Страница 80 из 139
Джиордино остановился и жестом приказал Питту оставаться в тени большой скалы. Параллельно противоположным сторонам залива неторопливо двигались два патрульных катера, обшаривая берега и поверхность воды лучами мощных прожекторов. Джиордино внимательно рассматривал ближайший катер через прибор ночного видения.
– Ты у нас эксперт по катерам, – подал голос Питт. – Узнаешь их?
– Тридцативосьмифутовая модель производства «Двичак Индастриз», – без труда ответил итальянец. – Обычно применяются для сбора разлившейся нефти, но эти вооружены до зубов и явно предназначены для других целей. Хорошая, прочная, надежная посудина. Не особо скоростная, не более восемнадцати узлов, но движок у нее в триста лошадей, так что в случае необходимости может даже буксировать тяжелые баржи Применение в качестве патрульного корабля – нечто новое в практике.
– Тип оружия можешь определить?
– Спаренные крупнокалиберные пулеметы на носу и корме, – ответил Джиордино. – Больше пока ничего сказать не могу.
– Скорость?
– Тащатся на четырех узлах, не спеша выглядывая потенциальных нарушителей.
– Достаточно медленно, чтобы наши «Торпедо-2000» могли за ними угнаться.
– Какую пакость ты опять задумал?
– Подождем под водой, пока они повернут обратно к верфи, – ответил Питт. – Когда они будут проходить над нами, пристроимся в кильватерную струю. Шум винтов прикроет нас от их гидроакустики.
– Звучит разумно, – одобрил итальянец.
Пока патрульные катера продолжали неспешно удаляться в южном направлении, Питт и Джиордино в последний раз проверили снаряжение, натянули на головы резиновые шапочки-капюшоны гидрокостюмов, а на руки – четвертьдюймовые неопреновые перчатки. Затем закрепили поверх сапог ласты. Маски-шлемы, защищавшие их лица и снабженные устройством подводной связи «Акваком», были полностью герметичны и позволяли свободно переговариваться между собой. И напоследок привязались друг к другу пристегнутым к поясам тонким линем – чтобы не потерять напарника в угольной черноте воды.
Вытравив лишний воздух из костюма, Джиордино поднял вверх большой палец, сигнализируя о полной готовности. Питт ответил тем же и первым вошел в воду. Дно у берега было каменистым и скользким от водорослей. В тяжелом снаряжении приходилось ступать осторожно, чтобы не потерять равновесие. Они медленно удалялись от берега, пока вода не поднялась до пояса, потом пустились вплавь. Дно резко уходило вниз. Питт погрузился на десять футов, остановился и вытравил из своего костюма остатки воздуха. Дышал он неглубоко и размеренно, постепенно ускоряя погружение, пока давлением воды не обжало костюм до нужной кондиции. Тогда он добавил внутрь немного воздуха для достижения нейтральной плавучести, чтобы можно было неподвижно висеть на глубине.
Отплыв ярдов на пятьдесят от берега, Питт вынырнул на поверхность и посмотрел на юг. Катера как раз достигли крайней точки маршрута и поворачивали обратно.
– Эскорт направляется к нам, – сказал Питт в микрофон. – Надеюсь, ты был прав насчет четырех узлов. Больше наши водометы дать вряд ли смогут.
Голова Джиордино вынырнула рядом с Питтом.
– Это на пределе, но думаю все же, что мы от них не отстанем. Лишь бы только у них не оказалось инфракрасных подводных телекамер.
– Ширина залива почти полмили – такую зону телекамерами не перекроешь. – Питт оглянулся на озаренную морем огней северную оконечность фьорда. – При круглосуточной работе в три смены Вольфам небось приходится платить работникам бешеные деньги.
– С чего ты решил, что они потерпят у себя профсоюзы?
– Как ты думаешь, какая осадка у этих катеров?
– Около двух футов, но лучше держаться подальше от винтов. Уж больно здоровые, не меньше ярда в диаметре.
Патрульные катера приближались. Прикинув их курс, Питт и Джиордино сместились на десять ярдов и успели погрузиться на двенадцать футов, прежде чем луч прожектора скользнул над тем местом, где только что торчали их головы. Под водой рокот мотора и шум винтов слышались в несколько раз громче, чем на поверхности. Питт и Джиордино перевернулись на спину и замерли в ожидании, наблюдая за отблесками прожекторных лучей, танцующих над ледяной водой.
