Страница 33 из 83
— ДАНКАН!
Тогда он прошептал:
— Это ТЬМА, дорогая…
Хитер забилась в угол, надеясь, что решетка не пропустит к ней ТЬМУ.
— Что… что она хочет?
— А ты как думаешь?
Дышит в темноте…
Следит за ней…
Ждет…
— Она хочет меня.
Утренняя летучка была откровенно скучной — инспектор Стил по-прежнему заменяла Инша, который этим утром не вышел на работу. Возможно, мучается похмельем, после того как помянул старшего инспектора Брукса… Стил что-то невнятно мямлила: никаких ниточек, ни малейшего следа Вайзмена, но нет и новых жертв.
После летучки Логан и Ренни занялись бумагами.
В половине одиннадцатого Ренни пошел кипятить чай — всё что угодно, только бы отдохнуть от отчетов Интерпола. И тут появился Фолдс. Начальник полиции водрузил чемодан на батарею, зевнул, потянулся и уселся за свой стол:
— Простите, что опоздал, но я не выношу ночных рейсов. — Он повозился, открывая кофе. — Ну почему всех тянет на жестокость, а?
Логан оторвался от документов:
— Вы это о чем?
— О фейерверках, мой друг, о фейерверках. Власти здорово облегчат нашу жизнь, если запретят эту глупость. Семеро детей с ожогами первой степени. Одна маленькая девочка потеряла часть руки… Кстати, обратите внимание, она пыталась вставить петарду в задницу несчастному псу: хотела посмотреть, что будет. Эх, люди, люди…
Логан покачал головой и вернулся к работе.
Начальнику полиции понадобилось не меньше пяти минут, чтобы спросить:
— Так, сержант… что произошло с вашим лицом?
— Мне бы не хотелось об этом говорить, сэр.
Фолдс пожал плечами и попросил ввести его в курс последних событий. Логан начал рассказывать, упуская личные подробности.
— Короче, — подытожил начальник полиции, когда сержант закруглился, — стоило мне на три дня уехать, как у вас тут всё пошло кувырком.
— Вроде того.
Фолдс озадаченно потер лоб:
— Не верится, что Вайзмен сбросил Брукса с крыши… Брукс, конечно, был неандертальцем, а его методы… сомнительными… но такого он не заслужил.
«Трудно представить человека, который заслужил бы такое», — подумал Логан.
— Мы располагаем пленкой, на ней кто-то затаскивает Брукса в башню. Инспектор кажется пьяным в стельку… Вскрытие показало наличие героина у него в крови, но он, конечно, не был наркоманом. Изобел нашла след от укола…
— Бедняга. Что ж, по крайней мере, у нас есть видеозапись…
— Но по ней невозможно сделать опознание. Разрешение хуже некуда, к тому же мужчина был в капюшоне и лицом к камере не поворачивался. — Логан ткнул пальцем в свежие фотографии на магнитной доске. — Мы нашли квартиру, в которой он держал Брукса. По данным мэрии, последней жиличкой там была миссис Айрин Грей. Дама отправилась в больницу удалять катаракту, подхватила там стафилококк и умерла два месяца назад.
— И?..
— Выяснилось, что ее сын, Мартин Грей, сидит в тюрьме Питерхед. Он туда загремел на двенадцать лет за похищение и изнасилование. Мерзавец почти неделю держал в цепях шестнадцатилетнего парнишку, пичкал его наркотиками.
— Господи…
— Грей и Вайзмен сидели в одном блоке.
Фолдс отпил кофе и сказал:
— Косвенные доказательства — это неплохо, но нам нужны свидетели, отпечатки…
— Вот этого мы не имеем. У Вайзмена было время, чтобы всё обдумать. Совершая преступление, он принимает все меры предосторожности, надевает перчатки, чистит после себя…
— Мне не нравится мысль, что кто-то может безнаказанно убить старшего офицера полиции, пусть и на пенсии. — Фолдс забарабанил пальцами по столу. — Ладно, что дальше, ребята?
— Пока еще не решено. Инш не появлялся.
Фолдс взглянул на часы:
— Но он ведь не отстранен, так?
