Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 57 из 94

— А сам? Сам-то?

— Да, — сказал оппонент. — Об этом я как-то не задумывался… Надо будет как-нибудь на досуге…

Ферапонт, пригнув голову, хищно рванулся к Прозорову и концовки фразы уже не слышал.

Иван Васильевич сунул пистолет за пояс, смахнул со стола деньги в кейс, затем подошел к сейфу и открыл дверцу.

— Ого, — произнес он скучно. — А ведь еще недавно я экономил на поездке в автобусе…

КОЛДУНОВ

Вениамин Аркадьевич Колдунов отправился в Америку, исходя из интересов в первую очередь практических, а уж потом — познавательных. Вот, кстати, странно! Заокеанская держава, некогда представлявшая как для него, так и для миллионов задавленных тоталитаризмом советских граждан, некое сказочно-недостижимое пространство, олицетворявшее собой небывалое изобилие, чудеса современных технологий и повсеместную свободу прав граждан, это пространство скоропостижно утратило свое очарование, как только состоялась великая долларовая экспансия, открывшая глаза слепцам. И романтические представления об американском рае сменились скучной, однако справедливой истиной: мир един, устремления людские одинаковы, и сладкую жизнь нигде и никто не преподносит тебе на блюде. Эту жизнь обеспечивают лишь тем или иным образом заработанные деньги, а никак не подачки отдельно взятого государства, пусть и развитого. К тому же Колдунов превосходно сознавал, что, имей он хотя бы и миллиард этих самых вожделенных долларов и поменяй Черногорск на какой-нибудь из курортных городков Флориды, то мгновенно лишится всего, что обеспечивает смыслом его существование; он променяет власть и привычную суету, с этой властью связанную на теплый бассейн, газончик и роскошную виллу, в которой загнется от скуки, одиночества и категорической невостребованности.

Посему Колдунов рассудил так: вилла во Флориде — безусловно неплохое приобретение, но расценивать его следует не более, чем вклад в рынок перспективной недвижимости и место проведения отпусков. Сама же Америка — по сути своей сбербанк, где, надежно и планомерно умножаясь, будут храниться его капиталы. Вот, собственно, и все. А коли пробьет черный час, коли случится что несуразное в политических и экономических основах родной страны, то будет куда и к кому бежать, и это “куда” означает банк, и ждут его в нем вернейшие друзья — вся плеяда американских президентов, многократно продублированная на заветных серо-зеленых бумажках.

Компаньон Джордж, встретивший его в аэропорту, сказал, что программа недельного визита Колдунова особо насыщенной не будет: сейчас они едут в отель, затем ужинают в ресторане, а завтра с утра гостя из России ждет ответственный менеджер банка, должный открыть ему личный счет. Тут же Джордж пояснил, что открытие счета иностранцам, не имеющим номера “social security”, соотносящегося с налоговой ответственностью граждан и резидентов США — огромная проблема, и менеджер в каком-то смысле берет на себя обязательства перед банком в правовой лояльности клиента Колдунова, но этот тонкий момент Джордж, дескать, уже разрешил, договорившись о неформальном вознаграждении за такую услугу. Услуга же означала приобщение жалкой личности из страны третьего мира к империалистическому финансовому эстэблишменту.

— И чего они хотят… за услугу? — вопросил Колдунов мрачно, уяснив простенькую суть: счет — за взятку.

— Пять тысяч долларов, — беспечно сообщил Джордж.

— Что?! Пять тысяч?! За какой-то там счет? — запенился меркантильный мэр. — Да я и взял-то с собой всего девять…

Выруливая на скоростную трассу, ведущую в дебри штата Нью-Джерси, где располагался в одном из охраняемых поселков его дом, Джордж вежливым тоном объяснил:

— В Штатах каждый должен платить налоги. В том числе — на начисляемые на вклад проценты.

