Страница 37 из 83
Ренни переступил с ноги на ногу, и Логан приготовился к новой атаке тухлых яиц.
— Прекрати, черт возьми!
— Ты это мне? — Констебль состроил невинное выражение. — Но я ничего не делал. Может, это он? — Кивок в сторону Вайзмена.
— Да пошел ты… — Голос Вайзмена напоминал шуршание гравия. Лицо всё в полосках пластыря, на бледной коже синяки; правая рука в гипсе, из-за этого надеть на него наручники было не так-то просто.
— О, вы только послушайте этого Оскара Уайльда. — Ренни занес над головой Вайзмена два пальца. — Заткнись, Кеннет.
— А ты меня заставь. — Преступник поднял руки и потряс наручниками. — Думаешь, эти штуковины помешают мне оторвать твою поганую голову?
— Хватит. Обоих касается. — Логан посмотрел в потолок. Когда, черт, вернется этот Фолдс? — Ренни, не дразни подследственного. Мистер Вайзмен, а вы не считаете, что у вас достаточно неприятностей и без угроз в адрес полицейского?
— И ты пошел туда же.
Допрос был приостановлен на время переговоров Фолдса с криминальным психологом, но камеры продолжали работать. На случай, если Вайзмен сделает что-то непредвиденное… например, убьет их обоих.
— Будет тебе, Кен, почему бы тебе не…
— Я же сказал: ПОШЕЛ ТЫ!
Именно так он и огрызался все утро.
— Ладно, сиди уж.
Не сказать, чтобы они нуждались в его признании, чтобы сунуть его назад за решетку. Они поймали его на месте преступления: захват группы людей; похищение; тяжелые телесные повреждения; жестокость по отношению к животным; порча чужого имущества; причинение увечий и смерти в результате небрежного вождения… Только за это — и при наличии очень хорошего адвоката — Вайзмен получит по меньшей мере еще шестнадцать лет. Но всё это детский лепет в сравнении с том, что произойдет, если им удастся доказать, что он и Мясник — одно и то же лицо. Тогда Кен Вайзмен выйдет из тюрьмы Питерхед только в гробу.
Из-за двери кабинета донеслись шаги, и Логан облегченно вздохнул. Что ж, самое время. Фолдс вернулся, и, может, он принесет с собой кофе.
Дверь распахнулась. Но это был не Фолдс, это был Инш.
О, нет…
Логан вскочил:
— Сэр, полагаю, вам не следует быть…
— Гребаное животное! — Голос инспектора — невнятное рычание. От него волнами исходил запах алкоголя.
Вайзмен улыбнулся и помахал рукой:
— Привет, жиртрест.
— Сэр, вам нельзя, вы должны…
— Ей было четыре года!
— Стыд и позор, верно? Я бы получил кучу денег, если бы продал ее.
— Ты покойник. — Инспектор ткнул трясущимся пальцем в Логана и Ренни: — А вы пойдите прогуляйтесь.
— Сэр, мы не можем этого сделать.
— Пятнадцать минут. Вы оставите меня с этой сволочью на пятнадцать минут.
— Сэр…
— УБИРАЙТЕСЬ!
Ренни поморщился и начал двигаться к двери. Логан повернулся к нему.
— Даже думать не смей! — Констебль замер. — Сэр, наша обязанность…
— Ей было четыре года!
— Больно, да? — Вайзмен с трудом поднялся на ноги. — Иди сюда, жирный. Покажи, насколько тебе больно.
— Сэр, вы должны уйти. Если вы коснетесь его хотя бы пальцем, когда он под арестом…
Вайзмен звучно отхаркался и плюнул. Желто-зеленая капля прилипла к щеке инспектора. Инш взревел и кинулся на преступника.
Ренни взвизгнул, а Логан уже рванулся вперед. Он уперся плечом в бок толстяка и с силой толкнул, но не удержался на ногах, и оба с размаху вмазались в стену. Логана пронзила острая боль — локоть инспектора попал в самое чувствительное место: шрам на животе.
Тут очнулся Ренни. Он оттащил инспектора и вывел его из комнаты. Вайзмен тем временем просто заходился от хохота…
Логану повезло: он довольно быстро нашел место для парковки, отсюда до больницы было рукой подать. Он выключил двигатель, но не спешил выходить.
— Вы уверены, что с вами все в порядке? — спросил он своего пассажира.
