Хуже не бывает

Небо становилось все ярче, чайки кричали, пролетая над поселками, которые покрывали холмы, как ячейки рыболовной сети.

Ветер, дувший ей в лицо через открытое окно, становился теплее, и Сьюзан улыбнулась восходящему солнцу. Солнце обещало помочь ее бедам, присматривать за ней и направлять ее. Она откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза от удовольствия и наслаждаясь безмятежностью, которая охватывает тебя на большой скорости. Блаженство, прорывающее звуковой барьер и набирающее скорость вместе с прочими удобствами «форда-мустанга».

Тони прикурил еще одну сигарету, когда они въехали в центр Сан-Диего.

– Эй, у тебя есть бумага и ручка? Изредка, когда я чувствую себя так, как сейчас, я что-нибудь записываю. И ты только подумай, если я буду писать, значит, тебе не придется меня слушать. По крайней мере, пока мы не доедем до границы. Тогда я, может, пошлю срочную телеграмму своему конгрессмену и всем моим друзьям. Хорошая сделка, а?

Бумаги у Тони не было, а в единственной ручке закончились чернила, поэтому они съехали с шоссе, остановились возле заправочной станции заправить фургон, а Тони захотелось «оросить фарфоровую лужайку», как он выразился. В магазине Сьюзан купила шесть банок диетической колы, три пачки сверхлегкого «Мальборо», блокнот и две шариковые ручки, а Тони приобрел «Визин», «Ред Булл» и четыре большие шоколадки.

Вернувшись в фургон, Сьюзан разорвала упаковку блокнота и швырнула ее на заднее сиденье.

– Это будет моя последняя воля и завещание. По крайней мере, предпоследняя. И не столько воля, сколько вольна ли она или не вольна, воля и готовность высказать то, что у меня в голове. Найди, что скрывается в моей голове, если хочешь, а если нет, то прикрой меня, я отправляюсь. Ныряю! Ныряю!

С этими словами она склонилась над блокнот том и принялась что-то ожесточенно царапать.

Сьюзан оторвалась от блокнота, потому что Тони свернул с шоссе к большому указателю с надписью «МЕКСИКОУЧ».

– Где мы? – Она опустила ручку и высунулась в окно, изучая новое окружение.

– Не будучи здесь, мы все-таки здесь. – И, повернув на стоянку, Тони взял у ворот билет.

– Но это ведь не пограничный пункт, верно?

Они медленно ехали по переполненной стоянке в поисках свободного места.

– Мы оставим машину здесь и поедем на автобусе, иначе какой-нибудь козел может спереть фургон. – Тони припарковался и выключил двигатель. – Если нам понадобятся колеса, мы всегда можем взять такси.

Впервые с момента встречи она услышала от Тони столько слов.

– Хорошо! – улыбнулась она. – Не нужно на меня кричать. Я здесь.

Тони выглядел смущенным:

– Да я и не…

– Я пошутила! – Сьюзан жаждала окунуться в следующую главу своей жизни. И еще одну, и еще. – Пошли! Смотри, там автобус! Пойдем скорей! – Не закрыв дверцу машины, она выпрыгнула под утреннее солнце и поскакала к отправляющемуся автобусу, который отвезет ее в Мексику, на Оксиконтинент и дальше.

Крутой холм страсти

Друг Крейга, Чарли, предложил ему свозить Ангелику в «Две пальмы», [36]рассказав, что это «чудесное, очаровательное место, куда стоит пригласить того, к кому питаешь сильные чувства… где ты сможешь трахать ее до тех пор, пока у нее кровь из ушей не пойдет. Пока из сисек дерьмо не полезет. Пока ее сиськи не начнут умолять тебя остановиться, но ее задница будет повторять: «О, ради бога, продолжай!» Или это ее жопа… Нет, я почти уверен, что задница…»

Крейг покачал головой и с печальной улыбкой посмотрел на Чарли.

– Умеешь ты обращаться со словами, друг мой, – вздохнул он. – К тому же ты много весишь, что делает твои аргументы весомее. К счастью, ты не мой брат, хотя в данном случае это скорее прискорбно, потому что если бы ты им был, я бы попросил тебя одолжить мне машину. Напомни, что ты непременно должен произнести тост на моей свадьбе.

Но совету Чарли он внял, сообразив, что Чарли – состоятельная телезвезда и уж наверняка знает места, подходящие для романтического бегства. Кроме того, он может помочь ему снять «Укромные апартаменты» Багси Сигела, [37]с джакузи на открытом воздухе и дыркой от пули в ванной.

Крейг с Ангеликой выехали утром, чтобы избежать пробок, а также жары, насколько их вообще возможно избежать летом в калифорнийской пустыне. И они хотели пораньше добраться до горячих источников, о которых были наслышаны. Поплавать вместе в теплой воде в крошечных купальных костюмах, а может, даже получить парный массаж.

– Не так круто, как звучит, – извиняющимся тоном объяснил Чарли Крейгу. – Но в то же время весьма необычно, если правильно разыграть карты.

Так что, предвкушая бурные выходные, Ангелика и Крейг сели в его автомобиль с откидным верхом. Сумки аккуратно уложены в багажник Каштановые волосы Ангелики всю дорогу развевались в стиле Одри Хепберн из-под оранжевого шарфа от «Эрме», большие очки от «Гуччи» затеняли ее светло-голубые глаза.

Они смеялись и болтали всю дорогу до Сан– Бернардино, музыкальный сборник Крейга служил прекрасным сопровождением к обоюдному гештальту. Они пользовались любой возможностью дотронуться друг до друга. Он мог коснуться ее плеча или руки, или она, согнувшись от смеха, касалась его руки, ноги, волос, так что когда они доехали до Пустынных горячих источников, теплое, скрытое желание охватило обоих. Пока они регистрировались в отеле, она прижималась к нему, ее рука украдкой поглаживала его широкую спину, когда он наклонился расписаться в регистрационной книге.

– Не знаю… мы хотим сегодня ужинать в ресторане? – Крейг повторил вопрос портье. Взгляд у него был одновременно мягким и порочным, его рука многозначительно скользнула по плечу и спине Ангелики.

36

Спа-курорт в Неваде.

37

Багси Сигел (Бенджамин Химен Сигельбаум, 1906–1947) – гангстер, один из инициаторов создания игорного бизнеса в Лас-Вегасе.