Страница 31 из 64
И вот, на тебе… приходится терпеть его общество!
Юрченко вышагивал впереди всех. Остальные, понятия не имея, куда идут, послушно следовали за ним, переполненные ощущением особенности этой ночи. Ведь она – последняя перед взрослой жизнью. Впереди рассвет, за которым эта взрослая жизнь распахнет свои двери.
А пока они просто шли по центру города, делились воспоминаниями, смеялись над старыми шутками и приколами. Повсюду гуляли выпускники из других школ, встречались на пути редкие взрослые, компании парней, жадно высматривающих выпускниц поразвязнее и попьянее. Тут же в охоте за пустыми бутылками ходили скорбные тени бомжей и окончательно спившихся алкашей, пришедшие из совсем другого мира.
какие-то хорошо подпившие выпускники залезли в фонтан, их одноклассницы, подогретые алкоголем, устроили чуть ли не стриптиз. Собралась большая толпа любопытных: они фотографировали, снимали на камеры и тут же отправляли снимки и видео на свои странички в Интернет.
О, как Игорь злился на этого павлина Юрченко! Что он возомнил о себе?! Куда он идет? Почему все идут за ним? Да плевать на всех! Почему Настя идет за ним?!
Как было бы здорово, если бы они остались с Настей вдвоем!
Игорь знал, что не опозорится перед нею. Он умеет целоваться. И не только. Когда ему исполнилось восемнадцать, это было зимой, отец сам купил ему девочку по вызову, вогнав этим сына в ступор. Отец! Сам!
Он сказал:
– Игорь, тебе восемнадцать. В твоем возрасте я уже в армии служил, но тебе делать там нечего. Можешь мне поверить.
Юноша, знавший об армии из рассказов знакомых, газетных заметок и телевизионных передач, кивнул.
Отец продолжил:
– Сначала поступишь в институт, а там что-нибудь придумаем. Но это не значит, что я позволю тебе остаться рохлей и маменькиным сынком. Пора становиться мужиком. У тебя уже была какая-нибудь девчонка?
Красный как рак сын покрутил опущенной головой, стесняясь смотреть на отца.
– Ничего. Не дрейфь. Вон, фамилия у нас какая греховная. Матери только не проболтайся. Усек?
– Да.
– То-то. Это мой неофициальный подарок тебе на день рождения, чисто мужской. Ладно, поехали, квартиру снимем часа на четыре. Я вас оставлю вдвоем. Четыре часа хватит?
Огрешков-младший молчал. В этот момент он почему-то думал, что отец может вот так и своей жене изменять, а может, у него вообще любовница есть. Ему стало жалко мать, Игорь очень любил ее, но и на отца обиды не было. Отца он тоже любил и уважал.
На заказ приехала сутенерша в сопровождении четырех девиц лет двадцати-двадцати пяти. Отец сам выбрал стройную шатенку.
Когда остальные ушли, он объяснил, что от нее требуется, и дал еще денег, помимо тех, что заплатил сутенерше.
Девушка несколько озадачилась, когда из кухни в коридор вышел младший Огрешков. Она-то думала, что придется иметь дело с этим мужчиной, а тут – вон оно что! Впрочем, возражений у нее не было: работа есть работа, деньги заплачены, да еще и неожиданные премиальные в сумочку упали. Как их утаить от сутенерши, работница интимного фронта знала, поэтому не особо беспокоилась по поводу неучтенной «мадам» наличности.
Игорю проститутка сразу понравилась, и он испытал скрытую благодарность к отцу, не обманувшему его тайных надежд.
Когда тот ушел, девушка устроилась напротив Огрешкова-младшего. Тот, не зная, как себя вести, сидел, держа руки между сжатыми коленками.
Она улыбнулась:
– Как тебя зовут?
– Игорь.
– А меня Элеонора.
– Очень приятно.
Игорь догадывался, что девушка назвалась ненастоящим именем. У проституток обычно в ходу псевдонимы, причем не по одному на каждую. Об этом его когда-то просветили знакомые пацаны, имевшие дело с девицами по вызову.
– Мне тоже приятно, – улыбнулась девушка. – Я тебе нравлюсь?
Огрешков кивнул, бросив на нее быстрый взгляд.
– Значит, все будет хорошо, – опять улыбнулась девушка. – Здесь начнем или в спальне?
