Страница 8 из 90
Перед взором в обратном порядке пролетело все, что он видел, пока шел, с немыслимой скоростью воспроизводя все его движения. Наконец появилась картина того места, где начался его путь. Калибан обнаружил непонятную странность: изображение здания было неполным! Почти все остальные здания виделись очень отчетливо, с подробно прорисованными окнами, дверями и прочими архитектурными особенностями. Это же здание на его карте выглядело просто как темно-серый прямоугольник, низкая, удлиненная безликая коробка.
В растерянности Калибан вызвал информационную табличку.
И оказалось, что в блоке памяти нет совершенно никакой информации о том здании, в котором он появился!
Ошеломленный, разочарованный робот отключил обзор. Яркие цвета и символы карты пропали из виду, и вот Калибан снова оказался один в темноте, на пустынной дорожке в тихом окраинном районе.
Но почему об этом здании нет никакой информации? Может, стоит пойти назад и посмотреть самому? Вернуться обратно к тому месту не составит труда – в памяти остались все подробности прогулки, так что восстановить путь проще простого. Но когда Калибан только очнулся, он ни к чему особенно не присматривался. Он вообще понятия не имел, что может узнать больше, чем уже знает. Если вернуться туда, можно узнать много чего интересного.
Робот повернулся и двинулся в обратный путь. Внезапно он остановился. Погоди-ка! Есть еще кое-что, о чем он раньше не подумал. Калибан вспомнил, что увидел, впервые открыв глаза: бесчувственная женщина на полу, в луже крови… Параллельная система информации его блока памяти поднимала одновременно множество самых разных сведений, о чем бы Калибан ни подумал.
Так робот узнал, что, согласно Кодексу Законов, оставить место преступления до того, как прибудет полиция и зафиксирует твои свидетельские показания, само по себе противозаконно! Калибан пролистнул весь этот Кодекс, заложенный в его память, и узнал много новых понятий – таких, как преступление, виновность, алиби… Все это, похоже, было рассчитано на людей, но не так уж трудно догадаться, что роботу причастность к преступлению обещала ничуть не меньшие неприятности, чем человеку.
Нет, сейчас нельзя туда возвращаться.
Так… Погоди-ка, а нет ли еще на карте таких же «белых пятен»? Других мест, где изображения такие же схематичные. Может, они как-то связаны с тем самым зданием? Может, если исследовать одно из них, появится какой-нибудь ключ… какая-нибудь мысль или образ, которые помогут Калибану вытянуть из блока памяти больше сведений о себе?
Калибан огляделся вокруг и решил, что лучше бы убраться куда-нибудь с дороги, пока он будет разбираться с картой. Робот пошел в сторону и вскоре отыскал небольшую ложбинку между холмами. Он устроился там, убедившись, что с дороги его незаметно.
И снова занялся исследованием встроенной в информационный блок карты. Сперва Калибан пробежался взглядом туда-сюда через всю карту, стараясь охватить разом как можно большее пространство, в надежде случайно наткнуться на какой-нибудь подозрительно нечетко прорисованный участок улицы или отдельное здание. Потом он решил поделить город на квадраты и исследовать их планомерно, один за другим. Может, имеет какое-то значение даже расположение таких «белых пятен» на карте? Это станет ясно, только когда он найдет их все. У карты города были очень четкие границы. Что лежало за ними? Пустота? Ничто? Представление Калибана о мире ограничивалось этой картой. Ему даже захотелось добраться до этого самого края мира и посмотреть, каков он на самом деле. Калибан представил, как стоит у грани мира, глядя в ничто. Мысль была заманчивой и волнующей.
Нет. Не время отвлекаться. Сперва надо выяснить, кто он такой и что произошло в том здании, где он очнулся. А когда Калибан покончит с этими загадками, у него будет вдоволь времени, чтобы удовлетворить любопытство.
Робот начал методично проверять карту с южной границы города, продвигаясь с востока на запад, потом перешел на следующую полосу, просматривая ее уже с запада на восток.
