Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 61 из 63

Абонент откликнулся на второй гудок.

– Здравствуйте, Валентин Дмитриевич, это подполковник Анатолий Шевцов. Да, тот самый, который был недавно на приеме у министра. Он мне сказал, что могу вас потревожить в любое время. Так вот, такой момент наступил. Вы в курсе, наверное, о том, что происходит в Бачурино... Нет? Гм, удивительно, что вы не в курсе. Да, это недалеко от Дмитрова. Здесь горит дача московского бизнесмена, кандидата в депутаты Аганесяна. Но это не все, сюда стянут спецназ, так как по оперативным данным в доме находятся заложники. Пять минут назад мне позвонили из министерства, некий Михолков Геннадий Андреевич. Вы в курсе, наверное, кто такой. Пока ситуация мне до конца не ясна, – сказал Шевцов, – но, думаю, с десяток стволов здесь задействовано... Дом Аганесяна полностью сгорел. Причина пожара пока не известна... – Разговор прервался неожиданным обвалом крыши задней части дома. Мне нужна поддержка этой операции, иначе последствия нашей нерасторопности могут быть плачевными, – выкрикивая в трубку, подытожил Шевцов.

Неизвестно было, что ответил по телефону помощник министра, но все присутствующие поняли по настроению шефа, что тот доволен состоявшимся разговором.

Как раз в этот момент где-то в доме так сильно громыхнуло, что задребезжали окна в служебной «Волге». Однако Шевцов не замечал этого и в уме распределил обязанности своих подчиненных:

– Ты, Драч, возьми еще кого-нибудь и со мной пройдемся по периметру. А ты, Кудрин, знаешь, чем заняться: оружие, травка, любое доказательство. Ах да, вызови экспертов, пусть все поснимают и зафиксируют. Только не попадайте под шальные пули, мы и так потеряли таких людей... – сказал и пожалел об этом: еще одна пуля просвистела на расстоянии вытянутой руки. От неожиданности он упал в траву и его примеру последовали остальные.

– Пошли! – Шевцов поднялся раньше всех и почти в полный рост побежал вниз, где темнел силуэт какого-то хозяйственного здания. Сержант не отставал от подполковника, но вперед батьки не лез. У здания они залегли.

– Слышите, товарищ подполковник, откуда лупит пулемет? Кажется, это РПК. Кто бы это мог быть?

– Если ты заметил, то бьет он где-то издалека, значит спецназовцы их выкурили. А вообще пусть с этими всеми придурками с оружием разбирается прокуратура. Нам что до них? Там, ведь, Ваня, только копни, и окажется, что оружие из какой-нибудь воинской части уведено. А дальше за ниточку потянешь, окажется, полчасти нерадивых служивых там на государственном довольствии стоит. А еще глубже возьмешь – в лучшем случае скажут, что не мое дело, что этим займется военная прокуратура. В худшем случае – руки по локоть откусит свое же начальство, вот и думай, – рассудил Шевцов. – А ты, Ваня, как я понял, служил?

– Как же без этого, Анатолий Иванович? В органы бы не взяли.

– Ах, Ваня-Ваня, у нас все может быть. А, кстати, сколько тебе лет?

– Двадцать два.

– Учишься?

– Да, заочно.

– А кем хочешь стать?

– Следователем.

Шевцов вспомнил, что в двадцать два он уже работал по специальности. И тогда о возрасте особо не спрашивали. Бросали, куда скажут, там и работали. Не хватало где-то кадров – переводили туда. Шевцов вспомнил, что кроме работы следователя была у него еще одна мечта, еще раньше, – хотел он стать простым участковым. Ему казалось, что важнее и уважаемее человека в мире нет.

– Ты мне вот скажи, как будущий следователь, на кой ляд Аганесяну, воровскому авторитету, заложников у себя в особняке держать?

– Я думаю, Анатолий Иванович, – ответил Драч, – что это довольно неординарный ход. Все ведь так и думают, что если заложников удерживают, так обязательно в каком-нибудь заброшенном доме. И соответственно ищут в деревнях, разрушенных поселках. А все оказывается гораздо проще. Ну, и, понятно, есть всегда субъективный фактор, – с серьезным видом добавил молодой сержант. – А вдруг Аганесян маньяк?