От перевозбуждения он затрясся, не в силах совладать с собой. Опытная жрица любви успокаивала его, говорила, что и как нужно делать, просила не торопиться, никуда она не убежит. А потом взяла инициативу, так сказать, в свои руки.
Конечно же, Игорь слышал, что проститутки никогда не целуются с клиентами, но попросил Элеонору научить его.
Отец появился через три с половиной часа, когда процесс неизвестно по какому уже разу шел полным ходом. Старший Огрешков посидел на кухне. Когда все успокоилось, деликатно постучался в закрытую дверь комнаты.
– Игорь, пора, – сказал он.
После этого случая Игорь стал смотреть на своих одноклассниц, и вообще девчонок, другими глазами. От застенчивости не осталось и следа. Теперь слова сами находились, и он не молчал, как раньше. Видимо, и во взгляде его что-то поменялось, потому что на подсознательном уровне он почувствовал, что девчонки, выглядящие гораздо старше всех пацанов из класса, стали смотреть на него иначе, и их отношение к нему тоже изменилось. Как именно, Огрешков не мог объяснить, но что изменилось – точно.
А вот с Настей он чувствовал себя неуверенно. Не помогало даже то, что теперь-то он знал, что Настя хоть и особенная, и самая лучшая на свете, а все же – девчонка. Такая же, как и другие.
И вот сейчас они вместе, но не вдвоем. И потому настроение у него было скверным. Игорь не знал, будет ли у него другой шанс, сумеет ли он потом набраться храбрости и пригласить Настю на свидание.
Их компашка бесцельно шлялась по центру города, покуда Огрешков не решил положить этому конец.
– Слушай, Юрчок, – обратился он к Антону, – тебе не кажется, что ты много на себя взял? Сам ходишь как идиот и остальных за собой таскаешь.
– Уж кого-кого, а тебя, Огрех, я за собой не тяну, – надменно ответил Юрченко. – Топай куда хочешь. Я вообще не понимаю, с какой стати ты за нами увязался.
Антон продолжил идти как ни в чем не бывало.
– Да ты что! – делано удивился Игорь.
И, нарываясь на ссору, добавил на повышенных тонах:
– У тебя надо было разрешение спросить, да?
– Само собой, – усмехнулся Антон.
– Да пошел ты…
– Че сказал?! – взвился Юрченко, поворачиваясь к давнишнему недругу.
– Мальчишки, ну вы что?! – поспешно вмешалась Настя.
Ее в один голос поддержали другие:
– Правда, что вы? Выпускной хотите испортить?
Но парни их уже не слышали.
– Нет, ты че сказал?! – продолжал кипеть Юрченко.
– Пошел ты… – отчетливо повторил Огрешков.
Антон бросился на него с кулаками. Завязалась потасовка, завизжали девчонки. А парни разошлись, как глухари на токовище, налетая друг на дружку, пуская в ход руки и ноги.
В конце концов, их удалось разнять.
С покрасневшими лицами, тяжело дыша, противники стояли, оттесненные одноклассницами, и матерились через их головы, угрожая друг другу страшной расправой.
– Хватит уже! Надоели! – крикнула Настя. – Оставайтесь тут, деритесь сколько хотите, мы без вас пойдем, правда, девочки? Вон, с нами еще Коля есть.
Коля Нестеров стоял молча. Он был тенью Юрченко и своего мнения отродясь не имел.
– Настя, можно тебя на два слова? – неожиданно для самого себя, все еще находясь во взвинченном состоянии, спросил Игорь.
Она удивилась.
– Зачем?
– Отойдем, – настойчиво предложил Огрешков.
Девушка пожала плечом, поправляя сумочку на длинном ремешке.
– Ладно, давай отойдем.
Они отошли в сторону. Игорь быстро привел себя в порядок, заправил выпростанную рубашку в брюки, развернулся к девушке и решительно произнес:
– Настя, пойдем вдвоем погуляем? Че с этим уродом ходить? Он идет непонятно куда, и все за ним прутся.
– Игорь, ты был не прав. Зачем послал его?
– Потому что он козел, – зло выдохнул Огрешков.
– Ну, это все знают, – согласилась девушка. – И все же Антон тебя никак не задевал, вообще сказал, что можешь и без нас погулять. Зачем портить нам вечер?