Страница 96 из 139
– Грядущий катаклизм – научно установленный и доказанный факт. Мир в том виде, в каком его знает каждый живущий на нашей планете, прекратит свое существование. За исключением членов моей семьи, все присутствующие в этом здании, включая и вас, мистер Питт, погибнут. – Он чуть подался вперед, зловеще улыбаясь. – Вы, кажется, упомянули месячный срок? Боюсь огорчить вас, но ожидаемое событие может произойти гораздо раньше, чем вы полагаете. Мы приняли решение несколько изменить расписание. Конец света начнется... ровно через четыре дня и десять часов, считая от этой минуты.
Питту с огромным трудом удалось не подать виду, как сильно потряс его иезуитский прогноз Вольфа. Меньше пяти дней! Но разве можно увеличить скорость кометы, находящейся за миллиарды миль от Земли?
А Пэт и не пыталась скрыть своего возмущения:
– Да как вы можете так себя вести?! – негодующе воскликнула она. – Зачем вы столько лет старались сохранить тайну? Почему не предупредили все население Земли, чтобы люди приготовились? Неужели у вас и ваших драгоценных сестер совсем нет совести? Неужели вас, как любого нормального человека, не ужасает смерть миллиардов живых существ – детей, стариков, женщин? В таком случае вы ничуть не лучше ваших предков, истребивших миллионы ни в чем не...
– Как ты смеешь, мразь, оскорблять моего брата?! – разъяренной кошкой зашипела Эльза, вскочив со стула.
Питт обнял Пэт за талию, лицо его исказилось от ярости.
– Не стоит тратить слов на этих стервятников, – сказал он успокаивающим тоном. – На них способен подействовать только один аргумент – пуля в лоб!
Обстановка быстро накалялась, но Питт не смог удержаться, чтобы не подогреть ее еще чуток. Повернувшись к Эльзе, он мило улыбнулся и сказал:
– Держу пари, мисс Вольф, что спать с вами или вашими сестрами – все равно что с ледяными статуями.
Эльза размахнулась дать ему пощечину, но Пэт шагнула вперед и перехватила ее руку. Немка отшатнулась, потрясенная тем, что кто-то, кроме членов семьи, посмел прикоснуться к ней и дать отпор. На мгновение Питту и Вольфу показалось, что женщины сейчас сцепятся в драке, шипя и царапаясь, как дикие кошки, но тут Пэт непринужденно улыбнулась и повернулась к Джиордино:
– Мне скучно. Почему никто из джентльменов не пригласит меня танцевать?
Питт решил, что имеет смысл еще тут поторчать и выудить из Вольфов дополнительную информацию, пока их внимание Направлено на его персону. Он слегка наклонил голову и сделал широкий жест в сторону итальянца.
– Уступаю тебе первенство.
– С величайшим удовольствием.
Джиордино подхватил Пэт под руку и повел танцевать под мелодию песни Коула Портера «Ночь и день». А Питт снова обратился к Карлу Вольфу:
– Ускорить события – сильный ход с вашей стороны. Но как вы это сделаете?
– Ах мистер Питт, мистер Питт, – рассмеялся Вольф, – до чего ж вы любопытны! И все-таки разрешите мне сохранить при себе мои маленькие секреты.
Питт попробовал зайти с другой стороны:
– Позвольте выразить восхищение вашими судами-ковчегами, мистер Вольф. Настоящий шедевр современной инженерно-технической мысли. Только «Свобода», плавучий город, построенный Норманом Никсоном из «Инженерных решений», может сравниться с ними по масштабу.
– Вы правы. – Вольф, не желая того, был польщен и заинтригован. – И я добровольно признаю, что многое из реализованного в «Ульрихе Вольфе» заимствовано из проекта Никсона.
– И вы действительно полагаете, что их вынесет в открытое море при откате гигантской приливной волны?
– Мои инженеры заверили меня в точности своих расчетов.
– А вдруг они все же ошиблись?
По кислой физиономии Вольфа сразу стало понятно, что подобный вариант он отказывается рассматривать даже гипотетически.
– Катаклизм должен произойти именно в тот срок, который я назвал, и наши суда должны его выдержать! – заявил он с нажимом в голосе.
– Сомневаюсь, чтобы зрелище опустошенной и обезлюдевшей Земли могло доставить кому-то удовольствие.
– Вот в этом и заключается разница между нами, мистер Питт. Для вас это конец, для меня – блистательное начало. А сейчас – всего хорошего. У меня еще много дел.
Карл Вольф поднялся и вышел. Стайка сестер устремилась следом за ним.
