Страница 31 из 54
Вечером мы отмечаем
Анита потрясенно подпрыгнула, увидев подбитый глаз Свища, и в возбуждении заскакала между нами:
– Что случилось? Почему у Свища глаз подбит?
Повернувшись ко мне, она заметила, что у меня опухла губа, что привело ее в еще большее волнение. Мы все были потрясены тем, как неистово Бриан меня ненавидел, и не имели сил успокоить Аниту, так что она так и стояла посреди комнаты ошарашенная, а мы тем временем отыскали замороженный горошек, чтобы приложить к нашим ранам.
Какое-то время мы, все разбитые, просто молча сидели за кухонным столом, пока Свищ не нарушил молчание, продолжая держать пакет горошка на глазу:
– Ну и фиг с этим со всем. Я лично хочу вечером выпить пива.
И мы тут же согласились, что никому не помешает хорошая гулянка.
Мы начали с «Чили Поп» и продолжили в других заведениях Нерребро. К четырем утра мы уже изрядно подустали от выпивки, но «Функе» еще был открыт, и пока не закрылся последний бар – мы держались. Йеппе немного описался – у него между штанин красовалось небольшое пятно. Велик не преминул сообщить об этом всем нам, но Йеппе уже настолько опьянел, что ему было абсолютно по барабану. Он наклонился ко мне и нежно прошептал, указывая на площадь Святого Ханса:
– Вот там мы познакомились.
Анита прикорнула в уголке. Она то и дело открывала глаза, но они неминуемо закрывались вновь, причем на все более длительное время. Велик и Свищ вели горячий спор с несколькими болельщиками FCK [4]о том, насколько «Эсбьерг» больше похож на футбольный клуб, нежели группа копенгагенских засранцев. Они пытались нарваться на драку, но дальше словесной перепалки дело так и не пошло. Марианна сидела на лестнице у входа, опустив голову на колени. Я, шатаясь, вышел из бара и подошел к ней:
– Тебе плохо?
– Немного.
– Тебя стошнило?
– Немного.
Я сел рядом и обнял ее:
– А ты более стойкая, чем я думал. Ты выдержала попойку до конца.
– Хватит издеваться.
– Извини.
– Ты слишком часто издеваешься.
– Я извинился.
Она положила голову мне на колени. Это было приятно.
– Мой бывший мог выпить невероятно много, при этом я ничего не замечала. Долгое время я даже запаха пива вынести не могла, тут же выворачивалась наизнанку.
– Я думал, что «Свидетели Иеговы» не пьют.
– Он и не был свидетелем Иеговы.
– Нет?
– Нет, он албанец.
– А… неужели ты могла встречаться с таким?
– Ну, как-то встречалась, и он пил.
Она повернулась на спину, и ее лицо оказалось прямо напротив моего. Улыбка скользнула по ее лицу, когда она поймала мой взгляд.
– Спасибо, что заставила меня навестить Сес. Мы говорили о тебе. Моя сестра сказала, что ты милая.
Мое сердце тревожно застучало.
– Здорово.
Она нежно погладила меня по щеке. Я наклонился, чтобы поцеловать ее, но живот мешал, так что я слегка приподнял ей голову. Она не сопротивлялась, но и не отвечала На губах ее чувствовалась горечь из-за того, что ее стошнило, а у меня губа побаливала. Тем не менее это был долгий поцелуй: я прижался губами к ее губам, и ей пришлось ответить мне, но я почувствовал ее руки у себя на груди – мягкое прикосновение останавливало меня. Я отклонился назад, и она вновь нежно дотронулась до моей щеки:
– Мы не можем встречаться.
– Почему нет?
– Потому что это внесет путаницу, а пока нам не стоит вмешивать еще и отношения.
– Я считаю тебя красивой. А Сес думала, что мы встречаемся.
Она взяла мою руку и ласково сжала:
– Но нет, Николай, и давай пока больше не будем говорить об этом. – Она встала с лестницы и нежно улыбнулась мне. – Пойдем обратно в бар?
– Нет, я немного побуду тут. – Я попытался ответить на ее улыбку, хотя и был разочарован.
Я проследил взглядом, как она, шатаясь, вошла в бар. А из бара на меня с грустью смотрела Анита, готовая вот-вот расплакаться.
