Страница 139 из 142
– Довольно смелое заявление для такого известного историка, не так ли?
Джордино опустился на колени рядом с Перлмуттером и предложил ему попить из бутыли с водой.
– Это все жара, мой толстый друг.
Перлмуттер сердито отмахнулся от услужливого коротышки.
– Боже, о Боже, я и сам не могу поверить в это. Но военный министр Линкольна Эдвин Стэнтон действительно написал правду в своих секретных документах.
– Какую правду? – с любопытством спросил Питт.
Перлмуттер заколебался, потом нехотя заговорил, понизив голос почти до шепота:
– Линкольн не был убит Джоном Уилксом Бутом в театре Форда. И это он сидит тут, в этом кресле-качалке.
63
Питт уставился на Перлмуттера, не в силах понять ни слова.
– Но покушение на Линкольна – одно из наиболее широко освещенных событий в американской истории. И в театре было более сотни свидетелей. Как же ты говоришь, что этого не было?
Перлмуттер чуть заметно повел плечами:
– Событие это действительно имело место, но только в постановке и под режиссурой самого Стэнтона, использовавшего вместо Линкольна похожего на него внешне актера. За два дня до фальсифицированного покушения настоящий Линкольн был захвачен конфедератами, провезен через позиции войск Североамериканских Соединенных Штатов и доставлен в Ричмонд, где его держали в качестве заложника. Эта часть истории подтверждена другим предсмертным заявлением бывшего капитана кавалерии Конфедерации, который и руководил его захватом.
Питт задумчиво посмотрел на Джордино, затем вновь перевел взгляд на Перлмуттера.
– А этого капитана кавалерии южан случайно звали не Невилл Браун?
У Перлмуттера отпала челюсть.
– Откуда ты знаешь?
– Мы столкнулись в пустыне с одним старым старателем-американцем, который искал «Техас» и его золото. Он и поведал нам о рассказе Брауна.
Джордино выглядел так, словно только что очнулся от ночного кошмара.
– Мы думали, что это байка.
– Поверьте мне, – сказал Перлмуттер, не в состоянии оторвать взгляд от трупа, – это не байка. Заговор с целью похищения был задуман адъютантом президента Конфедерации Джефферсона Дэвиса для того, чтобы спасти хотя бы то, что еще оставалось от Юга. Грант затягивал петлю вокруг Ричмонда, Шерман шел на север, чтобы ударить по армии Ли с тыла, из Виргинии. Война была проиграна, и все знали это. Конгресс не скрывал своей ненависти к отколовшимся штатам. Дэвис и его правительство нисколько не сомневались, что Север потребует ужасную дань после того, как Конфедерация потерпит полное поражение. И в это время какой-то адъютантишка, чье имя теперь забыто, предложил осуществить фантастический план пленения Линкольна и удержания его в качестве заложника, чтобы Юг смог в сложившейся ситуации использовать данное обстоятельство как дополнительное средство давления для заключении выгодной сделки при обсуждении условий капитуляции.
– Вообще-то идея неплохая, – сказал Джордино, устраиваясь на столе, так как у него затекли ноги.
– Если не считать этого старого мерзавца Эдвина Стэнтона. Он-то и помешал этой сделке.
– Он не хотел уступать шантажу? – высказал догадку Питт.
– Верно, но были и другие причины, – кивнул Перлмуттер. – Если верить Линкольну, он сам настоял, чтобы Стэнтон вошел в его правительство в качестве военного министра. Линкольн полагал, что это лучший человек для такой работы, несмотря на тот факт, что Стэнтон откровенно не любил Линкольна и даже придумал ему не слишком лестное прозвище:
«настоящая горилла». Узнав о случившемся, он решил сыграть на пленении президента таким образом, чтобы извлечь из этого прискорбного события определенные выгоды.
– Как же все-таки Линкольн попал в плен? – спросил Питт.
– Было известно, что президент практически каждый день выезжает в экипаже в окрестности Вашингтона. Кавалерийский отряд конфедератов, переодетый в форму войск северян и возглавляемый капитаном Брауном, разгромил эскорт Линкольна во время одной из поездок, а его самого тайком провезли через реку Потомак на территорию, удерживаемую Конфедерацией.
