Страница 39 из 65
— Ты уверен, что хочешь поехать на раскопки? — спросила Урсула, когда они вдвоем направились к выходу. — Разве у тебя нет других дел?
— А, наверное, ты имеешь в виду, что я должен заниматься похоронами? Пока ничего не получится. Тело еще не выдали. Если я сейчас не поеду на раскопки, придется тащиться к Эми. Ты, наверное, заметила, какой прием она мне оказала?
— Как правило, после смерти близкого человека члены семьи собираются вместе! — возразила Урсула.
— Члены семьи? Какой еще семьи? По мнению Эми, я разрушил ее семью. Женился на Натали и увез ее. То есть увез у Эми ее самое ценное сокровище. Она так и не простила меня за это. Если я сейчас поеду к ней домой, придется терпеть ее бесконечные излияния и слушать, каким я был отвратительным мужем.
— Эми, кажется, известно о нас с тобой? Дэн, не делай такое удивленное лицо! Уж я-то знаю. Я подошла к ней, чтобы выразить свои соболезнования, а она только что не плюнула мне в глаза!
— Ничего ей не известно! — упрямо заявил Дэн. — Возможно, она что-то подозревает, но наверняка не знает! Просто ты красивая и мы с тобой вместе работаем. Мозги у Эми крутятся в одном направлении.
Урсула почувствовала, что больше не выдерживает.
— Дэн, перестань вечно искажать все так, чтобы тебе было удобно! Я сыта этим по горло! Попробуй хотя бы раз в жизни взглянуть правде в глаза! Эми все знает!
Дэн молчал. Взглянув на него, Урсула заметила на его лице знакомое упрямое выражение. Он отказывался верить, отказывался признавать, что их роман стал достоянием гласности.
Впрочем, вскоре даже ему пришлось взглянуть правде в глаза — в буквальном смысле. Едва они вышли из здания на парковку, перед ними выросла чья-то тень. Послышался щелчок — и незнакомец с фотоаппаратом бросился бежать.
— Какого… — закричал Дэн.
Урсула слишком поздно вскинула вверх руку, она не успела закрыть лицо.
— Газетчики! — прошептала она.
— А ну, стойте! — Вуллард метнулся за фотографом, но нечего было и надеяться его догнать.
— Не устраивай сцену! — попросила Урсула, но было поздно. Все вышедшие из зала откровенно глазели на них. Многие перешептывались.
Вуллард безвольно уронил руки вдоль тела, он побагровел от ярости.
— Поймаю паршивца — шею ему сверну!
В тишине его слова прозвучали особенно громко.
— Тебе обязательно надо было это говорить? — с горечью спросила Урсула.
— Что?! — Дэн с непонимающим видом уставился на нее. Наконец до него дошло, что именно он только что сказал. Развернувшись лицом к толпе зевак, он, не сдерживаясь, заорал: — Слушайте все! Вам же так интересно… Я не убивал жену! Понятно? Повторяю: я ее не у-би-вал!
Из-за спин впереди стоящих послышался скрипучий, задыхающийся голос, в котором звенела ярость:
— Все зависит от того, как на это посмотреть! Если бы моя бедная девочка не вышла за тебя, она бы сегодня была жива! В моих глазах ты виновен, Дэниэл Вуллард, и я своего мнения не изменю! Ты виновен, как и распутница, что стоит сейчас рядом с тобой! Да, да, мисс, вы! И нечего задирать передо мной нос! Всем известно, что вы за штучка!
Кошмар. Не просто кошмар — ужас. Страшный сон. Высоко подняв голову, с недвижным лицом Урсула шла сквозь толпу. Все поспешно расступались, пропуская ее. Куда делся Дэн? Урсула не знала. Хорошо хотя бы, что не потащился следом за ней!
Она добрела до своей машины, отперла замок, и вдруг все поплыло у нее перед глазами. Стиснув в руке ключи, Урсула прислонилась бедром к дверце, положила руку на крышу, а на руку положила голову, боясь упасть в обморок на глазах у всех.
Дурнота прошла так же быстро, как подступила. Урсула подняла голову. Деревья, окаймлявшие парковку, перестали расплываться. Неожиданно она увидела лицо — смеющееся, ухмыляющееся, злорадное. Вначале Урсула подумала, что лицо ей мерещится из-за кроны дерева. Смуглое лицо с презрительным, насмешливым выражением словно издевалось над ней, радовалось ее поражению…
Урсула испуганно охнула. Потом она узнала лицо и поняла, что оно принадлежит Брайану Фелстону. Он стоял между деревьями, в нескольких шагах от ее машины, и наблюдал за нею, сунув руки в карманы, отчего тесный пиджак еще больше натянулся на груди.