Анита хочет домой
Мы завтракали – точнее, мужчины, – Марианна принимала душ, Анита еще не проснулась. У всех было похмелье, а у нас со Свищом к тому же болели полученные накануне раны. Моя челюсть по-прежнему странно щелкала. Так что мы ели молча. Вдруг перед нами появилась Анита – с собранной сумкой, в куртке и ботинках. Мы с недоумением посмотрели на нее. Я поинтересовался:
– Ты куда-то собралась?
– Домой.
– В Тарм? Почему?
– Потому что я тут никому не нужна.
Велик фыркнул:
– Черт возьми, Анита, ты не можешь отправиться домой только потому, что Николай не хочет тебя трахнуть.
Свищ решительно встал, выхватил у Аниты из рук сумку, открыл ее и раскрутил в воздухе, так кто вся одежда разлетелась по кухне. Пара ее трусиков оказалась в завтраке у Йеппе. Анита попыталась остановить Свища, но тот оттолкнул ее и продолжил крутить сумку, пока она не опустела.
– Зачем ты это сделал? – Анита заплакала.
– Мы все вместе приехали сюда и тут все вместе останемся.
Анита молча отвернулась и в ярости ушла в свою комнату, хлопнув дверью. Обстановка в квартире накалялась. Через две секунды дверь открылась, она высунула голову, крикнула: «Гребаные уроды!» – и хлопнула дверью еще сильнее. Марианна вышла из ванной обмотанная полотенцем:
– Что тут происходит?
– Анита расстроена тем, что Николай не хочет вставить ей, – отозвался Велик.
– А почему, в самом деле, ты не хочешь? – удивленно поинтересовался Свищ.
– Почему он должен хотеть? Вы тоже можете с таким же успехом.
– Но она-то хочет Николая.
– Ага, но у нее с ним ничего не выйдет.
– Это ты определяешь? Уже зарезервировала его себе? – дразнился Велик.
Марианна покраснела:
– Да нет.
Марианна постучалась в комнату – ей нужно было одеться. Но дверь оказалась заперта на замок. Нам сообщили, что мы все тупые уроды. И Марианна тоже тупица.
– Я была в душе. Почему же я тупая?
– Просто так, – кричала из-за двери Анита.
– Открой, я хочу одеться.
Марианна начинала потихоньку раздражаться, ведь это была и ее комната, а она вынуждена сидеть в штанах и рубахе, позаимствованных у меня. Надо сказать, моя одежда на ней смотрелась намного лучше, чем на мне.
Утро оказалось скомканным, к тому же мы осознали, что у нас нет плана действий. Мы ехали в Копенгаген, надеясь на какое-то озарение. Теперь мы не могли сделать ставку на эффект неожиданности, ведь Бриан уже знал моих друзей в лицо, и в следующий раз он их не пощадит. Мы пододвинули стол к двери комнаты, где заперлась Анита, чтобы она осознала важность своего вклада в обсуждение, сидели и безучастно смотрели друг на друга. Из-за двери не было слышно даже никакого покашливания, и с нашей стороны воцарилось полное молчание.
– У кого-нибудь есть предложение, что нам делать дальше?
Все молчали.
– Тогда мы могли спокойно остаться в Тарме.
– Мы можем сначала разобраться с Силье, – высказался Велик.
Я покачал головой:
– Нет, начать нужно с Бриана.
– Почему?
– Так надо.
– Я с ним не встречалась, – раздался радостный голос Аниты.
Значит, она все-таки слушала. Дверь потихоньку отворилась, и на пороге появилась Анита. Выйти из комнаты она не могла, так как дверь подпирал стол.
– Меня он не знает в лицо…
Мы с интересом смотрели на нее, и она гордо продолжила:
– Я могу завоевать его доверие и заставить встретиться с тобой.
– Каким образом?
– Понятия не имею. Но он же не знает меня.
– Означает ли это, что ты остаешься?
– Ну да.
Ее голос дрогнул. Свищ поспешил отодвинуть стол, и все, что на нем стояло, полетело на пол. Мы окружили Аниту. Она хорошая девушка, но не для меня.
Детский садик
Велик, я и Свищ стояли за прямой путь. Суть его заключалась в том, что Анита должна была просто снять штаны и убедиться, что Бриан это заметил. В трудных ситуациях нужно использовать свои сильные стороны. Девушки наотрез отвергли эту идею, и мы принялись их уговаривать. Анита начала поддаваться, с каждой секундой становясь сговорчивее.
4
Футбольный клуб «Копенгаген».