завыли сирены системы защиты, которые тотчас же выключились, едва мини-торпеда, выпущенная Марой, попала прямо в башню фрегата.
Безоружный и подбитый корабль противника решил, по-видимому, не искушать больше судьбу. Развернувшись, он стал улепетывать.
— Пусть себе бежит, — сказал Хэн, обращаясь к Маре. — Он теперь не вояка, а это все, что имеет для нас значение.
— Долго ли продолжается бой? — спросила Лея по внутрикорабельной связи.
— Минут сорок, — отозвался муж. — Не зевай, пара «Страшил» делает заход.
— Они у меня на мушке, — отозвалась Лея. В голосе ее ощущалось напряжение. Из счетверенной установки вырвался сноп огня. Один из нападавших взорвался, а второй, помня старинную поговорку: «Бег некрасив, но здоров», бросился наутек. Жаль, что «Сокол» был не вправе последовать его примеру. Ведь рано или поздно и их самих достанут.
— Мара! — крикнул Хэн Соло. — Давай прорываться сквозь их строй! — Протянув руку, он выключил межкорабельную связь и обратился к Чубакке и Лее: — Осталось еще двадцать минут, и конец.
Конечно, конец. Только какой?
— «Защитник» докладывает о том, что главный калибр выведен из строя, но средний функционирует полностью, — сообщила Календа. — Многочисленные незначительные попадания, однако большого ущерба они не причинили.
«Но сотня незначительных попаданий может привести к тому, что сто первое выведет корабль из строя», — подумал Оссилеге, качая головой. Нет, нельзя допускать такие мысли. Это не к лицу адмиралу, да еще в самый разгар сражения.
— А что с «Часовым»? — спросил он.
— Повреждена силовая установка. Произошла декомпрессия в одной из секций в кормовой части корабля, повреждение локализовано. Все огневые системы исправны, получены донесения о ряде успешных атак.
— Великолепно, — отозвался Оссилеге, изучавший тактический дисплей. «Незваный гость» получил такое же количество повреждений. Все идет по плану, — подумал адмирал. Правда, приходится платить дорогой ценой, но все идет, как было задумано. Оссилеге выделил каждому крупному кораблю маршрут движения через боевые порядки противника, такое же указание дано и каждой паре малых судов. План заключался в том, чтобы, прорываясь в тыл противника, нанести ему урон и расстроить его боевые порядки. План выполняется. Четкий строй кораблей противника нарушен, половина их, похоже, повернула вспять, чтобы догнать надоедливые, как осы, суда бакуранского флота.
— Адмирал! Капитан Семмак докладывает, что к кораблю приближаются четыре фрегата. По-видимому, это скоординированное нападение.
— Неужели? Я все ждал, когда же они соизволят перейти к решительным действиям. Ну что ж, превосходно. Посмотрим, как капитан Семмак умеет организовать оборону.
Оссилеге разглядывал экран. С четырех сторон к «Гостю» неслись четыре одинаково тупорылых фрегата, бившие по нему из лазерных пушек. Первый удар защитные экраны, похоже, выдержали. Задрав нос «Гостя», Семмак попытался вывести корабль из-под перекрестного огня. Главный калибр флагмана сосредоточил огонь на ближайшем из фрегатов. Семмак бросил свой корабль в пике, пытаясь вырваться из кольца, но фрегаты изменили курс, не давая флагману возможности осуществить свой маневр.
Оссилеге нахмурился. Что-то тут не так! Фрегаты лупили по «Гостю» что есть мочи, но без толку. Давно их пушки должны были прожечь флагманский корабль насквозь, но этого не происходило. Оссилеге определил уровень мощности лазерных пушек фрегатов. Она была ничтожной. Но почему? Отгадка может быть одна — лазерный огонь ведется лишь для отвода глаз. Да и сами фрегаты летят как ни в чем не бывало, словно они не изрешечены пушками «Гостя».