Страница 28 из 112
Сара закрыла глаза, пытаясь задавить в себе страх и спровоцированный им приступ клаустрофобии. Сомкнув веки, она могла представить, будто стоит в аудитории, собираясь с мыслями перед началом лекции. До ее слуха доносились мужские голоса и грохот переворачиваемой мебели. Девушка открыла глаза. От тепла радиатора панель растрескалась, и образовавшаяся щель позволяла разглядеть обыскивающих комнату пришельцев. Их оказалось двое… нет, трое. Судя по всему, их прислал не Рыжебородый. Для его агентов они вели себя слишком шумно, действовали неуклюже. Впрочем, один из них… Она прижала лицо к трещине, ощутив, как ресницы касаются грубой деревянной поверхности. Пока двое бесцельно метались по помещению, здоровяк с обритой головой подошел к тахте, положил ладонь на подушку и понимающе хмыкнул. Сара вздрогнула, словно он коснулся ее тела.
— Проверьте крышу, — приказал лысый.
Мужчина в длинном кожаном плаще опрометью бросился к двери. Торопливые шаги оглушительно прогрохотали по лестнице. Пришельцы явно не старались вести себя незаметно. Они прекрасно понимали — несмотря на глубокую ночь, разбуженные соседи вряд ли решатся выяснять причину столь бесцеремонно поднятого шума.
— Сбежала, стерва, — проворчал высокий конопатый дядька, очень похожий на пугало.
Лысый подобрал со стола пластиковый контейнер с ее недоеденным ужином — она покупала еду в дешевых китайских ресторанчиках — и понюхал.
— Проверь эту дыру на наличие источников тепла. А сбежала или не сбежала, решаю я. — Плюхнувшись на тахту, он закинул ноги на кофейный столик и запустил палочки в контейнер. Куски куриного мяса и стручки фасоли просыпались ему на колени, однако мужчина предпринял новую попытку что-нибудь ухватить.
Тем временем долговязый обошел гостиную с портативным тепловизором. Он осмотрел мягкое кресло, комод, проверил пол и потолок. Потом занялся стенами. Возле радиатора прибор резко запищал.
Сара закусила губу, иначе стук зубов мог ее выдать. Пот градом катился по лицу.
Осмотр продолжился. Наступила очередь спальни.
— Не забудь про платяной шкаф, — крикнул лысый. — И за унитаз загляни!
Он сумел добыть остатки кисло-сладкой курятины и теперь с открытым ртом пережевывал куски мяса.
Вернулся мужчина в кожаном плаще.
— На крыше никого нет. Но можно спрыгнуть на соседний дом. — Он рассмеялся. — Если сильно захотеть.
Дочиста облизав палочки, лысый поднялся с тахты.
— Обыскать все. Я займусь спальней и личными вещами.
Тот, что в кожаном плаще, сорвал со стены репродукцию с изображением Великой мечети в Иерусалиме, осмотрел ее с обратной стороны и бросил на пол. Затем прошелся по комнате. Выдвинув из письменного стола ящики, свалил под ноги их содержимое. Согнул пополам экран телевизора и, с размаху пнув колонки, зашвырнул их в противоположный угол.
При первых звуках разрушения Сара отвернулась от щели и тяжело задышала широко раскрытым ртом. Ее душила ярость. Она сняла квартиру несколько месяцев назад. На всякий случай. Поскольку надеялась, что нужды в ней так и не возникнет. Равно как и в тайнике, где она сейчас пряталась. Поверить невозможно — ее нашли! Она вела себя так осторожно. Однако если в комнате орудовали не люди Рыжебородого, то, вероятнее всего, их послал Старейший. Сара вновь прильнула к щели.
— Девчонка путешествует налегке. — Долговязый вернулся в гостиную вслед за лысым. — В ванной — только зубная щетка, а здесь ни сумки, ни записных книжек, ни документов.
Старший вновь устроился на тахте с упаковкой молока и стал пить прямо из коробки. Мысль об осквернении ее холодильника почему-то привела Сару в еще большую ярость.
— Вот не знал, что ибн-Азиз занял место Оксли, — заметил долговязый. — Говорят, он не пьет, не курит и даже не трахает шлюх. Разве можно доверять такому человеку?
— Вот именно таким и должен быть Великий мулла, безбожник. — Лысый покачал головой. — Самое главное, чтобы он рассчитался с нами.
— Лично меня вполне устраивал Оксли, — зевнул «кожаный плащ». — Умел повеселиться.
