Страница 39 из 55
—Ты не обманываешь?
—Никогда.—Она улыбнулась.—Я не знаю, как, но ты приручила его. Я думаю, что он бы потратил еще тысячу лет возле тебя, если бы мог.
Я уже не различала слов, поскольку свет от костра стал бросать странные тени на деревья и на наши лица.
—Я позволю тебе вернуться к твоим мыслям,— сказала она, и прежде, чем я смогла сказать что—либо, она обняла меня и ушла.
Я была так счастлива иметь по крайней мере одного человека в своей жизни, который знал точно, через что я проходила. Я пошла назад через деревья, ища Ашера, задаваясь вопросом, было ли то, что сказала Эдит, правда. Огонь бросал тени на ветви и листья и на людей, блуждающих среди деревьев. Было трудно разглядеть, кого—то в таком свете. Когда я спотыкалась о корни и камни на пути к костру, вдруг я услышала два голоса, говорящие приглушенно с другой стороны дерева. Я собиралась идти в другом направлении, когда я поняла, что один из голосов принадлежал Гидеону — и я остановилась. Я услышала свое имя. Я приблизилась к дереву, удостоверяясь, что меня не видно за ним.
—Я только что говорила с ней. — Голос Эдит слышался в темноте. —Она действительно любит его. Я сказала ей, что он чувствует то же самое.
—Я не знаю,— сказал Гидеон. —Я все еще думаю, что она — ответственность. Ты видела как она и тот Хранитель смотрят друг на друга
—Они не могут находиться в одной комнате.
— Ашер говорит, что они все еще говорят втайне. Он говорит, что она раньше имела чувства к нему, что, если она узнала то, что мы запланировали, она никогда не позволит нам довести дело до конца. — Что?
— Скай чувствует себя преданной,—Гидеон продолжал, понижая его голос. —Разве ты не думаешь, что он играет ее слабостью? Ее убийство, очевидно, не сработало, и теперь они понимают, что ты заманиваешь большую муху в ловушку медом, что ты и сделаешь, нанося им удар. — Я слышала, что Эдит вздохнула.
—Ты думаешь, что он управляет ее умом?
—Это возможно,— сказал Гидеон. —Мы нуждаемся в ней, чтобы получить контроль над ее силами, быстро. Хранители становятся беспокойными. Они хотят войны. — Было ли это возможно, что они не заботились о моей безопасности вообще? То, что они просто хотели использовать меня?
—Ашер говорит, чтобы мы дали ему немного больше времени. Он не решил, что еще делать. Он боится, если он доведет дело до конца... она никогда не простит ему. — Я затаила дыхание и осталась скрытой в тенях.
— Но как она могла все еще даже рассмотреть свое примирение с Орденом? —Эдит казалась потрясенной.
— Ашер убежден, что она под влиянием Девина. Она не достаточно сильна, чтобы бороться с ним пока.
— Ты должен обучать ее быстрее. Предотврати это. Мы нуждаемся в ней на нашей стороне, Гид, и ты — единственный, кто может помочь ей препятствовать тому, чтобы Девин влиял на нее. Если Орден потребует ее, то они уничтожат нас.
—Я знаю. И если мы удержим ее...
—Мы уничтожим Орден.
—Она — абсолютное оружие.
Мой мозг работал. Я не сказала Ашеру, что говорила с Девином — но или он больше знал о моих чувствах, чем я думала, или кто—то сказал ему. Внезапно я почувствовала себя замученной виной. Что я делала? Конечно, Восстание могло доверять мне — я никогда не буду бороться против них. Но я знала, что никогда не могла позволять им причинять боль Девину.Я просто не могла. Он был настолько более беспомощный, чем я — у него не было доброй воли. Я думала, что знала, кому я действительно принадлежала, но теперь, внезапно, я ни в чем не была уверена больше. Моя спина напряглась. Никто не сможет использовать меня во время этой войны. Я должна была понять свои полномочия Хранителя так же как полномочия Повстанцев. Я начинала думать, что ключ всего лежит в моих видениях. Подарок от моей матери.
—Эй,— сказал знакомый голос. Я посмотрела вокруг, пораженная, чтобы найти Ашера. Он был позади меня все это время? Я не услышал, что он приблизился. —Я всюду искал тебя. Все хорошо?
В мерцающем свете его лицо выглядело угрожающим, странным. Не как у Ашера, которого я знал вообще. Я думала о том, что я только что услышала. Как хорошо я в действительности знала его?
Глава 20
—Эти леса напоминают мне о доме,— сказал Ашер мягко, почти шепотом. Он вышел из тени и взял мою руку. Это не был первый раз, когда я задавался вопросом,может ли его дом стать моим домом, также. Но теперь я была более растеряна чем когда—либо тем, где должен быть мой дом. Крошечная искра загорелась между нашими кончиками пальцев.
—Ашер,— сказал я. —Что мы дальше будем делать?
Он наклонился ближе ко мне и поднял бровь.
—Ну, я рад, что ты спросила.
—Нет, остановись. — Я отодвинула его. —Я имею в виду Восстание. Орден сделал первый выстрел, правильно? Они убили Орикса. Таким образом, каковы наши действия? Разве мы не должны принимать ответные меры? —Я выуживала информацию, но все, что это получилось это заставить его отступить назад. Он позволил моей руке упасть, и его глаза стали бешеными и еще более темными чем обычно.
—Мы еще не знаем это,—сказал он. —Мы ждем когда ты обретешь полный контроль над своими силами. Тогда мы ударим. Мятежники не чувствуют, что мы должны срочно сделать это. Они ждут.
— Но я стала сильнее. Ты сам сказал. И с каждым днем я становлюсь еще боле сильной.
—Послушай,еще не время. Все, что я знаю, — это, что я должен защитить тебя, пока ты не готова. Я должен удостовериться, что нет никаких угроз для тебя.— Невысказанный подтекст был ясен: Или к твоей преданности Восстанию. —Я хочу спросить—он провел пальцами по волосам в расстройстве — Ты доверяешь мне?
— Может быть, я должна сказать то же самое тебе,— сказала я спокойно. Он встретил мой пристальный взгляд полный отчаянья, огонь с огнем. Затем он резко повернулся. Я наблюдала за ним, словно ветер он промчался через деревья, и исчез среди теней. Я пошла обратно туда, где я оставила своих друзей, волосы на моем затылке зашевелились. Я поискала — и увидела, что Девин стоял на расстоянии в несколько футов в темной группе деревьев. Даже в темноте, я видела, что его голубые глаза вспыхнули. Я встретила его пристальный взгляд в упор, но он, казалось, колебался. Я не отвела бы взгляд. Даже с того места, где я стояла, я могла сказать, что он хотел спросить меня о чем—то. И любопытство взяло верх надо мной. Я должна была знать, было ли то, что сказали Эдит и Гидеон правдой — если он действительно все еще заботился обо мне. Или все же все,что он когда—либо говорил мне, было ложью. Все, казалось, перемещалось в замедленном движении, когда мы шли друг к другу.
—Скай,—сказал он, его голос, успокоенный, приглушенный деревьями и звуками вечеринки.
—Привет,— сказала я мягко.