Страница 9 из 11
А я была не просто взволнована. Отпросилась с работы… собственно, взяла отпуск на неделю, поскольку была исполнительницей завещания и должна была повидаться с солиситором. Он жил в Лондоне. Я знала содержание. Тетка оставляла все мне и пятьсот фунтов миссис Тревис. Коттедж и прочее тоже мне. Ключи у меня уже были. Я отправилась туда, чтобы договориться с местным священником о похоронах и так далее. В четверг снова пришла полиция. При вскрытии обнаружилась рана на голове, а у пруда нет камней, о которые можно случайно удариться. Хуже того — воды в легких не обнаружено. Тетя Фреда была мертва, когда попала в воду. Миссис Тревис деловито распространяла злобные слухи. Сообщила полиции, что я веду в Лондоне роскошную жизнь. Постоянно приезжала к тетке, рассчитывая на наследство. Была здесь в те самые выходные. Вымогала деньги у богатой родственницы…
— Это правда? — спросил Маркби.
— Выходит, что правда. Я хорошо зарабатывала, но жить в Лондоне дорого. Я хотела взять в долг на покупку квартиры. Посоветовалась с тетей Фредой, та прямо заявила, что не позволит одалживаться «у чужих», по ее выражению, и сама открыла счет на мое имя. Всегда само собой разумелось, что я со временем расплачусь, но никаких расписок мы не писали. «Отдашь, когда сможешь, — сказала она. — Деньги все равно твои». Тетя имела в виду завещание. Так все и осталось.
— Родственное соглашение, — громко вставил муж Элисон. — Абсолютно нормально. Даешь деньги младшим. Им вечно что-нибудь нужно.
Фиона пригладила длинные волосы, потом переключила внимание на отполированные ногти. Воздух на секунду словно задрожал.
— Ну, короче говоря, — продолжала Элисон, — полиция решила, что произошло убийство. Следствие возглавил старший инспектор Барнс-Уэйкфилд. Никогда его не забуду! Весь такой узенький — голова, тело, руки. Прямые волосы смазаны каким-то маслом, зачесаны со лба. Будто его расплющили между двумя твердыми плоскостями, как засушенный цветок или сорняк в данном случае. Вскоре обнаружилось, что мышление у него тоже узкое. С первой встречи стало ясно, что он меня имеет в виду. С его точки зрения, я наиболее вероятная подозреваемая. Мне было выгодно убийство.
— Каждый детектив задается этим вопросом, — спокойно сказал Маркби. — Cui bono? Спрашивают не по-латыни, конечно, но для следователя это первый вопрос. Кому выгодно? Кто выигрывает от совершенного преступления?
— Конечно, — просто кивнула Элисон. — Я понимаю. Но ведь вы не ограничиваетесь одним этим вопросом, правда? А Барнс-Уэйкфилд решил, будто дело раскрыто. Я была в тот день у тетки. Знала, что в коттедж никто не заглянет до следующего утра, когда я уже буду в полной безопасности в Лондоне. Добавьте тот факт, что я взяла деньги в долг…
— Это только косвенные свидетельства, — возразила Мередит.
— Кто еще в кадр попадает? — угрюмо ответила Элисон. — Вдобавок я чужая, приезжая из Лондона. Тетка тоже жила в Лондоне, но давно была хозяйкой коттеджа, местные ее знали и уважали. Миссис Тревис изо всех сил старалась меня очернить, превращала каждую мелочь в нечто фантастическое, чего на самом деле не было. Она конечно же решила добиться, чтобы я понесла заслуженное наказание. Если хотите знать мое мнение, они с Барнс-Уэйкфилдом родственные души.
— И еще одно, — вновь перебил жену Дженнер. — Много коттеджей на юго-западе Англии сдается для отдыха. Приезжающие должны чувствовать себя в безопасности на уединенных участках. Полиция обязана быстро раскрыть преступление, по возможности продемонстрировав, что происшествие чисто семейное, домашнее, если угодно. Никаких одиноких убийц и грабителей, ничего подобного.
— М-м-м… — промычал Маркби. — Тем не менее я удивляюсь, что следствие вышло в суд с подобными доказательствами. Впрочем, знаю, двадцать пять лет назад дела делались иначе.
— К счастью, — снова вступила в разговор Элисон, — я пользовалась известностью в Лондоне и располагала деньгами. Смогла нанять хорошего адвоката. Он до сих пор работает. Теперь его величают сэр Монтегю Линг. Тогда это был просто Монти Линг, имевший, однако, доступ во многие кабинеты.
