Страница 5 из 21
У миссис Бэйрд свечи были попроще, самые обычные, но зато в изобилии и плюс три книжечки с картонными спичками. В данных обстоятельствах мне было не до изысков стиля.
Я вставила свечу в голубой керамический подсвечник на туалетном столике при следующей вспышке молний, потом прошлась по комнате и зажгла еще несколько свечей, пока вся комната не наполнилась мягким, мерцающим светом. Мне это казалось весьма романтичным, и я по наитию повернула выключатель, чтобы внезапно вспыхнувшее электричество не нарушило очарования в самый неподходящий момент.
Свечи не успели сгореть даже на полдюйма, как дверь распахнулась и в комнату влетел Фрэнк. Воздушный вихрь, ворвавшийся с лестницы вслед за ним, погасил разом три свечи.
Дверь захлопнулась с громким стуком, и погасли еще две свечи; Фрэнк застыл на месте, вглядываясь в полумрак и запустив руку в растрепанные волосы. Я встала и снова зажгла свечи, попутно высказав пару замечаний по поводу столь странных способов входить в комнату, И только после этого я, повернувшись к Фрэнку, чтобы спросить, как ему понравилась выпивка, увидела, что он бледен и вообще сам не свой.
— Что случилось? — спросила я. — Ты встретил привидение?
— Да понимаешь ли, — медленно заговорил он, — я не уверен, что это не так.
С отсутствующим видом он взял мою головную щетку и собирался провести ею по волосам, но, почувствовав запах одеколона, сморщил нос, положил щетку и достал из кармана собственную расческу.
Я взглянула в окно, за которым вязы раскачивались и мотались из стороны в сторону, словно цепы на току. Где-то на другой стороне дома бился о стену отвязавшийся ставень, и мне пришло в голову, что следовало бы закрыть наши, хотя зрелище бури за окном было потрясающее.
— Немного слишком бурно для появления призраков, — сказала я. — Мне кажется, они предпочитают тихие туманные вечера на кладбищах.
Фрэнк рассмеялся несколько Неуверенно.
— Не знаю, может, на меня подействовали истории, которые рассказывал Бэйнбридж, да и шерри я выпил немного больше, чем хотелось бы. Наверное, все это чепуха.
Но любопытство мое разыгралось.
— Что именно ты видел? — спросила я, усаживаясь на стул возле туалетного столика. Бровями показала на бутылку виски, и Фрэнк тотчас подошел и налил себе и мне.
— Я видел всего-навсего человека, — заговорил он, отмеривая себе поменьше, а мне раза в два больше виски. — Он стоял на дорожке.
— Возле дома? — Я засмеялась. — Скорее всего, это был именно призрак, настоящему человеку вряд ли понравилось бы стоять на улице в такую погоду.
Фрэнк наклонил кувшин над своим стаканом, но вода не полилась, и он с упреком поглядел на меня.
— Нечего на меня смотреть, — сказала я. — Это ты израсходовал всю воду. Что касается меня, я охотно хлебну неразбавленного. — Я сделала глоток в порядке иллюстрации.
Фрэнк вроде бы вознамерился спуститься вниз за водой, однако отказался от этой мысли и начал рассказывать, потягивая из стакана с таким выражением, словно там был налит не самый лучший «Гленфиддиш», а по меньшей мере купорос.
— Да, он стоял в садике у забора. Я подумал… — Фрэнк запнулся и зачем-то посмотрел в стакан. — Да, так я подумал, что он смотрит на твое окно.
— На мое окно? Весьма примечательно! — Я не смогла подавить невольную дрожь и пошла закрывать ставни, хотя бы с опозданием.
Фрэнк последовал за мной, продолжая рассказывать.
— Да-да, я и сам видел тебя снизу. Ты причесывалась и при этом ругалась, потому что волосы у тебя встали дыбом.
— В таком случае парню было над чем посмеяться, — заметила я.
Фрэнк покачал головой, улыбнулся и погладил меня по голове.
— Нет, он не смеялся. Наоборот, выглядел каким-то ужасно огорченным. Я не видел его лица, но поза была соответствующая. Я подошел к нему сзади и, поскольку он не двигался, спросил, не могу ли я чем-нибудь помочь. Видимо, он меня не слышал, да и не мудрено в такую грозу, поэтому я повторил вопрос и собирался взять его за плечо, чтобы привлечь к себе внимание. Но, прежде чем я это сделал, он внезапно повернулся, обошел меня и зашагал вниз по дороге.