— Нет, но смерть Брукса была для него настоящим ударом. Старший инспектор сказал, что надо дать ему пару дней…
Фолдс уже набирал номер телефона:
— Пожалуй, я ему позвоню, пусть знает, что мы здесь, если ему захочется с кем-нибудь поговорить. — Он молча ждал некоторое время, потом оставил послание на автоответчике. — Странно, что Инш не отвечает по мобильному…
Логан попробовал позвонить инспектору на домашний телефон. Он звонил, звонил и звонил, а в ответ слышал: «Вы попали в дом инспектора Инша. Боюсь, мы не сможем сейчас подойти к телефону…»
— До чего ж ты популярный, — сказал Вайзмен, прислушиваясь к голосу на автоответчике: «Перезвоните, как только получите это послание. Спасибо».Бииииип.
Он нажал на кнопку «Стереть».
— Как ты себя чувствуешь, толстячок? Наверное, проголодался?
Инспектор мог только с ненавистью смотреть на него.
Вот бедняга, ха-ха, подумал Вайзмен. Инш выглядел не лучшим образом: свинячье лицо распухло, покрыто кровоточащими ссадинами. Потребовалась уйма клейкой ленты, чтобы привязать этого жирного борова к креслу, но дело того стоило: так приятно смотреть, как он извивается.
Вайзмен улыбнулся и поставил на обеденный стол раскаленную сковороду. Комнату наполнил запах горящего лака, который перекрыл вонь естественных отправлений: ни Инш, ни его жена в течение восемнадцати часов не имели доступа к туалету.
— Ммм… — Вайзмен понюхал шипящее мясо на сковородке. — Хочешь?
Глаза Инша напоминали горящие угли. Если бы взглядом можно было убить, толстяк превратился бы в ходячее орудие.
— Ой, куда подевались мои манеры? Дамам вперед. — Вайзмен схватил жену Инша за волосы, оттянул ее голову и отклеил скотч, закрывавший рот. — Если закричишь, сучка, я тебя убью, — предупредил он.
Женщина разрыдалась:
— Пожалуйста! Пожалуйста, отпустите нас! Мы никому ничего не скажем! Вы можете просто уйти, и никто ничего не узнает!
Вайзмен ударил ее по щеке.
— СМОТРИ МНЕ В ЛИЦО, МАТЬ ТВОЮ! — прорычал он. — Что я, по-твоему, должен сделать? Обрить голову и купить рыжий парик? Думаешь, сработает? Думаешь, никто не узнает? — Он снова ударил ее. По подбородку женщины текли кровь и слюни.
Вайзмен слышал, как за его спиной Инш сражается со своими путами.
— Сиди спокойно, жирный, или она у меня получит.
Шум стих.
Вайзмен ткнул вилкой в сковородку и поднял кусок. Мясо прекрасно зажарилось: сверху и снизу корочка, по краям выступает сок. Жир капал сначала на ковер, потом на платье женщины.
— Ешь.
— Пожалуйста…
— Я повторять не буду.
Она осторожно откусила. Прожевала и проглотила.
Вайзмен взглянул через плечо на толстяка:
— Не волнуйся, тебе тоже хватит. — Он схватил второй кусок и повернулся к инспектору: — Давай заключим сделку. Ты это съешь, или я перережу ей горло.
С этими словами он сорвал ленту со рта Инша. Инспектор зарычал, намереваясь что-то крикнуть, но Вайзмен сунул ему в рот кусок мяса. Инш изловчился и выплюнул его.
— Ах ты… — Вайзмен схватил толстяка за ухо и сжал как клещами. — Ты и в самом деле думаешь, что я пожалею ее? — Он еще раз сжал ухо. — Давай жри свой завтрак, мать твою.
— Я убью…
— Перестань. Я дал тебе шанс спасти свою любовь, а ты его просрал. — Вайзмен подошел к столу и взял нож.
Женщина заплакала, закрыв глаза.
— Твои последние слова, сучка?
— Не надо! Я… я съем! — По лицу инспектора стекал пот. — Только не трогай ее! Она ничего тебе не сделала, это всё я. Только я. Не она…
— Так-то лучше. — Вайзмен положил нож, наколол на вилку кусок мяса, который только что выплюнул Инш, сдул с него собачью шерсть, подцепившуюся с ковра, и поднес Иншу.
Инш уставился на мясо, потом на жену, затем снова на мясо. Глубоко вдохнул. Зажмурился. И откусил. Как ни странно, его не вырвало, он прожевал и проглотил кусок.
— Ну вот, хороший мальчик, — похвалил Вайзмен и улыбнулся. — Нравится? Ведь вкусное и нежное, не правда ли?
— Я… — Инша снова чуть не вырвало.
Голос женщины был тонким и дрожащим:
— Дэвид? В чем дело?
— Ты хочешь блевать, толстячок? Ну ничего. Там, где я его взял, еще навалом.