– Складно у тебя, Ваня, все получается! Только вот я пока этих заложников не вижу, – осматривая здание амбарного типа, – отметил Шевцов.

– Да не волнуйтесь, – вот смотрите туда, спецназовцы кого-то ведут. Сейчас всех переловят и заложников выведут.

Шевцов прибавил шагу, а через несколько секунд побежал. Стреляли у второго здания. Но потом все надолго затихло.

В сумерках было видно, как вели здорового парня, по всей видимости охранника, в окровавленной и измазанной пеплом рубашке. Он остановил сопровождавших парня людей в камуфляжной форме и обратился к молодому человеку:

– Как звать?

– Сергей.

– Охранником работал?





– Да.

– Что про заложников знаешь?

– Каких заложников?

– Да у вас здесь где-то в подвалах содержались?

– Первый раз слышу. Только не надо это на меня вешать! – категорически заперечил охранник. – Я отвечал за безопасность здания и периметра. И ни о каких заложниках не знаю!

– И даже, когда смотрел в свои идиотские мониторы, ничего подозрительного не видел? – начал раздражаться Шевцов.

– Нет, не видел, – твердо стоял на своем аганесяновский охранник.

– Зачем же тогда бежал, если закон не нарушал?

– Стреляли, вот и бежал.

– А кто дом поджег?

– Не знаю.

– Все ты знаешь! Сам же говоришь, что отвечаешь за безопасность. Но теперь за это ответишь перед правосудием.

– Всех охранников в отдельную машину и под контроль! – раздраженно приказал Шевцов.

Охранник Аганесяна хотел что-то сказать, но спецназовец опустил ему голову и в таком положении с поднятыми вверх руками вывел на улицу, где его уже ждал специальный автомобиль для задержанных.

– Чертовски хочется курить, – вполголоса сказал Шевцов, – и горячего чайку с баранками и – на диван. Мы сейчас попробуем преодолеть забор, а там до крыльца рукой подать.

Забраться на высокий забор подполковнику помог все тот же Иван Драч. Шевцов оказался наверху забора и сам подал руку Драчу. Но это был опрометчивый поступок. Прогремел выстрел, и пуля разорвалась где-то в пяти метрах от подполковника. Спрыгнув в траву, они снова залегли. Привыкнув к темноте, поднялись и перебежками направились в сторону заднего крыльца. Когда они были в десятке метров от него, Драч окликнул Шевцова: «Смотрите, товарищ подполковник, здесь кого-то убило...» Когда Шевцов подошел к сидящему на корточках человеку, увидел лицо – это оказалась девушка.

«О, черт, да это же Рита, дочь Ашота!» – догадался Шевцов. В деле, которое вел Шевцов, была фотокарточка девушки, где она была сфотографирована на гребном канале в Крылатском и улыбалась. Шевцов ужаснулся разнице. Сейчас девушка лежала на траве в неестественной позе головой вниз в овраге, на теле не было живого места.

– Что вы сидите, как олухи, – обратился Шевцов к одному из спецназовцев. – Ей же медицинская помощь нужна! Оттащите ее в безопасное место и окажите помощь, пока будет возможность обратиться к медикам!

Шевцов хотел подойти ближе к девушке, как вдруг в этот момент раздался одиночный выстрел из «Калашникова», который заставил подполковника вместе с другими участниками операции упасть в траву.

– Вот так переплет! – прошептал подполковник, его отвыкшие держать оружие руки дрогнули и едва не выпустили пистолет, когда он в ответ выстрелил. Дрожь знобко прошла по спине, и он подумал, что может так случиться, что не увидит он больше своего кабинета и уютного дивана с чаем, о котором мечтал.

Они подбежали к следующему хозяйственному корпусу и спрятались за его стенами, едва не напоровшись на людей в камуфляже, поднимающихся из подвала. Иван Драч на мгновение растерялся, но потом притаился за углом, изготовившись к операции:

– Товарищ подполковник, пригнитесь, – услышал он позади себя срывающийся голос Драча. И подчинился. Тотчас ощутил над собой горячую, сбивчивую дробь автомата, из которого стрелял его сержант. Двое спецназовцев в камуфляжной форме упали на лестничную площадку, но потом, поняв, что бьет свой, затараторили из своего оружия.

Охранник Аганесяна, который уже несколько минут держал в напряжении взвод спецназа, после этих выстрелов замолк.