Страница 1 из 64
Роджер Макбрайд Аллен
Смертельная схватка
Кореллианская трилогия-2
(Звездные войны)
Глава первая
КРОВНЫЕ УЗЫ
Хэн Соло со связанными за спиной руками после увесистого пинка охранника головой вперед влетел в камеру, больше похожую на каменный мешок. Он, естественно, не заметил, что средняя часть каземата на полметра понижается от порога, и, не в силах удержаться на ногах, больно ударился плечом о каменные плиты настила.
Повернувшись на бок, Хэн кое-как выпрямился и сел. Охранники, затолкавшие его в камеру, вышли и захлопнули тяжелую дверь. Хэн остался один.
Он огляделся вокруг. Что-то будет дальше? Хорошо, хоть удалось выбраться из карцера — жуткой зловонной дыры. Это уже кое-что. Нельзя сказать, что совсем хорошо, но все-таки полегче. Правда, на радужные перспективы рассчитывать пока не приходится. Он по собственному опыту знал, что оказаться в камере — само по себе не так уж и страшно. Неприятности начинаются после того, как тебя переводят из нее куда-нибудь в другое место. С усилием поднявшись на ноги, он принялся разглядывать свои новые «апартаменты». Стены и пол сделаны из какого-то серого материала, похожего на сверхпрочный бетон. В воздухе попахивает сыростью, выходит, лишенное окон помещение расположено под землей. Ширина его метров двадцать, длина — тридцать. Центральная часть камеры на полметра ниже платформы шириной метра два, которая идет по периметру. Четыре тяжелые стальные двери, по одной в каждой стене, двери явно открываются внутрь. Любой стоящий на платформе будет смотреть свысока на того, кто сидит в средней части каземата.
Дверь, в которую его столь услужливо сопроводили, находилась у Хэна за спиной, перед ним же располагалось подобие трона из темного дерева, укрепленное на противоположной платформе. Похожее на трон кресло было большим и громоздким, так что всякий, кто на него садился, казался бы намного выше. Глаза Хэна оказались бы на уровне колен восседающего в кресле. Вид кресла достаточно красноречив: понятно, зачем он здесь и кто намерен с ним встретиться.
Хэн продолжал осмотр своего узилища. Кроме кресла, напоминавшего царский трон, другой мебели в камере нет. Освещение тусклое. Да и вид каземата весьма неказист. В полу трещины. Что это за сверхпрочный бетон, из которого изготовлены стены? Поверхность неровная, халтура — не работа.
Хэн видел немало всяких помещений, впечатляющих своим видом или пытающихся произвести на вошедших впечатление. Именно к этой категории он и отнес бы место своего заточения. Деятели из «Лиги защитников прав человека» явно желали, чтобы каземат ошеломлял узников, над которыми вершит суд Тайный Вождь. А быть может, тут он наблюдает за тем, как пленники умирают. Так, для собственного удовольствия. Но явно и то, что у «человеколюбцев» не хватило времени или средств, дабы сделать узилище по высшему разряду. Все, что он узнал, очень интересно, но вряд ли поможет ему уцелеть.
Хэн снова уставился на кресло. Вполне очевидно, где будет восседать «большой человек», если он тут появится. Что это за персона, Хэн догадался без труда.
Его кузен Тракен Сал-Соло. Больше некому. Старый добрый кровожадный, плетущий интриги, мстительный параноик Тракен. Понятно, кто станет вести допрос, но зачем — вот в чем загвоздка. По крайней мере Тракен хочет увидеть своего родича. Тут есть и своя хорошая сторона, и плохая. Совершенно очевидно, что жизнь Хэну сохранили ради этой встречи. Но найдется ли у этих «гуманистов» желание сохранять ему жизнь после встречи с главным «человеколюбцем»? Нужен ли он будет еще Тракену?
Ведь как бы то ни было, Хэн уничтожил пол-эскадрильи патрульных судов. За такое преступление любой суд приговорил бы его к смертной казни, а уж здешний суд ничуть не лучше «любого».
Да и родство с Тракеном ему не на пользу. Стоит Тракену удовлетворить свое любопытство, и он запросто прихлопнет Хэна как муху.