Питту никак не удавалось сложить воедино все отрывки. Историческое событие, которое, как он всю жизнь свято верил, было правдой, вдруг оказывалось мошенничеством, и он никак не мог отнестись к этому трезво.
– Какова же была первая реакция Стэнтона на похищение Линкольна? – спросил он.
– К несчастью для Линкольна, Стэнтон был первым, кому сообщили об этом оставшиеся в живых телохранители президента. Он предвидел панику и возмущение, если нация узнает, что ее глава захвачен врагом. Он быстро набросил на произошедшее несчастье покров секретности и изобрел историю прикрытия. И даже зашел так далеко, что рассказал Мэри Тодд Линкольн, что ее муж находится в штаб-квартире генерала Гранта и не вернется несколько дней.
– Трудно поверить, что не было утечки информации об этой тайне, – скептически сказал Джордино.
– Стэнтон был одним из самых страшных людей в Вашингтоне. Если вы давали клятву хранить тайну, то вы или сами умирали, храня молчание, или вам помогали сделать это.
– Но разве ситуация не разъяснилась, когда Дэвис рассказал о пленении Линкольна и потребовал выгодных условий сдачи?
– Стэнтон был проницателен. И он догадался о смысле заговора конфедератов через несколько часов после пленения Линкольна. Он предупредил генерала, командовавшего обороной Вашингтона, и, когда гонец Дэвиса под флагом перемирия пересек боевые порядки войск северян, его немедленно доставили к Стэнтону. Ни вице-президент Джонсон, ни государственный секретарь Уильям Генри Сьюард, ни кто-либо другой из членов кабинета Линкольна даже не догадывались о случившемся. Стэнтон самолично ответил на письмо президента Дэвиса, отвергнув любую торговлю в вопросе смягчения условий капитуляции, глумливо приписав в конце, что будет даже лучше, если конфедераты утопят Линкольна в реке Джемс.
– Дэвис был ошеломлен, получив ответ Стэнтона. Можете себе представить вставшую перед ним дилемму? Он стоит во главе доживающей последние дни Конфедерации, и у него в заложниках признанный лидер всех Североамериканских Соединенных Штатов. А высокопоставленный член правительства заявляет, что ему на это наплевать и если им так хочется, пусть себе держат этого Линкольна. Дэвис вдруг очень ясно увидел перед собой реальную опасность быть повешенным победившими янки на ближайшем суку. Лелея великие планы спасения Юга от сокрушительного разгрома и не желая марать руки убийством Линкольна, он решил переждать и приказал отправить Линкольна на борт «Техаса». Дэвис надеялся, что корабль успешно прорвется через блокаду, спасет золото казны и сбережет Линкольна как залог будущих торгов, когда возобладают не столь непримиримые, как Стэнтон, политики. К сожалению, все произошло не так.
– Стэнтон инсценировал покушение, а «Техас» исчез навсегда, и задуманный Дэвисом план не осуществился, – заключил Питт.
– Да, – подтвердил Перлмуттер. – Находясь в заключении в течение двух лет после войны, Джефферсон Дэвис так и не рассказал о похищении Линкольна, справедливо опасаясь, что ему это дорого обойдется, и все еще питая надежду, что Юг снова восстанет для борьбы.
– Как же Стэнтону удалось осуществить покушение? – спросил Джордино.
– Это одна из самых странных страниц американской истории, – ответил Перлмуттер, – этот предполагаемый заговор, который якобы стоил Линкольну жизни. Самое удивительное здесь то, что Джон Уилкс Бут сам принимал участие в этой фальсификации. Бут знал одного актера, который внешностью и телосложением был схож с Линкольном. Стэнтон доверился генералу Гранту, и они оба разыграли сцену со встречей с Линкольном в этот день и отказом Гранта от приглашения в театр Форда. Агенты Стэнтона постарались опоить Мэри Тодд Линкольн наркотиками, и, к тому времени когда появился фальшивый Линкольн, чтобы отвезти ее в театр Форда, сознание ее было столь затуманено, что она не смогла заметить подмену в том, кто был загримирован под ее мужа.