— Не слишком вежливо, но как-то… не по-призрачному, — сказала я, допив свое виски. — А как он выглядел?
— Здоровенный детина. — Фрэнк нахмурил брови. — Шотландец, одет в полном соответствии с национальной традицией, вплоть до сумки, отделанной мехом, и великолепной броши с изображением бегущего оленя, которой был заколот его плед. Я даже хотел спросить, где он взял, но он исчез прежде, чем я успел это сделать.
Я подошла к столу и налила себе еще виски.
— Но ведь появление шотландца в таком одеянии в этих местах вполне естественно, как ты считаешь? Я видела таких мужчин в деревне, и не раз.
— Н-н-нет, — протянул Фрэнк. — Нет, мне показалась странной не его одежда. Когда он прошел мимо меня, то… словом, он прошел очень близко и должен был бы задеть мой рукав, но этого не случилось. Я очень им заинтересовался и поэтому посмотрел ему вслед. Он шел вниз по Джирисайд-роуд, но, не дойдя до угла… исчез. Вот тут-то у меня и пробежал холодок по спине.
— Но ты мог на секунду отвлечься и не заметил, как он отступил в тень, — предположила я. — Как раз на углу улицы много густых деревьев.
— Готов поклясться, что не сводил с него глаз ни на мгновение, — пробормотал Фрэнк и вдруг встрепенулся. — Знаю! Я вспомнил теперь, почему мне все это показалось таким необычайным, хотя и не сразу осознал причину.
— И что же показалось тебе таким особенным? — Мне, признаться, уже надоел разговор о призраке, хотелось поговорить о какой-нибудь другой материи, например о постели.
— Ветер дул как бешеный, но его одежда — килт и плед — шевелились не от ветра, а только от его собственных движений, от походки, взмахов рук.
Мы уставились друг на друга.
— Да, — заговорила я, — это и в самом деле неестественно.
Фрэнк пожал плечами и засмеялся, отгоняя опасения.
— Во всяком случае, мне будет о чем поговорить с викарием при следующей встрече. Может, это хорошо известный местный призрак, и викарий расскажет мне его кровавую историю. — Фрэнк посмотрел на часы. — Однако пора в постель.
— Вот именно, — промурлыкала я.
Мне было видно в зеркале, что он расстегивает рубашку, и я потянулась за вешалкой. Но рука Фрэнка остановилась на третьей пуговице.
— Скажи мне, Клэр, на твоем попечении было много раненых шотландцев? — отрывисто спросил он. — В полевом госпитале или в Пемброке?
— Конечно, — ответила я, несколько удивленная. — В полевом госпитале в Амьене были шотландцы из кланов Сифорт и Камерон, позже к нам поступили раненые из клана Гордон. Симпатичные ребята. Большинство. В целом очень стойкие, но ужасные трусы, едва речь заходила об уколах. — Я невольно улыбнулась, вспомнив одного из них. — У нас был один, уже немолодой и любитель поворчать, волынщик из третьего клана Сифорт. Терпеть не мог, когда ему делали уколы, особенно в ягодицу. Увиливал как мог целыми часами, прежде чем удавалось приблизиться к нему с иглой, но и тогда начинал упрашивать, чтобы укол сделали в руку. Он мне говорил: «Если уж мне приходится лечь ничком с голой задницей, то я предпочитаю, чтобы девушка была подо мной, а не позади меня, да еще с такой вот шляпной булавкой в руке».
Фрэнк улыбнулся, но был явно смущен, как это часто случалось после моих грубоватых военных историй.
— Не беспокойся, — заверила его я, заметив смущение, — рассказывать об этом в общей гостиной для старшекурсников я не стану.
Улыбка сделалась свободнее и яснее, он подошел к туалетному столику и остановился у меня за спиной. Поцеловал меня в макушку.
— Ты тоже не беспокойся, — сказал он. — Гостиная для старшекурсников отдаст тебе должное, ты завоюешь всеобщую любовь независимо от того, какие истории будешь рассказывать. Мммм, как чудесно пахнут твои волосы.
— Тебе нравится?
Руки Фрэнка скользнули по моим плечам и замерли у меня на груди под тонкой ночной рубашкой. Его лицо отражалось в зеркале, подбородок прижат к моей макушке.