Страница 27 из 91
Проблема! Он чернокожий, а приехал в белый квартал. Конечно, пикап несколько повышает его шансы. В сумерках не различить, какого цвета у него кожа, не разглядеть его лица. Но так будет не всегда. Если он будет слишком долго здесь ошиваться или лишний раз проедет мимо, кто-нибудь заметит, что он черный, и удивится, что он здесь делает.
Он объехал квартал один раз и снова проехал мимо 122-го дома, на сей раз обращая внимание на соседние дома и длинную полосу парка, идущую вдоль Симона-стрит. Потом он уехал и направился в центр. Ему нужно кое-что купить.
Гриссел сидел на до сих пор не застеленной кровати и смотрел на платяной шкаф. Вся его одежда не займет и трети пространства. Именно пустота и приковывала его внимание.
Дома его гардероб был набит вещами, которые он давно не носил — либо они стали ему малы, либо так безнадежно вышли из моды, что Анна запретила ему их надевать.
А здесь можно по пальцам одной руки пересчитать предметы одежды, которые она для него уложила, не считая трусов — она упаковала восемь или девять штук, и он выгрузил их кучкой на среднюю полку.
Стирка… Как он управится? На нижней полке уже свалено грудой грязное белье за два дня; рядом стоит единственная пара туфель. И глажка — черт, он сто лет не брал в руки утюга! Готовка, мытье посуды. Уборка, в конце концов! В спальне от стены до стены лежал грязный коричневый ковер.
Он выругался, вставая.
Снова вспомнил рекламу пива.
Нет, нет, только не это, ведь именно пьянство и довело его до такого жалкого положения! Нельзя. Надо придумать какое-то занятие. У него в кейсе папки с делами. Но где ему работать? На кровати? Нужен табурет для барной стойки. Сегодня уже поздно искать. Хочется кофе. Может, «Пик энд Пэй» в Гарденз еще открыт. Гриссел взял бумажник, мобильный телефон и ключи от новой квартиры и спустился по лестнице в пустую гостиную.
Тобела купил карманный фонарик, батарейки, бинокль и набор отверток. Потом зашел перекусить в ресторан и развернул на столе карту.
Сначала нужно попасть в пригород. Оставлять машину рядом с домом нельзя, ведь пикап зарегистрирован на его имя. Кто-нибудь может записать номер. Или запомнить его. Значит, придется оставить машину в другом месте и войти в квартал пешком, но это все равно рискованно. На заборе каждого второго дома имеется объявление о том, что дом подключен к сигнализации и охраняется частной охранной фирмой. Квартал наверняка объезжают патрульные машины; из любого окна может высунуться настороженное лицо, которое охотно позвонит в полицию: «На нашей улице чернокожий».
Днем возможностей больше; он может прикинуться садовником, который идет на работу. Ночью риск увеличивался многократно.
Он изучил карту. Провел пальцем вдоль Ханнес-Лау-Драйв до места пересечения с шоссе № 1. Если он оставит машину севернее шоссе, пройдет по узкой полоске через рощу и парковку… Путь долгий и неблизкий, но так можно добраться до места.
«В суде слушается дело Колина Преториуса, обвиняемого в растлении и изнасиловании малолетних… Вчера одиннадцатилетний мальчик показал, что обвиняемый три года назад позвал его к себе в кабинет и продемонстрировал материалы порнографического характера. Затем обвиняемый запер дверь и начал заниматься онанизмом, призывая мальчика делать то же самое».
Следующая трудность — как проникнуть в дом. Парадная дверь слишком заметна; ему нужно перелезть через стену сзади, там бетонный забор скроет его от соседей. На окнах металлические решетки. Раз дом под охраной, значит, есть сигнализация. И «тревожная кнопка»…
«Женщина, чье имя не разглашается, засвидетельствовала, что у ее пятилетнего сына наблюдались симптомы стресса, включавшие в себя острую агрессивность, энурез по ночам и рассеянность. Данные симптомы побудили родителей обратиться к детскому психологу. В клинике мальчик признался, что в течение трех месяцев подвергался домогательствам Преториуса, владельца школы-интерната».
У него два выхода. Подождать, пока Преториус вернется домой. Или попробовать вломиться в дом. Первый вариант слишком непредсказуем; здесь трудно что-либо рассчитать заранее. Второй вариант труднее, но он не невозможен.