Но вот наверху показалось черное днище катера и здоровенный винт за кормой, взбивающий вихри пены и пузырей. В тот же миг оба аквалангиста дали полную скорость своим скутерам, ухватились за рукоятки и ловко пристроились в кильватерную струю.
При четырех узлах эффект отталкивания от винта совсем не тот, что при максимальных восемнадцати. Во всяком случае, на такой скорости им не составляло труда держать устойчивый курс за кормой катера, да и швыряло и мотало вполне терпимо. Хуже всего было то, что скрадывалось ощущение направления. К счастью, Питт мог ориентироваться на яркий кормовой огонь катера и точно держался вслед за ним. Он крепко сжимал рукояти водомета, умело направляя его закругленный, как торпеда, нос в нужном направлении и не давая ему рыскать в бурной воде.
Они сопровождали катер долгих две мили на глубине шести футов, безжалостно заставляя двигатели своих водометов функционировать на пределе возможного, лишь бы только удержать темп и не оторваться от «лидера». Батареи быстро садились. Оставалось только надеяться, что в них хватит заряда на обратный путь к расщелине и «скайкару». Но над этим будет время поломать голову после, а сейчас их больше волновало, как бы остаться незамеченными на такой небольшой глубине в ярко освещенной акватории верфи. Хотя кильватерная струя служила достаточно надежным прикрытием, да и черные гидрокостюмы сливались с черной водой, какой-нибудь востроглазый наблюдатель на катере или на берегу мог обратить внимание на подозрительный проблеск. Но пока все было тихо. Питт правильно вычислил психологию патрульных: они смотрят туда, куда светят прожектора, – прямо по ходу.
– Ты меня нормально слышишь? – спросил Питт через встроенный в маску «Акваком».
– Каждое слово.
– Мой монитор показывает, что мы прошли почти две мили. Скоро катер начнет разворот на следующий круг. Как только почувствуем, что струя уходит вправо или влево, ныряем на безопасную глубину и выжидаем несколько минут. Потом всплываем, чтобы определиться визуально.
– Понятно, – ответил Джиордино таким будничным голосом, как будто ждал на остановке автобус, который вот-вот должен появиться из-за угла.
Меньше чем через три минуты патрульный катер начал разворот. Питт и Джиордино вовремя засекли изменение направления кильватерной струи, нырнули на двадцать футов и зависли в воде, пока шум винтов и отблески прожекторов не удалились настолько, что перестали представлять какую-либо угрозу. Только тогда медленно и осторожно Питт и Джиордино начали всплытие, не очень хорошо представляя, в какой именно точке акватории верфи они находятся.
Две головы в масках показались над водой, две пары глаз быстро обшарили поверхность во всех направлениях. Оказалось, что они всего в семидесяти пяти ярдах от первого из четырех огромных причалов, уходящих от берега больше чем на милю. К причалу был пришвартован колоссальных размеров плавучий город; три его брата-близнеца стояли параллельно ему у других причалов. Сияя тысячами огней под ночным небом, они представляли собой фантастическое зрелище. Находящимся в воде Питту и Джиордино габариты ближайшего суперсудна показались необъятными. Невозможно было поверить, что такая невообразимая масса не только не тонет, но способна на собственной тяге пересекать моря и океаны.
– Неужто это правда? – пробормотал потрясенный итальянец.
– Мне на язык просится слово «циклопический», – почему-то шепотом ответил Питт.
– Ладно, с чего начнем?
– Суда-ковчеги пока оставим в покое. Надо найти укромное местечко, где можно оставить снаряжение, а потом отправимся на охоту в контору верфи.
– Ты думаешь, Пэт держат там?
– Не знаю, но для начала административное здание сойдет не хуже любого другого.
– Можем добраться до берега под настилом, – предложил Джиордино, указывая на плещущуюся между свай гигантского причала темную воду. – Вон там, справа, какие-то навесы и свет не горит. Спрячемся где-нибудь и переоденемся в рабочую одежду.