Страница 86 из 139
Шагая по бесконечному коридору, они миновали множество пронумерованных дверей. Некоторые были открыты, там шла меблировка помещений. За дверями скрывались просторные многокомнатные квартиры – под стать самым роскошным кондоминиумам. Питт теперь понимал, почему их называли резиденциями. Согласно плану, их обитателям предстояло жить с максимальным комфортом все время долгого ожидания.
Между дверями резиденций через каждые тридцать футов висели картины. Джиордино задержался возле одной из них, несколько секунд рассматривал яркий пейзаж, потом подошел поближе и, прищурившись, прочел подпись художника.
– Нет, это никак не может быть Ван-Гог, – скептически покачал он головой. – Наверняка подделка или копия.
– Наверняка подлинник! – убежденно возразил Питт. – Эти картины определенно похищены нацистами из музеев и частных коллекций жертв холокоста.
– Как благородно с их стороны – сохранить сокровища, которые им не принадлежали!
– Вольфы собираются перенести все эти шедевры в землю обетованную.
Но почему все-таки Вольфы так уверены, что вторая комета столкнется с Землей? Питт не находил ответа. Разве не может комета опять пройти мимо, как девять тысяч лет назад? Ответов пока не находилось, но Питт решил найти ответ, если им с Джиордино удастся вызволить Пэт с дочерью и уйти с верфи живыми.
Пройдя, по оценкам Джиордино, около четверти мили, они подошли к большой двери с табличкой: "Служба безопасности. Секция "К". Поспешно проскользнув мимо, они попали в просторный холл со столами, креслами и диванами перед большим электрическим камином. За стойкой под большим полотном с изображением Ноева ковчега сидели двое – мужчина и женщина в зеленых комбинезонах.
– У кого-то наверху пунктик насчет цветов униформы, – пробормотал себе под нос итальянец.
– Спроси их, где держат американскую эпиграфистку, – подсказал Питт.
– Откуда мне знать, как по-испански «эпиграфистка»?
– Сделай вид, что знаешь.
Джиордино скорчил мученическую гримасу, воздел очи горе, потом решительно подошел к стойке и остановился перед женщиной, решив, видимо, что с ней будет проще договориться.
– Нам приказано перевести доктора О'Коннелл и ее дочь в другое помещение, – сказал он вполголоса, стараясь скрыть американский акцент.
Женщина, довольно привлекательная, несмотря на некоторую мужеподобность, с бледным лицом и уложенными в пучок на затылке волосами, подняла на него глаза, опознала форму службы безопасности и сразу подтянулась и посерьезнела.
– Странно. Почему меня не известили, что ее переводят?
– Мы сами об этом узнали только десять минут назад.
– Я должна запросить подтверждение, – официальным тоном заявила женщина.
– Разумеется. Но можно сделать проще: сейчас сюда подойдет мой начальник и, если вы подождете несколько минут, выясните все прямо у него.
Женщина кивнула:
– Хорошо, я так и сделаю.
– А вы пока покажите нам резиденцию, где их держат. Мы подготовим мать и дочь к переводу.
– А вы разве не знаете? – с нарастающим подозрением спросила дежурная.
– Откуда? – очень натурально удивился Джиордино. – Она же в ведении начальника вашей секции. А мы с напарником простые исполнители, поэтому к вам и обращаемся. Теперь скажите, где они находятся, и мы все вместе подождем, пока не подойдет мой босс с соответствующими полномочиями, если вам так будет спокойнее.
Дежурная уступила:
– Доктора О'Коннелл с дочерью вы найдете под замком в резиденции К-37. Но ключ я вам дать не могу, пока не увижу подписанный ордер.
– А нам пока там и делать нечего, – сказал Джиордино, равнодушно пожимая плечами. – Мы подождем снаружи.
Он мотнул головой Питту и направился в ту сторону, откуда они пришли. Удалившись за пределы слышимости, итальянец прошептал:
– Ее держат в резиденции К-37. Мы проходили тридцатые номера по дороге от лифта.
– Ты не спросил, резиденция охраняется?
– Раз я в форме, мне положено знать, охраняется она или нет.
– Надо бы поторопиться, – заметил Питт. – Они, должно быть, уже у нас на хвосте.
Дойдя до резиденции К-37, они обнаружили там охранника. Джиордино подошел вплотную и небрежно бросил:
– Можешь пойти проветриться, приятель, смена пришла.