И вот такое место нашлось – недалеко от южного края карты огромное пустое «пятно», в тысячи, десятки тысяч раз больше того ничем не обозначенного здания, где он проснулся. Но здесь не было даже никаких схематичных изображений. Пустота. Ничего. Ни земли, ни воды, ни построек, ни дорог. Совершенно ничего!
Калибан задумался. А соответствует ли его карта действительности? Как, интересно, на самом деле выглядит эта пустота? И почему она появилась? Ему до смерти захотелось увидеть это своими глазами. Но Калибан решил быть последовательным. Надо проверить всю карту, перевести все данные в оперативную память. Вполне возможно, что есть и другие такие же пустые «пятна». И он продолжил просмотр, двигаясь к северу по полосам, то с востока на запад, то с запада на восток.
На это ушел почти час, зато теперь Калибан помнил наизусть всю карту Аида. Он нашел еще несколько «пятен», но ни одно из них ни в какое сравнение не шло с размерами того, что он обнаружил первым. Это были просто другие здания без информационных табличек, изображенные как серые прямоугольники. И Калибан не нашел в их взаимном расположении ничего существенного, ни о какой системе или ключе к разгадке его тайны не могло быть и речи.
Ничего не оставалось, кроме как пойти и посмотреть. И не было никаких причин противиться желанию увидеть пустоту своими глазами. Калибан поднялся и пошел по полю, переключившись на инфракрасное зрение, чтобы ни на что не наткнуться в темноте.
«Пятно» располагалось на краю города, идти до него было далековато. Калибан шел по полузаброшенным, малолюдным окраинам Аида, освещенным бледным, несмелым светом восходящего солнца. И размышлял, на что может быть похожа эта огромная пустота?
Но то, что он увидел, было мало похоже на пустоту. Когда солнце уже оторвалось от горизонта, Калибан стоял у края того места, которое на карте было обозначено «белым пятном» и где, если верить карте, не было ничего.
Калибан видел перед собой оазис жизни посреди увядающего города. Он стоял на краю просторного зеленого парка, со множеством деревьев, с широкими зелеными лужайками и чистыми прудами.
Тут и там были разбросаны небольшие павильоны, по всей видимости, наземные части каких-то глубинных сооружений – судя по тому, что в них все время входили и выходили люди. Калибан пошел вдоль невысокой каменной стены, ограждавшей парк, пока не добрался до ворот.
Надпись над воротами гласила: «Сеттлертаун». Город поселенцев. Калибан озадаченно уставился на надпись. Новая загадка. Он не имел никакого понятия, кто такие эти поселенцы и почему у них должен быть собственный город. И в его блоке памяти не было на этот счет никаких сведений.
Вся информация об этом месте, как и о нем самом, была стерта из его памяти.
Но зачем кому-то понадобилось это делать?
Ночь отступила перед восходящим светилом, настало утро. Альвар Крэш шагал по комнате, выслушивая привычные слова показаний от ничем не примечательного сотрудника лаборатории. Звали его Йомен Терах. Обычно Терах просыпался и приходил на работу не так рано, но он жил совсем рядом, и ночная суета вокруг «Лаборатории» его разбудила. Он пришел посмотреть, что тут случилось, – во всяком случае, по его словам выходило именно так. Полицейские всех времен и народов не особенно доверяли свидетелям, которые так подробно и мудрено объясняли такие пустяки, как приход на работу. И Крэш в случае с этим Терахом решил не отступать от доброй традиции. Сейчас любой мог оказаться под подозрением, и это было вполне разумной мерой предосторожности.
Крэш переложил большую часть работы на Дональда. Сегодняшняя беспокойная ночь тянулась бесконечно долго. Как изматывает иногда простой осмотр места преступления!
В расследование уже включился весь дежурный отряд полицейского управления, и как только очередной сотрудник прибывал на работу, его тут же привлекали для снятия показаний или обработки уже собранных данных. Полицейским было не привыкать работать всю ночь напролет, если того требовали обстоятельства. В комнате дежурного в «Лаборатории Роботов Ливинг» стояла удобная широкая кровать, почти роскошная по сравнению с узким диванчиком в дежурке полицейского управления. После бессонной ночи эта кровать казалась более чем заманчивой.