Завтра утром

Никки села на скрипучий стул и почитала архивы, потом еще раз поискала в Интернете про Рида. Вся разгадка в нем. Наверняка. Именно этого копа вызвали в Далонегу, именно у него была связь с Бобби Джин, именно этот детектив прилетел на вертолете к Кровавой горе. Из-за Бобби Джин Маркс? Но как кто-то узнал, что у них связь? Она записала в блокнот, что нужно спросить Клиффа, почему туда вызвали именно Рида, а потом быстро позвонила Риду на мобильный, где, конечно, оставила голосовое сообщение, потому что он не отвечал.

– Он избегает тебя, – произнесла она вслух и удивилась, как голос эхом отразился в подвальной комнате. Она напряглась и тут же чуть не рассмеялась над своими нервами. – Успокойся, – велела она себе. – Здесь даже не темно.

Просто тихо. Бесшумно. Прохладно, но душно.

Запищал мобильник, и она чуть из кожи не выпрыгнула. На экранчике высветился номер саваннского полицейского управления. Это ее удивило. Клифф редко звонил ей с работы. Он панически боялся, что его обнаружат. Это не паранойя. Просто осторожность. Он может потерять работу, Никки, и все из-за ложной верности Эндрю, а еще из-за того, что ты ему нравишься. Ты всегда это знала, так что имей в виду.Подавив чувство вины, она ответила:

– Никки Жилетт.

– Это Пирс Рид.

Никки похолодела. Ей звонит Рид. Она сразу потянулась за карандашом и бумагой.

– Здравствуйте, детектив, – спокойно сказала она, хотя сердце колотилось просто бешено. – Чем могу служить?

– Я избегал перезванивать вам. Вы оставили несколько сообщений.

– Да, я бы очень хотела взять у вас интервью. По поводу дела.

– Я уже понял.

– Так вы действительно прослушали голосовую почту, которую я вам оставляла?

– Все восемь звонков.

– Я хотела переговорить с вами, прежде чем выпустить статью. Но я не могла ждать бесконечно. У меня есть свои сроки.

– Ну вот, поэтому я вам и звоню. Я передумал. Думаю, нам следует поговорить.

Она ушам своим не верила.

– Когда?

– Сегодня вечером. После работы. Например, в семь – семь тридцать. Пойдет?

– Конечно. – Она старалась не выдавать радости, хотя звучало это предложение как подарок с небес. Интервью со скользким детективом. Нет, лучше скажем так: эксклюзивное интервью. – Что случилось? – не удержалась она от вопроса. – Почему вы передумали?

– Объясню при встрече.

– Когда и где? Он ответил сразу:

– «Барбекю у Джонни Би» на шоссе И-80. Это за милю, или около того, до моста на остров Тайби. Знаете, где это? – На всякий случай он продиктовал адрес.

– Я найду, – сказала она, записав название места. – Значит, в половине восьмого. – Воодушевленная, Ник-ки дала отбой и начала засовывать телефон в сумочку, как вдруг что-то ощутила. Перемена в воздухе, холодок. Обернувшись через плечо, она увидела Кевина в шаге от себя. – Господи! – Она вскочила, уронив остатки газировки. – Да что ж ты все время подкрадываешься к людям? – Она посмотрела на его ботинки на каучуковой подошве, подняла банку и вытерла лужицу диетической колы салфеткой, которая обнаружилась в сумочке.

– Ты по телефону говорила, я не хотел тебе мешать, – обиженно произнес он. Но в следующий миг в его глазах мелькнула тень вызова, а потом вернулось обычное кроткое выражение. Она всегда думала, что у него крыша не на месте, потому что он покуривает травку; но сейчас она бы такого не сказала.

– Ладно, ничего. Пойдем наверх. А по дороге расскажи, что там было с компьютером.

Бросив мокрую салфетку в мусорное ведро, она стала подниматься по лестнице. Не хотелось ни на секунду оставаться здесь наедине с этим странным парнем.

– Все заработало.

Собственно, это все, что она желала услышать, но Кевин, конечно, на том не остановился и продолжал нести какой-то технический бред всю дорогу до ее рабочего места. Никки не могла отделаться от него, и он дошел с ней до компьютера, а потом двадцать минут в мельчайших подробностях объяснял, как же он починил эту хренову штуковину. Ее это не интересовало, но она поставила себе на заметку, что неплохо бы побольше узнать о компьютерах, чтобы от него не зависеть. Может, на курсы какие-нибудь пойти или купить книжку вроде «Пособие по любой технике для чайников».

