Страница 10 из 42
эфексис
Истории родителей я знаю по фотографиям. Сейчас жизнь матери я представляю себе получше, однако большинство людей склонно обсуждать прошлое лишь с теми, кто, в их понимании, не только имел сходный опыт, но и готов проявить сочувствие. Фотографий много; одни из детства, на других – ухаживание и свадьба, а посередине почти ничего.
1) Матери восемь, если я не ошибся в подсчетах, она сидит на веранде со своим братом Тоби, судя по ушам, и они разглядывают кота у Тоби на коленях.
– Кот умирает, – сказал Тоби.
– Нет, – ответила Ева.
– Папа говорит, он совсем больной.
Ева поднялась со своего места рядом с Тоби и подошла к краю веранды:
– Наверно, будет снег.
– Коту плохо, Ева.
– Надеюсь, завтра уроки отменят.
Тоби поставил кота туда, где сидела Ева, подошел и встал у нее за спиной.
– Сестренка, мне жалко твоего кота. Я отнесу его обратно, хорошо?
– Может, утром снеговика слепим.
Тоби положил руку ей на плечо.
– Конечно.
2) Инфлято четырнадцать, он стоит на заднем плане, позади отца, который позирует с толстяком в енотовой шапке. Инфлято держит чехол странной формы, похоже, слишком тяжелый.
– Я ослеп, – сказал отец Дугласа, снова заливая себе в рот пиво из бутылки.
– Да, вспышка у тебя неслабая, – сказал толстяк тощему дылде, который выкручивал из «Брауни» [111]сгоревшую лампочку.
– Ну что, ребята, готовы к бою? – спросил толстяк. – А ты, Дуги? Будешь в команде со своим предком?
Дуглас хотел отдать чехол отцу.
– Нет, я останусь дома. Я не очень люблю боулинг.
Тощий и толстяк сказали:
– Ха – он не любит боулинг.
Тощий спросил:
– С чего бы это, Томми? Не мужик он у тебя, что ли?
Отец Дугласа так взглянул на тощего, что тот осекся.
– Нормальный мужик, – затем он посмотрел на Дугласа. – Ты ведь мужик, да?
Дуглас ничего не ответил, просто опустил чехол на землю.
– Тяжелый шар, сынок?
– Вообще-то да, – ответил Дуглас.
Отец Дугласа повернулся к толстому и тощему:
– Он будет сидеть у себя в комнате и читать.
– Читать?
– Читать. Верите, нет?
3) Ma и Инфлято еще не женаты. Они сидят у костра в лагере. Темнеет, за ними озеро.
– Не думал, что в это время года здесь будет так холодно, – сказал Дуглас. Он обнял Еву покрепче и спрятал ее руки к себе под парку.
– Ничего, – ответила Ева. – Мне нравится костер.
– И на такие толпы я не рассчитывал.
Ева посмотрела вдоль тропинки.
– Куда пошли Деррик с Вандой?
– Сказали, что в машину за снаряжением. Но я думаю, за этим самым.
Ева засмеялась.
– Как твои картины?
– Неплохо. – Она взглянула на Дугласа, который подкинул в костер пару щепок. – Только что закончила большое полотно, и я его побаиваюсь. Там много зеленого. Зеленый меня выматывает. Но есть там и места, где я бы поселилась. – Она уставилась на огонь. – Обожаю краску. Запах. Фактуру. – Она как будто усмехнулась сама себе. – Меня понесло, да? – Ева подняла глаза к небу, почти черному. – Господи, смотри, какая луна.
– «Современная теория литературы» только что вернула мою статью о теории русских сказок у Проппа. [112]
– Жалко.
степени
Всегда ли фотография в настоящем времени? [113]Я их описывал именно так. О фотографиях говорят что-то вроде: «Вот я чуть не утоп» или «Вот ты с Линдой Евангелистой [114]». Оторвавшись от снимка, вы спросите: «Когда ты был с Линдой Евангелистой?» Я отвечу, что не был с ней. Вы, снова взглянув на карточку, скажете: «Но вот же ты, здесь, с ней». Так что лучше сформулируем вопрос так: всегда ли то, что изображено на фотографии, относится к настоящему, без «до» и «после»? Конечно да. И ведь разве это не вына снимке?