Инш не поднял головы — сидел и смотрел на свои руки. Но по крайней мере, он прекратил плакать.
— Сэр?
Толстяк свернул пальцы в кулак размером с тыкву:
— Это я виноват…
— Вы не должны…
— Мы тогда были уверены, что он где-то ее прячет. Брукс… Брукс думал, что мы сможем ее спасти, если заставим Вайзмена говорить. — Инш шмыгнул носом. — Мы думали, что заставимего сказать, где Саманта Харпер… Я не горжусь тем, что сделал… Два сломанных пальца. Три выбитых зуба. Фонарь под глазом. Синяки на ребрах. Выбитый плечевой сустав… И все равно Вайзмен молчал… — По щеке инспектора скатилась слеза. — Потом выяснилось, что Саманта никуда не пропадала. Сбежала с настильщиком ковров из Ланаркшира. Ее муж придумал всю эту историю про Мясника, потому что не хотел, чтобы кто-то узнал правду…
Повисло неловкое молчание. Логан смотрел, как в небе кружат чайки. Он не хотел верить тому, что услышал.
— Мы были железно уверены, что это Вайзмен… — Инш вытер слезу, но ее место тут же заняла другая. — И через семнадцать лет он приходит и забирает мою дочь. И всё потому, что я… — Инспектор поднял огромный кулак и ударил им по приборной доске. — Потому что я сделал то, что хотел Брукс! — Он колотил по приборной доске всё сильнее и сильнее.
— Господи, да успокойтесь! — У Логана было ощущение, что его заперли в шкафу с разъяренным медведем.
Мимо машины прошла женщина; она приостановилась, потом кинулась прочь — возможно, чтобы позвонить в полицию.
КРЭК,и кусок черного пластика оказался в окровавленных руках инспектора.
— ПРЕКРАТИТЕ! — Логан закатил ему пощечину и тут же пожалел об этом.
Инш поднял кулак…
Но… ничего не случилось.
Открыв глаза, Логан увидел, что инспектор молча трясется, вытирая бегущие по щекам слезы.
…Хитер прижалась спиной к стене, чувствуя, как холод проникает всё глубже в ее тело. Данкан был прав — ТЬМА это не просто отсутствие света, это живая, дышащая сущность.
Когда Данкан оставил ее одну, ТЬМА стала нашептывать ей ужасные, ужасные вещи.
Чтобы заглушить этот шепот, Хитер прижала ладони к ушам и запела одну из глупых детских песенок, которые так любит… любил…Джастин.
Она пела и плакала, пытаясь не слушать ТЬМУ.
Куда, черт побери, подевался Данкан? Бросил ее… он же знал, знал, знал, знал…
— Хитер, перестань. Ласточка, успокойся.
Она подняла глаза. Данкан стоял в углу, и его нимб светился красным, как горящее здание.
— Ты меня бросил!
— Меня не было всего минуту.
— Ты меня бросил…
Он подошел и сел рядом с ней на корточки:
— Нет, ничего подобного.
— Ты умер.
— Но сейчас я здесь.
Она посмотрела на решетку, прутья были видны в отсвете нимба. ТЬМА замолчала.
— Она меня пугает…
— Шшш… — Данкан поцеловал ее в лоб, затем встал и подошел к ящику с мясом. — Знаешь, это начинает странно пахнуть.
— Не оставляй меня одну в темноте.
— Но возможно, еще на пару дней сгодится.
— Данкан.
— Обещаю, слышишь? Я никогда тебя больше не оставлю.
ТЬМА по другую сторону решетки молчала.
Выжидала…
Знала, что рано или поздно Данкан ее предаст.
И тогда Хитер Инглис будет принадлежать ТЬМЕ.
ЧЕТЫРЕ ДНЯ СПУСТЯ
26
Лаборатория Бюро идентификации выглядела как школьный кабинет. Все мыслимые поверхности завалены пластиковыми пакетами с вещественными доказательствами, отчетами и протоколами. На полу стояли картонные коробки, тоже с пакетами, около морозильника возвышалась стопка лабораторных чашек.
На полке примостилось маленькое радио, наполнявшее помещение звуками отвратительно сладкой музыки.
Уже четыре дня прошло с тех пор, как инспектор Инш начал свои попытки расколоть Вайзмена, но до сих пор следствие не сдвинулось с места.
Логан взял отчет и полистал его: