Страница 4 из 9
«После окончания войны в Нюрнберге будет проведен судебный процесс над нацистскими военными преступниками, на котором будут осуждены виновные в Холокосте и военных преступлениях». Мдаа, что-то не радует меня такая перспектива. Надо срочно что-то менять!
Кстати, что-то уж очень много внимания этот малолетний недоучка уделял еврейскому вопросу. Особенно если учесть, что его об этом никто не спрашивал. Его послушать, так это едва ли не единственное, из-за чего Германия войну проиграла – весь мир за евреев вступился. Даже специальное определение для антиеврейской политики этот сопляк знает, и это на фоне полного незнания всего остального… Все-таки что-то тут не так. Из-за обычного поражения в правах никто бы так не суетился. Жаль, что следователь не уделил этому вопросу должного внимания, но то, что мальчишка сам вспомнил об этом, как о вещи общеизвестной и само собой разумеющейся, уже о многом говорит. Пожалуй, надо будет изучить вопрос поподробнее и, возможно, в будущем скорректировать государственную политику, если наметятся какие-то радикальные отклонения от нынешней линии. В конце концов, это ведь прерогатива моего ведомства… А пока что этого вопроса лучше не касаться – это слишком важная для фюрера тема, тут ошибаться нельзя.
Ладно, что там у нас осталось? «После войны будет создано НАТО, установлен «железный занавес» и начнется «холодная война» с СССР, которая закончится в 1991 году распадом Советского Союза». Что ж он раньше-то не распался, лет на пятьдесят? «Страны Европы объединятся в Европейский союз с единой валютой и паспортным режимом». Ну а почему бы и нет? Надо только заранее определить: кто в этом союзе будет главным…
Что там еще, техника? Тоже интересно. Фюрер любит технические новинки. Но во время доклада внимание на них лучше не концентрировать. Вернее, концентрировать выборочно – на тех, которые могут пригодиться в ходе текущей войны. Нечего распылять ресурсы. Радиолокация, реактивные двигатели, ракеты и эта «атомная бомба», действующая на основе распада материи, – вот и все, пожалуй. Остальное надо взять на заметку, но всерьез всем этим будем заниматься уже после войны. Если, конечно, выиграем.
А вообще, не так уж и мало информации. Этот следователь из парижского бюро времени зря не терял. Надо будет представить его к награде, когда оклемается… Завтра! Все завтра. А сейчас надо отдохнуть. Менять ход истории – нелегкая работа.
– Рейнхард, это что, шутка?!
– Нет, мой фюрер, ошибка исключена! Мы проверили абсолютно все факты и всех причастных к событиям лиц. Вывод однозначен: подстроить такое невозможно. Ни одна разведка мира не в состоянии осуществить такое по чисто организационным причинам, да и технический уровень изъятого устройства настолько превосходит наши возможности, что…
– Допустим. «Пришелец» из будущего реален. Но был ли он одинок? Возможно, такие прецеденты уже были ранее или параллельно вскрытому вами случаю?
– Это маловероятно, мой фюрер. Но четвертое и шестое управления РСХА уже ведут поиск малейших указаний на подобные случаи сразу по нескольким направлениям. Хотя я не стал бы рассчитывать на успех. Все указывает на то, что «наш» случай – уникален.
– Я понял вас, Рейнхард. Итак, вы утверждаете, что этот «пришелец» – случайная жертва обстоятельств и информация, которую он предоставил, может помочь нам изменить будущее в выгодную для Германии сторону?
– Абсолютно верно, мой фюрер. Мы тщательно изучили показания «пришельца», сравнили их с имеющимися у нас данными, в том числе о перспективных научно-технических разработках, и пришли к выводу, что изложенная им картина будущего в целом укладывается в наши прогнозы и ожидания. Что же до политических перспектив, то налицо ряд ошибок, допущенных руководством Германии, которые и привели к нежелательному для нас развитию событий и печальным последствиям.
– Ошибки? Какие ошибки?
– В основном они касаются военной стратегии и внешней политики. В докладе имеется подробный обзор и анализ всех доступных фактов и наиболее вероятных предположений.
– Хорошо, я изучу его сегодня же. Но сейчас я хочу услышать ваше мнение, Рейнхард! Что, по вашему мнению, стало причиной наших неудач?