Он расплатился за газировку. Голода он не чувствовал. Им владело предвкушение, смутное напряжение, обострявшее все чувства. Он сел в пикап, стоявший на парковке, и уехал.
«В ходе ареста полицейские конфисковали компьютер Преториуса, компакт-диски и видеокассеты. Инспектор Дрис Аюйт из отдела насилия в семье на суде сообщил, что «такого количества детской порнографии и такого ужасного свойства, как у обвиняемого, сотрудникам отдела еще не доводилось видеть».
Он влился в плотный поток машин.
Он думал о Пакамиле — как хорошо им было всего за неделю до гибели мальчика. Тогда они ездили в горы Мпумаланги. Ездили на мотоциклах, вместе с шестью другими обучающимися, при ярком утреннем солнце, между красивыми деревянными домиками. Сынишка не сводил глаз с инструктора, который наставительно поучал:
— Самый главный враг мотоциклиста — привязка к препятствию. Это у нас в крови. Связь между глазами и мозгом, к сожалению, работает именно так: если вы смотрите на ямку или камень, то непременно на нее наедете. Старайтесь не смотреть непосредственно на само препятствие. Летчиков-истребителей учат отводить взгляд на девяносто градусов от цели в тот момент, когда они нажимают кнопку «Пуск». Как только заметили препятствие на дороге, вы знаете, что оно есть. Пошарьте глазами вокруг; отведите взгляд чуть в сторону. Тогда вы и ваш мотоцикл автоматически объедете препятствие.
Тогда Тобела подумал: урок касается не только вождения мотоцикла — в жизни все происходит так же. Даже если ты понимаешь это поздно или тогда, когда уже почти слишком поздно. Иногда ты так и не видишь камня на дороге. Как после его возвращения с войны. Он был готов к бою, напряжен, нацелен на новую Южную Африку. Он рад был отдать родине все свои навыки, знания и опыт. Бывший питомец школы КГБ, выпускник школы снайперов Штази, участник семнадцати операций в различных местах Европы.
Оказалось, что на родине он никому не нужен.
Если не считать Орландо Арендсе, конечно. Целых шесть лет он охранял наркобарона и выколачивал для него долги. Постепенно он начал различать на дороге камни и выбоины. Наконец он понял: ему нужно выбрать что-то более безопасное, чтобы не разбиться о скалы.
А что сейчас?
Он остановился на Хендрик-Вервурд-Драйв, у Тейгерберга, откуда весь Кейптаун видно как на ладони до самой Столовой горы, поблескивающей в ночи.
Тобела посидел так некоторое время, но не увидел города.
Может быть, инструктор ошибался: в жизни недостаточно избегать препятствий. Как ребенок выберет правильный путь, избежит всех несчастий, всех ловушек? Если речь идет о детях, наверное, нужно, чтобы кто-то убирал препятствия с их пути.
Когда Гриссел поднялся на свой этаж, неся в обеих руках пакеты с едой, то увидел на пороге доктора Баркхейзена; тот тянулся к звонку.
— Пришел проверить, как вы.
Позже они сидели по-турецки на полу кухни, пили растворимый кофе из новеньких чашек в цветочек, и Гриссел рассказывал доктору о рекламе пива. Доктор сказал: это только начало. Он начнет видеть то, что раньше было невидимым. Весь мир словно сговорится его преследовать, вся Вселенная будет уговаривать сделать всего один глоточек, выпить всего одну рюмочку.
— Бенни, наш мозг — фантастический орган. Он как будто живет собственной жизнью, о которой нам неведомо. Когда пьешь достаточно долго, мозг привыкает к такому химическому составу; он начинает ему нравиться. Поэтому, когда бросаешь пить, мозг строит планы, как вернуть прошлое. Он похож на фабрику хитроумных мыслей, которые где-то прячутся, а потом как насосом подаются на поверхность, в твое сознание. «Ах, да ведь это всего лишь пиво!», «Чему повредит один стаканчик?». Еще одна очень хитроумная мысль звучит так: «Я это заслужил; я страдаю целую неделю и заслужил небольшую передышку». Или еще хуже: «Теперь мне просто необходимо выпить, иначе я совершенно потеряю всякий контроль над собой».