– Спасибо, Кевин, – сказала она, и он наконец-то отвалил. Улыбнулся по-мальчишески, а вовсе не дьявольской ухмылкой, и она обозвала себя дурой за то, что слишком много навоображала себе про племянника Тома Свинна.

Из-за перегородки выглянула Трина:

– Никогда больше не оставляй меня наедине с этим парнем.

– Но ты же была не одна. – Никки оглядела зал, где сидели остальные журналисты.

– Он двинутый, Никки. Все время, пока тебя не было, он что-то бормотал себе под нос, пел – какую-то чушь, полную бессмыслицу. Вроде детских стишков. Мне все казалось, что это он со мной разговаривает. – Она вздрогнула. – По-моему, у него винтиков в голове не хватает, и еще как!

– Знаю, но он починил компьютер, и это все, что мне было надо.

– Только в следующий раз не убегай. Никки сверкнула улыбкой:

– Слушай, так Норм же был на месте. Если Кевин на тебя набросится или будет себя странно вести, можно всегда положиться на Мецгера.

– Господи, это место – просто дурдом какой-то! – Вдруг Трина вытаращила глаза. – О-о, смотри, кто к нам пришел.

– В смысле? – Но Никки уже повернулась вместе с креслом и увидела Шона Хока – все сто восемьдесят восемь сантиметров роста – у стойки секретарши. Он стоял, наклонившись к взбудораженной Селести, и та указывала на стол Никки. Шон встретился с нею взглядом и направился к ее отсеку. Годы на нем не отразились. Он был по-прежнему строен и красив. Волосы спускались на воротник кожаной куртки, подбородок украшала эспаньолка. Хотя Шон находился в помещении, а на дворе стоял декабрь, он не снимал темных очков – Никки подозревала, что это скорее для выпендрежа, чем для защиты глаз. Эффект довершали штаны хаки, облегающий свитер, черные ботинки и убийственная улыбка.

– Мама дорогая, – ахнула Трина, и Никки краем глаза заметила, что подруга делает вид, будто обмахивается веером. – Этот парень горяч.

– Этот парень несносен, – вполголоса ответила Никки и встала, когда Шон подошел к ней.

– Я так и думал, что найду тебя тут.

– Значит, теперь ты у нас детектив.

– А ты такая же дерзкая, как и была. – Он закинул ногу на ее стол, при этом джинсы туго натянулись в паху, взял пресс-папье и начал перебрасывать из руки в руку. Таким он всегда и бьш – комок нервов под сексуальной мужественной внешностью.

Никки представила Шона Трине, которая просто растаяла. Как и Никки много лет назад.

– Ты не отвечала на мои звонки.

– Прости… Впрочем, нет. Прощения не прошу. Я просто была занята, Шон.

– Даже для старого друга.

– Этот старый друг бросил меня двенадцать лет назад.

– Ох. – Он заметно поморщился. – Это была ошибка.

– А может, и нет. Все обернулось к лучшему.

– Да ну? – Он пристально посмотрел на нее своими глазами, которые меняли цвет. Когда-то, много лет назад, ее сердце безумно колотилось под его изучающим взглядом. Теперь же он беспокоил ее по-другому. Когда-то она считала его сексуальным, теперь же – опасным.

– Так что ты хочешь от меня?

– Встретиться. Просто пересечься.

– А зачем? Я тут работаю. Там же, где и была, когда ты ушел.

– Но тем временем ты окончила колледж. Вернулась в Саванну и сейчас, похоже, делаешь себе имя.

Она не ответила.

– Я думал, что ты вышла замуж.

– Ну и зря думал.

– Ты даже не хочет спросить, как у меня дела? – Он подбросил пресс-папье в воздух. Ловко поймал.

– Не вижу смысла.

– У тебя кто-то есть?

– Пока нет.

– А был?

– Слушай, Шон, во-первых, это не твое дело, а во-вторых, у меня куча работы.

– Ну, давай зайдем куда-нибудь выпить, когда ты освободишься.

– А что, тебе больше нечего делать? Он широко ухмыльнулся:

– Сегодня – нет.

– Я не хочу.