– Мое мнение полностью совпадает с тем, что изложено в докладе, мой фюрер. Основных причин две: распыление военных усилий между несколькими фронтами, что было вызвано неправильной оценкой приоритетности угроз, и непродуманная политика в отношении союзных и оккупированных стран Европы. Первое из этих обстоятельств привело к тому, что Германия не смогла разбить своих противников по очереди и в итоге оказалась под ударом со всех сторон. Второе привело к тому, что экономический потенциал Европы не был должным образом использован для военных нужд нашей страны и вооруженных сил.
– Хорошо. И что же вы предлагаете для исправления этой ситуации?
– Во-первых: изменить нашу политику в оккупированных странах, прежде всего во Франции, и попытаться наладить взаимовыгодное сотрудничество. Вести массовую пропаганду общеевропейских ценностей и всячески подчеркивать наше единство с другими странами Европы. Дать другим странам хотя бы иллюзию равенства и определенные перспективы на будущее. Ну и, конечно же, всячески противопоставлять интересы континентальной Европы и островной Британии.
– То есть вы хотите объединить Европу и противопоставить ее англосаксам и азиатам?
– Именно так. Собственно, нечто подобное и произошло лет через пятьдесят, но в отсутствие мощного лидера, каковым должна стать Германия, союз получился достаточно аморфным. Примерно как Германский союз, созданный после революции 1848 года.
– А вы, значит, предлагаете создать некое подобие Северного союза, созданного после войны 1866 года? Только вместо Пруссии будет Германия, а вместо мелких немецких государств – государства Европы?
– Примерно так. Причем в дальнейшем вполне возможна полная германизация и поглощение стран с «германским» населением. Например, Скандинавии.
– Объединить все германские народы в одном государстве?
– Да. Это наш единственный шанс. Если это не будет сделано, то в долгосрочной перспективе стомиллионная Германия просто не сможет на равных противостоять англосаксонскому союзу во главе с США. Только поглотив людские и материальные ресурсы Европы, мы получим достаточную базу для борьбы за лидирующие позиции на мировой арене.
– Звучит заманчиво… Ладно, а что там с неправильной стратегией?
– Тут все просто: были неправильно определены приоритеты, что в свою очередь было вызвано не вполне адекватной оценкой внешних угроз. Проще говоря, угроза со стороны Англии была переоценена, а опасность со стороны СССР напротив – недооценена. Как следствие в противостоянии с Англией были бесполезно растрачены ценные ресурсы, из-за чего не удалось добиться окончательной победы над Советским Союзом. В результате именно СССР нанес Райху смертельный удар, который привел в конечном итоге к захвату советскими войсками Берлина. Англичане же так и не сумели ничего предпринять и лишь с помощью американцев смогли высадиться на континенте, когда исход войны уже, по-видимому, не вызывал сомнений. Чтобы избежать повторения этого сценария, нам нужно сосредоточить все свои силы на востоке, полностью отказавшись от активных действий на западе. Тогда у нас есть шанс разгромить Советы до того, как Америка сможет активно вмешаться в войну.
– Допустим. А с чего вы взяли, что Англия не сможет вмешаться в борьбу без поддержки США? Возможно, отсутствие второго фронта было вызвано желанием загребать жар чужими руками? Это свойственно английской политике.
– Нет, мой фюрер. Наши выводы базируются на изучении, прежде всего, экономических возможностей Британии. Анализ показывает, что у англичан элементарно не хватит сил, для того чтобы самостоятельно открыть второй фронт в Европе. Поэтому они и ограничиваются операциями на периферии, а также действиями на море и в воздухе. Ввязавшись в бои с ними где-нибудь в Африке, мы тем самым начнем играть по их правилам, на выгодных им условиях. Отказавшись же от таких действий, мы фактически обесценим их стратегию, сведя участие Британии в войне к минимуму, и получим возможность последовательно концентрировать все свои силы на выгодных нам направлениях, то есть в первую очередь на восточном. Именно СССР является главным геополитическим конкурентом Германии в борьбе за европейскую гегемонию. Это препятствие должно быть устранено. Без выполнения этого обязательного условия успешное противостояние с США невозможно. Германия не сможет воевать с западом, все время оглядываясь на восток.