Страница 85 из 119
2. Секс в фольклоре: веревочные фигуры
Переходя к отражению секса в фольклоре, мы должны помнить, что тробрианские нравы не запрещают делать секс предметом разговора, если только при этом не присутствуют особо табуиро-ванные родственники, а тробрианская мораль не осуждает внебрачные отношения, если только это не адюльтер и не инцест. Поэтому притягательность самого предмета и его острота не связаны с ощущением того, что общество искусственно наложило на него запрет. И все же нет сомненья, что разговор на столь острую темутуземцы считают «неприличным», что в связи с ним возникают определенная напряженность, некий барьер, который приходится преодолевать, застенчивость, которую необходимо превозмогать, но, соответственно, существует и особое удовольствие в том, чтобы побороть неловкость, разрушить барьер и преодолеть застенчивость.
Из такого эмоционального отношения следует, что секс редко трактуется грубо и брутально и что есть значительная разница в манере и тоне, принятых по отношению к нему, например, у неотесанного молодого парня низкого ранга, кому нет нужды поддерживать свое общественное достоинство, и у потомка вождей, который затрагивает сексуальные темы, но делает это легко, изящно, утонченно и остроумно. Короче, манеры, существующие в этой сфере, обусловлены социально и зависят от уровня ранга. Секс, подобно выделительным функциям и наготе, не ощущается как «естественный» и не рассматривается как таковой, скорее — как нечто, что естественно избегать на публике и в открытых разговорах и что всегда скрывают от посторонних; отсюда, повторим, «неприличный» интерес к случающимся нарушениям.
Фольклор как систематизированные формы устной интеллектуальной традиции включает важные для туземцев игры и спортивные состязания, резьбу по дереву и декоративное искусство, сказки, типичные поговорки, шутки, а также сквернословие. На Тробрианах декоративное искусство и танцы совершенно лишены сексуальных мотивов. Единственное исключение из этого правила можно найти в отдельных современных изделиях более низкого художественного уровня, появившихся как следствие разрушительного воздействия европейской культуры, хотя и без какого бы то ни было влияния ее образцов. Танцы и декоративное искусство поэтому не попадают в интересующую нас сферу. Что же касается прочего, то сексуальные элементы в играх и спорте нами уже описывались, секс при вышучивании и ругани будет разобран в следующей главе, и для рассмотрения сейчас остаются сексуальные сказки, а также непристойные фигуры и присловия, связанные с игрой «cat's cradles» [105].
В веревочные фигуры, или ninikula,играют дети и взрослые, играют днем в дождливые месяцы с ноября по январь, то есть в сезон, когда вечера коротают за рассказыванием сказок. Дождливым днем группа людей усаживается обычно под нависающей крышей хранилища ямса или на крытой платформе, и кто-то один показывает свое искусство восхищенной аудитории. Каждая конкретная комбинация имеет собственное название, сюжет и объяснение. Кроме того, некоторые из них сопровождаются песенкой (vinavina),которая звучит в то время, как артист разыгрывает действие и манипулирует фигурным изображением. Многие комбинации полностью лишены сексуальных мотивов. Среди примерно дюжины сцен, которые я записал, есть те, что демонстрируют порнографические детали [106]. Привожу их ниже.
В kala kasesa Ба 'у(клитор Ба'у) исполнитель, после предварительных манипуляций, создает веревочную комбинацию (схема А на рис. 3), в которой две больших петли сформированы на основной плоскости, а две меньшие петли, у основания каждой из боль- ших, торчат под прямым углом. Большие петли здесь представляют вульву, а петли поменьше — клитор. В этом изображении явно есть небольшая анатомическая неточность, так как в природе этот орган бывает представлен только в единственном числе, и клитор в нем размещен наверху вульвы, а не внизу. Но, несомненно, Ба'у была аномальным экземпляром.