— Потому его и прикончили, что слишком много веселился. — Лысый скомкал коробку, бросил ее на пол и вытер руку ладонью. — У этого ибн-Азиза много дел. Будем работать на него постоянно. Он строит большие планы.
Пошевелившись в нише, Сара поцарапала руку о торчавший гвоздь. Значит, Старейший не посылал этих троих. Они профессионалы, ловящие преступников за вознаграждение. «Черные халаты» располагали целой армией наемников, выполнявших по контракту грязную работу. В нее входили бывшие военные, бывшие полицейские, бывшие преступники. Тем не менее они никогда открыто не выступали против Рыжебородого. С чего бы вдруг «черные халаты» решили броситься на поиски его племянницы?
— Сучка была почти у нас в руках, — проворчал долговязый. — Если б мы только пришли на пять минут раньше! Я бы на свою долю купил новую машину. — Он в сердцах пнул антикварный книжный шкаф из красного дерева, расщепив хрупкую филенку. — Так нет, этому говнюку приспичило отлить…
— У меня слабый мочевой пузырь, — развел руками «кожаный плащ».
— Если бы не твой слабый пузырь, я бы уже завтра ездил на шикарной машине. — Он покрутил в пальцах филиппинский нож с выкидным лезвием. — А теперь награду получит другая команда.
«Другая команда?» Сара ощутила во рту вкус пыли.
— Мы найдем ее, — уверенно произнес лысый. — Девочка не может прятаться вечно.
— А зачем она понадобилась «черным халатам»? — Долговязый с равнодушным видом тыкал ножом в подушку тахты.
Старший наблюдал, как лезвие погружается в ткань диванчика.
— Не знаю. И знать не хочу.
Журчащий звук раздался вне поля зрения Сары.
— А-а-а-а, хорошо, — простонал «кожаный плащ».
— Мерзость какая! — Долговязый рванул к себе нож, и набивка подушки разлетелась по комнате.
Лысый поднялся.
— Хватит на сегодня. Она спасает свою жизнь, она напугана, она плохо соображает. Мы поймаем эту надменную дуру.
Тяжелые шаги прогрохотали к выходу. Хлопнула дверь. Сара даже не пошевелилась. Осталась на месте. В темной тесной нише. Она ненавидела темноту. Всегда спала с включенным светом. Рыжебородый пытался избавить ее от этой привычки, но даже ему пришлось признать поражение. Ракким… Ракким спал на полу рядом с ее кроватью, когда ее мучили кошмары. Только так и помогало.
В гостиной воцарилась тишина. Сара едва не задремала в теплом укрытии. Как они нашли ее? Какую ошибку она совершила? Сара ни разу не выходила отсюда в одной и той же одежде. Ей приходилось изображать и модерна, и фундаменталистку, и даже католичку. Она никогда не возвращалась домой прямым маршрутом, никогда дважды не заходила в один магазин. Тем не менее они нашли ее. Глаза щипало, но Сара пока боялась поднести к ним руку. Придется искать другое убежище. Как сказал лысый, она напугана и плохо соображает. Следовало признать, он оказался более чем прав.
Кое-как изогнув шею, ей удалось взглянуть на светящийся циферблат часов. С момента ухода непрошеных гостей минуло двадцать минут. Ноги затекли. Дышать из-за жары делалось все труднее, но Сара оставалась там, где была. «Не хватает ума, наберись терпения», — часто говорил ей Рыжебородый. Вероятно, необходимость терпеть его хамскую манеру общения он считал достойной платой за собственную мудрость.
Она искренне желала оказаться сейчас рядом с Раккимом. Он бы знал, как следует поступить. Ведь с самого начала Сара хотела рассказать ему обо всем, то и дело пыталась внушить себе, что от него ничего скрывать не надо, но каждый раз возвращалась на землю, припомнив одну незыблемую истину — доверять нельзя никому. В общем, зря она ему ничего не рассказала.
Ноги болели, нос чесался немилосердно. Примерно неделю назад Сара проходила всего в квартале от его клуба. Даже расслышала музыку, доносившуюся из «Полнолуния». Ракким находился так близко. Она не удержалась и представила, как заявляется в бар, садится рядом с ним, заказывает выпивку, а сама под столом кладет ему руку на колено. Позже Сара корила себя за чрезмерно рискованные действия. Не стоило ей показываться в такой близости от этого места. Если кто-нибудь станет ее искать, то несомненно начнет именно с «Полнолуния». Она владела крайне опасной информацией, а вела себя так, словно затеяла обычную игру в прятки с Рыжебородым. Появление охотников резко положило конец всем иллюзиям. Теперь дядя должен беспокоить ее в самую последнюю очередь.