— Монтегю Линг! — воскликнул Маркби. — Бьюсь об заклад, он развеял в прах все эти косвенные свидетельства, сдвинув шляпу на затылок!
— Правда. Но даже при этом я бы так легко не отделалась, если бы неожиданно не объявились свидетели. Молодые супруги проводили в то лето отпуск на велосипедах, потом читали о процессе в газетах, увидели в одном номере снимок коттеджа и вспомнили. В роковое воскресенье они ехали мимо около часа дня, уточнили маршрут у старушки в саду. Та подтвердила, что дорога выбрана правильно. Они ее четко запомнили, опознали по фотографии. А я ровно в час заправлялась бензином почти за сто миль оттуда. Сохранился чек с датой и временем. На заправке не было камеры наблюдения, они тогда еще не вошли в обиход. Но служащим показали мой снимок, какой-то молодой человек узнал, засвидетельствовал, что в то воскресенье я к ним заезжала. — Элисон чуть зарумянилась. — Сказал, что запомнил меня потому, что я «просто картинка», по его выражению. Вот и все. Я была оправдана, или, как, вероятно, рассказывала всем и каждому миссис Тревис, «выкрутилась».
— Не говори так! — вскинулся Дженнер. — Тебя оправдали законно и справедливо. Дело вообще нельзя было передавать в суд, как указал Маркби.
— Скажите, — обратился Алан к Элисон, — что, по-вашему, произошло с вашей теткой?
Элисон честно взглянула ему в глаза.
— Я долго ломала голову, и у меня возникла теория, хотя доказать ничего невозможно. День был чудесный, тетя Фреда обожала сад. Наверняка пробыла там до чая, время от времени заходила за чем-нибудь в дом. В саду ее увидели велосипедисты. У пруда никаких камней нет, а дальше расположена альпийская горка. Думаю, она споткнулась там и упала. Ударилась головой, может быть, потеряла сознание. Потом очнулась, сумела подняться, но не сориентировалась. Хотела вернуться в коттедж, а пошла в другую сторону, к пруду. Умерла на ходу, упала лицом в воду…
— Местная полиция осматривала сад, искала, обо что она могла удариться? — спросил Маркби.
— Видимо, нет.
— Наверняка никто ничего не осматривал, — неожиданно заявила Фиона. — Сразу решили прищучить Элисон. — Она воинственно посмотрела на Маркби. — Снизить уровень преступности, такая задача? Закрыть дело…
— Милая… — пробормотал смущенно отец.
Его шокирует грубость дочки по отношению к гостю, решила Мередит. Сам уже намекал на нечто подобное, хоть и не так прямо.
Маркби встретил вызывающий взгляд Фионы с улыбкой.
— Не могу судить. Я не знаком с деталями проведенного следствия.
Фиона вспыхнула и отпарировала:
— Я тоже. Вы ведь это имели в виду? Так вот: незнакома. Просто кое-что слышу. Вы сами слышали, что говорит Элисон про того самого Барнс-Уэйкфилда. Он был против нее настроен, хотел пришить ей дело.
Дженнер ловко вмешался в беседу:
— Вот какая история, Маркби. Как вы говорите, автор писем легко мог ознакомиться с фактами.
— Да, тем более что это был один из первых успешных процессов сэра Монтегю Линга. После любого очередного триумфа газеты ссылаются на прежние его победы.
— Все равно, — упрямо возразил Тоби, — ни у кого не было никаких оснований увидеть в обвиняемой Элисон Дженнер.
— Этим нам и надо заняться, верно? — сказал Алан. — Что ж, постараемся как можно скорее вычислить автора. Однако надеюсь, вы понимаете, что на это нужно время. Если получите очередное послание, немедленно доставьте мне вместе с конвертом. — Он улыбнулся Элисон. — А тем временем nil desperandum, [5]ладно?
— Спасибо, — кивнула она.
— Нельзя ли нам перед отъездом осмотреть сады? — обратился Маркби к хозяину. — Мередит хотелось бы увидеть озеро.
— Ну конечно! — Дженнер поднялся, за ним все остальные, атмосфера сразу изменилась. Явственно почувствовалось облегчение, словно закончено тяжкое неприятное дело и теперь можно подумать о более приятных вещах.
— Если пойдете к озеру, — сказала Фиона, — на меня не рассчитывайте. Терпеть не могу ту птицу. Совсем дурная. Я к лошадям пойду.