Соорудив веревочную комбинацию, артист искусно изгибает пальцы, заставляя двигаться сперва одну, а потом другую клиторные петли. Проделывая это, он ритмично, но не без комичных интонаций произносит следующие слова:
Kala kasesa Ba 'и(повторяется) Ее клитор Ба'у (повторяется) Кат kasesam, kam kasesam,и т. д. Твой
клитор, твой и т. д., —
которые вольно можно перевести так: «Погляди, это клитор Ба'у, это ее клитор. О, Ба'у, твой клитор, о, твой клитор!» Движения и песня повторяются несколько раз к великому удовольствию как зрителей, так и артиста; затем фигура распусается под аккомпанемент
повторяемых слов:
Syagara dyaytu dyaytu, Syagara dyaytu dyaytu,и т. д.
Эти слова — всего лишь звукоподражание, имитирующее ритмичный стук барабанов во время танцев. Ба'у, очевидно, женский персонаж, но о ней ничего не известно помимо того, что мы узнали из описанного представления. Клитор — излюбленный объект для шуток, рассказов и аллюзий. Он часто используется в речевых оборотах pars pro totomи считается особо привлекательной и забавной деталью женского организма. Лаконичная комбинация, простодушно и непосредственно называемая «совокупление» (kayata),представляет названную функцию, конечно, в несколько условной манере.
Веревочный узор (схема В на рис. 3) складывают так, чтобы образовался двойной крест, в котором горизонтальная перекладина представляет женщину, а вертикальная — мужчину. Затем веревочки растягивают таким образом, что центральная петля, представляющая гениталии, быстро движется вверх-вниз и справа налево, и это заменяет в воображении веселящихся зрителей характерное движение соития. К данной комбинции песенка не положена.
Tokaylasi,нарушитель супружеской верности (схема С на рис. 3), — более сложная комбинация, требующая для своего построения участия обеих рук, двух больших пальцев и пяток. Сопроводительный комментарий произносится в форме обычной прозаической речи. Первая фигура (С, 1) строится в своей наиболее важной части из двух равнобедренных треугольников, один над другим, соприкасающихся вершинами. Эти треугольники олицетворяют любовника и чужую жену, занятых совокуплением. Чтобы изобразить это, веревочками манипулируют так, что точка соединения движется вверх- вниз, а каждый треугольник, в свою очередь, увеличивается и уменьшается в размере. В это же время артист произносит недвусмысленный комментарий: «Это любовник; это жена; они совокупляются». Описанная фигура не покажется лишенной смысла для тех, кто знаком с туземным методом совокупления, описанным выше (гл. X, разд. 12).
Затем фигура распускается, при этом исполнитель объясняет: tokaylasi bila wa bagula —«любовник идет в огород». Потом он добавляет: lay la la mwala,«муж приходит», — и к этому моменту веревочки образуют фигуру, состоящую из двух петель, расположенных под углом (С, 2). Поскольку эти петли в свою очередь начинают двигаться, каждая сокращаясь и расширяясь (С, 3 и 4), артист безмятежно сообщает: Ikayta ta kwava(«у него сношение со своей женой»). Таким образом прелюбодеяние на Тробрианах представлено двумя треугольниками — вместо одного.
Нужно упомянуть и еще об одной комбинации в игре с веревочкой — чисто анатомического характера. Она названа в честь героя Сиквемтуйи, хотя этот персонаж ничем другим, кроме своей роли в упомянутой веревочной комбинации, не прославился. Четыре петли, симметрично расположенные вокруг центральной точки (схема D на рис. 3), представляют собой голову, ноги и два тестикула Сиквемтуйи. Затем поется следующий диалог:
«Sikwemtuya, Sikwemtuya avaka kuvagi?»
«Сиквемтуйя, Сиквемтуйя, каким ремеслом ты занимаешься?»
«Bayamata la kaybaba guya 'и».
«Я охраняю украшенную пищу вождя».
«Bagise puwam
«Можно мне взглянуть на твои тестикулы?»
На последних словах один из тестикулов начинает увеличиваться и медленно двигаться, а Сиквемтуйя посредством голоса артиста производит хрюкающие звуки самоудовлетворения, что-то вроде ka ka ka ka...Тогда его просят показать второй.
105
Английское название игры с веревочкой, надетой на пальцы. — Прим. пер.
106
Я не делал никаких попыток передать технику игры. Просто в каждой отдельной комбинации я фиксировал основную фигуру (или фигуры), ее смысл и психологическую атмосферу выступления.