надрез
Пока я лежал в кроватке и читал «Дэйзи Миллер», [115]за окном послышался какой-то шум. Я встал и направил свое внимание на звуки, гадая, слышат ли их родители в спальне и не они ли это шумят на улице. Добровольное воздержание от речи имеет свои минусы, в частности – неспособность вызвать подмогу из соседней комнаты. Глядя, как оконная рама приходит в движение, я подумывал швырнуть книгу в расчете на переполох, но у меня не хватило бы сил, а если бы и хватило, я не посмел бы поступить так с книгой. [116]
Окно открылось, в дом ворвался холодный февральский воздух. Снаружи сердитый женский голос кому-то что-то шепнул. Затем в мою комнату через окно забрался кто-то в темной одежде и черной вязаной шапке. Это оказалась Штайммель. Подходя к моей кровати, она приложила палец к губам.
– Не бойся, Ральф, – сказала она. – Это просто сон. [117]Я тебе ничего не сделаю.
За окном оставался еще один человек в такой же одежде.
– Просто хватайте его, и бежим, – сказал человек.
– Шшшш! – шикнула на него Штайммель. – Пошли, Ральфи.
Она взяла меня на руки и прижала к груди. Бюстгальтер у нее, похоже, был из твердого пластика.
– Скорее, – сказал человек под окном.
– Да иду я, дебил.
Штайммель завернула меня в хлопчатобумажные покрывала из кроватки, поднесла к окну и передала человеку. Он был ниже Штайммель и в значительной мере мягче. Холодный воздух, несмотря на покрывала, кусался, и мое тело невольно затряслось. Человек спрятал меня на груди под шерстяным пальто. Оно было колючее, даже через слои покрывала, зато теплое. Он отошел от окна, пропуская Штайммель наружу.
– Вы бы закрыли окно, – сказал человек. – А то еще проснутся от холода.
– Это мысль, – ответила Штайммель. Она вернулась и тихо опустила раму. – Так, а теперь сматываем удочки. О господи, даже не верится, что он мой.
Человек, со мной на руках, и Штайммель пробрались через двор к темному седану, по-обезьяньи скрючившись.
В машине, не включая свет, Штайммель усадила меня в корзинку на заднем сиденье, сунула мне линованный блокнот и маркер и сказала:
– Валяй.
e
На могильной плите Людвига Больцмана [118]высечено: S=k. LogW.S есть энтропия системы, к обозначает постоянную Больцмана, a W– это мера беспорядка системы, по сути, степень рассредоточенности энергии в мире. Впервые прочитав об этой формуле, я мало что понял, но когда поразмыслил – разволновался. Пространство между Sи Wесть пространство между тем, что находится передо мной, и тем, что спрятано внутри, за пределами моей видимости и моего понимания. Отсюда вопрос: сколькими способами можно перегруппировать элементы вещи, прежде чем я увижу разницу? Сколькими способами могут переместиться и перекомбинироваться атомы и молекулы моей руки, прежде чем я что-то заподозрю? Страшно подумать. Конечно, я понимал, что природные явления символизируют провал в хаос и что все движимо распадом, но мысль о таких губительных и незримых переменах меня впечатлила. Это было как наблюдать за чужим сознанием.
мэри мэллон
Спутник Штайммель – его звали Борис – вел сгорбившись, почти касаясь губами руля. Я видел его в промежутке между передними сиденьями. Над холмами как раз всходило солнце, мы ехали на север вдоль побережья. До меня доносился запах кофе, который хлебала Штайммель.
111
Популярная серия недорогих фотоаппаратов фирмы «Кодак».
112
Владимир Яковлевич Пропп (1895–1970) – русский фольклорист, теоретик литературы. «Морфология сказки» (1928), «Исторические корни волшебной сказки» (1946).
113
О сущности фотографии, о ее способности совместить прошлое и настоящее рассуждает Р. Барт в книге «Camera lucida».
114
Линда Евангелиста(р. 1965) – канадская топ-модель.
115
« Дэйзи Миллер» (1878) – роман американского писателя Генри Джеймса (1843–1916), основанный на конфликте американских и европейских нравов.
116
Несмотря на то что среди прочих текстов в моей кроватке тогда лежала «Карта неверного чтения» Гарольда Блума. – Прим. автора.
Гарольд Блум(р. 1930) – американский литературный критик и культуролог. «Карта неверного чтения» (1975) – его исследование психологического процесса поэтического творчества.
117
Ее ложь меня заинтересовала. Что, в ее представлении, я испытывал при таком сне? Каким, в ее представлении, символом она могла для меня быть? Вероятно, Штайммель виделась себе, даже наяву, конденсацией мира и родителей или, быть может, заменой чего-то подобного, столь же влиятельного. Что бы там она ни воображала, ей определенно не хватало загадочности, чтобы сойти за какой-нибудь сумасбродный символический образ в моем сне. – Прим. автора.
118
Людвиг Больцман (1844–1906) – австрийский физик; работы по кинетической теории газов, термодинамике и др.