Питту отчаянно хотелось убедить себя в том, что Вольф – обыкновенный психопат, страдающий манией величия, но настойчивая, целенаправленная активность этого человека и его семьи на протяжении многих лет никак не укладывалась в рамки подобного диагноза. Питт стоял в раздумье, обуреваемый невеселыми мыслями. Ни один здравомыслящий бизнесмен, не говоря уже о человеке столь выдающихся интеллектуальных способностей, как Карл Вольф, стоящий во главе финансово-промышленной империи стоимостью в сотни миллиардов долларов, не стал бы рисковать всем ради осуществления совершенно невероятного, фантастического плана. И раз уж Вольфы с таким остервенением стремятся претворить его в жизнь, значит, за этим кроется какой-то продуманный план. Вот только в чем он состоит и какой дьявольский замысел таится за всей этой болтовней о столкновении Земли с кометой? Если верить словам Карла Вольфа, Питту осталось всего четыре дня и десять часов, чтобы найти ответ. Но почему он сам объявил об изменениях в расписании и столь любезно назвал точный срок? Такое впечатление, "будто ему наплевать, что кто-то посторонний, да еще к тому же его смертельный враг, получил информацию, которую по всем писаным и неписаным законам конспирации следовало держать в строжайшем секрете. Может быть, он думает, что это не имеет значения, что никто уже не успеет ему помешать? Или существует какая-то другая причина?
Питт повернулся и вышел из библиотеки. Подойдя к бару, он заказал себе «аньехо» – чистую текилу из голубой агавы со льдом. К нему подошел американский посол Хорн, светловолосый, голубоглазый, невысокого роста, но плотный и энергичный, чем-то напоминающий парящего над лесом ястреба, более заинтересованного в защите своих владений, чем в тривиальной заботе о пропитании.
– Ну и как вы поладили с Карлом Вольфом? – полюбопытствовал посол.
– Нам с ним трудновато найти общий язык, – усмехнулся Питт. – Он возомнил себя Господом Богом, а я так и не научился преклонять колена, не говоря уж о том, чтобы лизать чью-то задницу.
– Странный он человек, – задумчиво покачал головой Хорн. – Я не знаю никого, кто сумел с ним сблизиться. И абсолютно не понимаю, с чего вдруг он так фанатично уверовал в бредовую теорию о конце света. Я разговаривал с коллегами здесь и в Вашингтоне, и все они в один голос уверяют, что никаких признаков возможности подобного события не наблюдается – во всяком случае, на данный момент.
– А что еще вам известно о Карле Вольфе?
– Не слишком много, да и то в основном из сводок ЦРУ. Его дед был высокопоставленным наци и сбежал из Германии в конце войны. Он приехал сюда вместе с семьей и кучкой престарелых партийных бонз НСДАП и привез с собой большую группу лучших ученых и инженеров Германии. Обосновавшись в Аргентине, он меньше чем за два года создал огромный финансово-промышленный конгломерат, скупив сотни крупных ранчо и ферм, банков и корпораций, фабрик и заводов. Консолидировав свою финансовую мощь, этот конгломерат начал создавать транснациональные филиалы во всех отраслях промышленности – от химии до электроники. По слухам, основой первоначального капитала послужили ценности, изъятые из германского казначейства и конфискованные у евреев, погибших в концлагерях. Но вне зависимости от источника, чтобы добиться столь многого за столь короткий срок, Вольф-старший должен был иметь в своем распоряжении колоссальные ресурсы.
– Вы можете что-нибудь рассказать о его семье?
Хорн сделал паузу, чтобы заказать себе мартини.
– Главным образом, слухи и сплетни. Когда речь заходит о Вольфах, мои аргентинские друзья понижают голос. Говорят, что ангел смерти Освенцима – доктор Менгеле – до конца жизни был тесно связан с Вольфами. Кстати, он утонул несколько лет назад при не выясненных до конца обстоятельствах. А слухи, должен признаться, довольно необычные. Будто бы Менгеле, продолжая свои генетические эксперименты, поработал над первым поколением Вольфов, чтобы те смогли произвести на свет отпрысков с высоким интеллектом и исключительными физическими данными. Эти детишки, в свою очередь, дали потомство, обладающее еще более выдающимися качествами. Отчасти это выражается в необычайном сходстве Карла с его братьями и сестрами, причем не только родными, но и двоюродными. Ходит еще один слушок, но уж больно дикий и неправдоподобный. Якобы из Берлина в последние часы войны вывезли контейнер со спермой Адольфа Гитлера, которой Менгеле впоследствии оплодотворил женщин семьи Вольф.