Охранник, здоровенный детина, на добрый фут выше итальянца, недоуменно посмотрел на него сверху вниз.
– Мне вообще-то по графику еще два часа стоять.
– Ну так радуйся, что нас прислали раньше.
– Что-то я твоего лица не припомню, – без тени дружелюбия буркнул охранник.
– Я твою рожу тоже впервые вижу, – не остался в долгу Джиордино и повернулся, всем своим видом показывая, что собирается уходить. – Не хочешь сменяться, ну и черт с тобой. Мы с напарником лучше в столовой пару часиков посидим, пивка попьем. А ты стой, стой.
Охранник, сообразив, какого дал маху, немедленно сменил пластинку:
– Да нет, парни, вы меня не так поняли! Я совсем не против поспать лишние два часа, – скороговоркой выпалил он и без дальнейших проволочек рысью бросился к лифтам.
– Впечатляющее представление, – одобрительно сказал Питт.
– А у меня вообще врожденный дар убеждения, – ухмыльнулся Джиордино.
Как только «сменившийся» охранник вошел в кабину лифта, Питт с размаху двинул ногой в дверь рядом с замком и вышиб ее с первого удара. Они ворвались в комнату едва ли не раньше, чем дверь успела полностью распахнуться. Девочка-подросток в синем комбинезоне стояла в дверях кухни и пила молоко. С испугу она уронила стакан, и на ковре расплылось большое белое пятно. Из спальни выбежала Пэт, тоже в синем комбинезоне; ее распущенные рыжие волосы разлетелись веером. Застыв в прихожей как вкопанная, она таращилась на Питта и Джиордино, раскрыв рот, но не в состоянии произнести ни слова.
Питт схватил ее за руку, а Джиордино сгреб девочку.
– Целоваться и обниматься будем потом, – быстро сказал он. – Нам нужно успеть на самолет.
– И откуда вы взялись, такие красивые? – выговорила наконец Пэт, вновь обретя дар речи, но по-прежнему ничего не понимая и с трудом веря собственным глазам.
– Не уверен, красивый ли я, не говоря уже об Але, – проворчал Питт, перехватывая ее за талию и вытаскивая сквозь выбитую дверь.
– Подождите! – она, вывернулась из его рук, метнулась в комнату и тут же вернулась, прижимая к груди кейс.
Время тайных перемещений миновало – если только оно вообще где-то существовало, кроме как в воображении Питта и Джиордино. Все четверо опрометью ринулись по коридору, игнорируя занятых отделкой рабочих. На них косились, как на психов, но никто не попытался задержать или хотя бы окликнуть.
Если тревога уже поднята – а в этом Питт почти не сомневался, – перспектива попасть в лапы к Вольфам только подстегивала его и придавала решимости. Выбраться с судна, добежать до причала, забрать снаряжение и преодолеть две мили в холодной воде – это только половина проблемы. Хотя плыть на водометах намного быстрее, чем без них, Пэт с дочерью могут погибнуть от переохлаждения, не добравшись до расщелины и «скайкара».
И тут они услышали, как по всей территории верфи надсадно завыли сирены.
Но пока удача их не покинула. Одна из лифтовых кабин стояла на шестом уровне с открытыми дверями. Трое грузчиков в красных комбинезонах, пыхтя, вытаскивали оттуда мебель. Не говоря ни слова, Питт и Джиордино бесцеремонно вышвырнули работяг в холл, запихнули Пэт с дочерью внутрь и отправили лифт вниз.
Немного переведя дыхание, Питт улыбнулся дочери Пэт – хорошенькой юной девушке с блестящими волосами цвета топаза и широко распахнутыми синими глазами.
– Как тебя зовут, крошка?
– Миган, – прошептала она, непроизвольно сжавшись.
– Так вот, Миган, сделай глубокий вдох и расслабься, – мягко сказал он. – Меня зовут Дирк Питт, а этого мелкого грубияна и моего друга – Ал Джиордино. И мы собираемся доставить тебя и твою маму домой в целости и сохранности.
Его слова произвели благотворное воздействие: выражение страха на лице девочки сменилось обычной озабоченностью. Она явно поверила, и Питт второй раз за сегодняшний вечер сужасом подумал, что их может ждать внизу, когда откроются дверцы лифта. Имея за спиной двух женщин, нечего было и думать о применении оружия. Но опасения его оказались беспочвенными. На грузовом уровне их не поджидала армия охранников с наведенными стволами.