— Что вам нужно? — сердито спросила Урсула.
— Ничего. Подошел спросить, как вы себя чувствуете, а вы с ходу набросились на меня!
Брайан шагнул к ней. На его лице больше не играла презрительная ухмылочка. А может, ей все вообще только почудилось? Нет, вряд ли… Урсула инстинктивно поняла, что Брайану Фелстону доверять нельзя.
— Я в порядке, спасибо!
— Эми сейчас не в себе. Но ведь это вполне естественно, правда? Не обращайте внимания.
— Эми? Ах да, мать Натали. — Вдруг Урсула кое-что вспомнила. — Кажется, вы с ней большие друзья?
— Мы с Эми давно знакомы. Сегодня я не мог не приехать и не выразить ей свои соболезнования… это было бы непорядочно.
Наверное, подумала Урсула, именно поэтому Брайан Фелстон сейчас к ней и подошел. Она заметила, как Брайан беседовал с Эми в зале суда, и теперь Брайан хочет объяснить, зачем он пожаловал на дознание.
— Да, — с трудом выговорила она. — Не сомневаюсь, миссис Солтер тронута.
Брайан не двигался с места и по-прежнему не вынимал руки из карманов тесного пиджака, время от времени поводя одеревеневшей шеей, не привычной к галстуку. Он не сводил с Урсулы пронзительных карих глазок-пуговок. Урсула поежилась. Брайан напоминал какого-то мелкого хищного зверька, который неожиданно нападает на жертву из-за живой изгороди, из зарослей или из сточной канавы. На кого он похож — на горностая?
Неожиданно Урсуле стало очень страшно. Она не понимала, чего боится, но из глубины души поднимался какой-то первобытный ужас. Она вспомнила, как ей становилось не по себе на раскопках, под сенью древнего земляного вала. Такие ощущения возникают, когда бредешь в одиночку по заброшенной дороге или гуляешь в роще. Послышится слабый шорох, треск, а то и вовсе ничего не послышится, но ты невольно оборачиваешься через плечо….
— Пожалуйста, уходите! — произнесла она громко и очень невежливо.
Кажется, ее слова совсем не удивили Брайана. И даже наоборот — уголки его губ дернулись в подобии улыбки. Обрадовался? Испытал удовлетворение оттого, что напугал ее? Урсула не знала. Главное — Брайан Фелстон отошел в сторону.
Урсула распахнула дверцу машины и опустилась на водительское сиденье. Тронуться с места она не могла — не было сил. Она разозлилась на себя, поняв, что дрожит всем телом. Ее раздирали самые противоречивые чувства. Может, именно этого и добивался Фелстон? Хотел еще больше выбить ее из колеи, хотя дальше уже, кажется, некуда… Урсула достала из сумки носовой платок, вытерла холодный пот со лба и стала искать помаду. И в этот момент в окошко кто-то постучал.
Глава 17
— Извините! — задыхаясь, проговорила Мередит после того, как Урсула опустила стекло. — Меня задержали. Я не забыла о своем обещании, хотя какая теперь разница? Наверное, все уже закончилось, а я так опоздала, что от меня никакого толку.
— Не важно, — без выражения ответила Урсула.
Вглядевшись, Мередит заметила, что лицо Урсулы похоже на маску.
— Что с вами? Неужели все прошло настолько плохо?
— Да нет. Само дознание продолжалось от силы полчаса. Потом его отложили, как мы и думали. Главное началось… потом. — Урсула пожала плечами. — Наверное, я сама во всем виновата. Накручиваю себя… Все время думаю о Натали и терзаюсь… Эми, мать Натали, устроила при всех громкий скандал, но мне трудно ее обвинять. Она в открытую обвинила нас с Дэном, заявила, что мы виновны в смерти ее дочери.
— Она, конечно, сейчас очень расстроена, можно сказать, не в себе. Не обращайте внимания, Урсула.
— Примерно то же самое говорил и он, Брайан Фелстон. После всего он подошел ко мне узнать, как я себя чувствую. Он, конечно, прекрасно понимал, как мне плохо, и, похоже, радовался… Оказывается, он давно знаком с Эми Солтер. Наверное, теперь все бамфордцы ненавидят меня лютой ненавистью. Натали для них — своя. Вы ведь знаете, какие они, жители глубинки. Пусть в обычное время они недолюбливают друг друга, стоит появиться чужаку, и они дружно смыкают ряды. — Урсула вздохнула. — В общем, я, конечно, не ожидала, что Эми отнесется ко мне так враждебно. Оказалась не готова… По-моему, ей все известно про нас с Дэном. Должно быть, Натали ей рассказала.