— Вот как! Ну и законы же у вас… — Колдунов, одуревший от долгого перелета и томительного выстаивания в очереди к иммиграционной стойке, путался в мыслях и эмоциях. — А что же вы мне раньше… Вообще — зачем? Я бы где-нибудь лучше в оффшорке…

— Все будет в порядке! — отчеканил Джордж. — Вы просто не понимаете, о чем говорите. Что есть оффшорка? Хотите доверить свои деньги какому-то неизвестному банку? Жуликам? А тут — один из первых банков США! Столп мировой экономики! Вас смущают эти пять тысяч? Какая чушь! Зато у вас будет счет, на который вы можете переводить деньги из-за границы и не платить с них ни цента налогов! Как иностранец. Единственное, вы должны заполнить форму W-8 и раз в каждые последующие три года подписывать ее… И все! Здесь вы — всего лишь гость, и банк хранит ваши деньги. И — умножает их. Никаких налогов, гоните через свой счет хоть миллиарды…





— Ну уж миллиарды… — стеснительно протянул Колдунов, умеряя пыл.

— Кто знает, кто знает, — качнул аккуратно подстриженной головой Джордж. — Я верю в ваш талант… Кстати, таким счетом могут пользоваться ваши влиятельные друзья, и вы сможете брать с них за это процент…

На такое предложение Колдунов ничего не ответил, лишь подумал, что едва ли найдется в его окружении какой-либо дурак, кто станет хранить свои кровные во всех смыслах монеты на счету своего собрата по совместным махинациям. Нет, дружки найдут себе такого же вот Джорджа и с удовольствием заплатят ему за аналогичную операцию. Да и что такое пять тысяч, надежно страхующих безналоговые миллионы?

— Как у вас отношения с Ксенией? — спросил он, рассеянно глядя на сизые океанские волны, виднеющиеся в оконце автомобиля с чудовищной высоты моста Верразано, чьи готические арки, упиравшиеся в поднебесье, словно проглатывали несущийся в них разноцветный автомобильный поток.

— Через месяц свадьба, — вдумчиво ответил Джордж, и по серьезности и одновременно теплоте его тона Колдунов понял, что американец привязался к сестре главного бандита Черногорска не на шутку, и в каком-то смысле это неплохо…

Он еще смутно уяснял себе ту гарантию в их общем бизнесе, которую будет являть собой Ксения, однако уже выстраивал конструкцию, переплетающую капиталы его, Колдунова, и — бандитов. Каким-то образом следовало перегонять деньги Рвача на тот счет, что откроет завтра для него, Колдунова, Джордж. Нет, грабить гангстера не следовало, это было опасно и глупо, однако Колдунов был уверен, что альянс их — категорически быстротечен, и рано или поздно логика внутренних кровавых разборок превратит партнера в хладный беспомощный труп, а все его капиталы…

Только вот закавыка — ведь Ксения — гарантия прежде всего для того же Рвача, который более заинтересован держать свои денежки на счету родной сестры, а не чужого дяди… Как тут сыграть? Как убедить эту проклятую сволочь переводить…

— Мне звонил Сергей, — словно откликаясь на его мысли, произнес Джордж. — Он тоже хочет открыть себе счет. Но боюсь, такого не получится. Наше консульство с неохотой дает визы…

— Но у него же теперь здесь сестра…

— Сестра — сестрой, — сказал Джордж. — Прийди он на интервью, консул едва на него взглянет, поймет, что у парня за профессия… Вы, к примеру, уважаемый человек, мэр, а все равно мне пришлось похлопотать и дать за вас гарантии…

— Так он может пользоваться моим счетом! — воодушевленно предложил Колдунов.

— Ну посмотрим… — откликнулся Джордж неопределенно и, ориентируясь на интонацию этой кислой фразы, Колдунов разочарованно постиг, что вот и рухнули все его мечты о завладении денежками бандита — хитроумный американец наверняка все уже просчитал и столь же наверняка полагает бандитский капитал своей будущей безраздельной собственностью.

Обдурит Джордж наивную провинциалку Ксению, ох, обдурит. И первая же их свадьба будет несомненно бриллиантовой для ушлого янки. И не ошибается ли Колдунов в наличии какого-либо эмоционального начала у мистера Эвирона, решившегося на столь скоропалительный брак? Может, это брак по расчету? И куда более тонкому, чем существует у хищненькой Ксении, стремящейся пристроиться в благополучии сытого и безопасного американского бытия?

О, этот мир обмана, лицемерия, актерства и лжи! Как трудно в нем и как противно! Но терпи, Колдунов, терпи! Терниста твоя стезя, но не свернуть с нее. А свернешь — закопают в канаве обочины.