Нет, узы родства не помогут. Надо внушить Тракену мысль, что его родственничек представляет какую-никакую, а все-таки ценность. Тогда появится шанс спасти шкуру. Но оказывать хоть какую-то помощь головорезам Тракена он не намерен.
Каким же образом заставить Тракена поверить в то, что он ему нужен? И при этом увернуться от оказания конкретных услуг…
Внезапно Хэн услышал какой-то шум за дверью, находившейся позади дурацкого трона. Время на размышления он успел израсходовать.
Хэн отступил на пару шагов от двери. Если повзрослевший Тракен хоть в чем-то похож на того Тракена, каким он знал его в детстве, то нужно быть осторожным, крайне осторожным, имея с ним дело. Помнится, Тракен был совсем ребенком, когда стал развлекаться тем, что обрывал крылышки у насекомых и лупил детишек меньше себя. Тракен очень рано понял, как быстро распространяется репутация крутого парня. Вот что я сделаю с тем, на которого даже не сержусь. А как вы думаете, что произойдет, если я разозлюсь по-настоящему? В Галактике частенько встречаются такие типы, для которых жестокость, угрозы, нахрап — способы развлечения. Тракен же хитрее и изворотливее. Тупоголовых амбалов он использовал как инструменты, как средство для достижения цели. Но это вовсе не значит, что он не получал удовольствия от своих козней.
Двери распахнулись, и вошли потасканного вида мужчины в офицерской форме. Они быстро построились в две колонны. Одна колонна остановилась слева от трона, другая повернулась и застыла справа. Потом колонны развернулись лицом друг к другу, перестроившись.в шеренги как раз над головой у Хэна.
Судя по знакам различия, напоминавшим имперские, в каземат заявились ребята довольно высоких чинов. Правда, нынешние фельдмаршалы — это вчерашние уголовники. Нарядная форма и целые связки аксельбантов не превратят их обладателя в старого служаку, достойного всяческого уважения. Эти типы походили на прежних офицеров императорской армии не больше, чем ребенок, развлекающийся с детской сабелькой, похож на Люка Скайвокера.
Судя по отвисшим животам «вояк», ни один из них не вел подобающий для бойца образ жизни. Мутные глаза, красные небритые рожи и запах перегара, которым несло от них за километр, — все это подсказывало Хэну, что «полководцы» — если не все, то некоторые — основательно нализались накануне. Не слишком ли рано празднуете победу, господа хорошие? Неужели самый пьяный дурак из Лиги «гуманистов» может вообразить себе, будто победа уже одержана?
Не нужно быть телепатом, чтобы понять — в этой толпе собрались отнюдь не лучшие умы Галактики. Они здесь для декорации, не более того. Хэн не стал обращать на них никакого внимания. Он смотрел на дверь, расположенную за огромным креслом. Наступила заминка.
Не то Большой Человек опаздывал, не то кто-то решил, что задержка произведет более внушительное впечатление, когда хозяин появится. И тут в помещение вошел Тракен Сал-Соло, некогда Тайный Вождь «Лиги защитников прав человека», а ныне — самопровозглашенный Диктатор Сектора Кореллианы. Шагал он бодрой походкой человека, который отлично понимает, что делает, куда идет, и абсолютно уверен, что превосходно справится с задачей, которую себе поставил. Обойдя с правой стороны идиотский трон, он подошел к краю платформы и задержался на несколько мгновений. Он пристально вгляделся в родственника своими холодными глазами, и Хэн смотрел на него, не отводя взора.
У Хэна возникло такое ощущение, будто он смотрит в некое нелепое, искажающее предметы зеркало. Тракен был чертовски похож на Хэна. Вернее, наоборот. Нельзя сказать, чтобы их совсем уж не отличить друг от друга. Волосы у Тракена темнее, с проседью. Он был тяжелее кузена на несколько килограммов, носил аккуратно подстриженную бородку и был выше Хэна на два-три сантиметра. К тому же бросался в глаза надменно вздернутый подбородок, а жесткие черты лица несли отпечаток характера грубого и беспощадного. Казалось, что выражение гнева и подозрительности стало его неотъемлемой частью.