Страница 67 из 139
– Ну, так сразу не припомнишь. Летала я туда пару раз, встречалась с их министром финансов и министром торговли, но исключительно на официальном уровне. А что именно тебя интересует?
– Никогда не слышала об организации с названием типа «Новый удел Инкорпорейтед» или «Четвертая империя Лимитед»?
Лорен надолго задумалась:
– Однажды меня познакомили с директором-распорядителем «Дестини Энтерпрайзес Лимитед» – мы тогда прибыли в Буэнос-Айрес с торговой миссией. «Дестини» переводится как «судьба», «предназначение», «удел», не так ли? Если не ошибаюсь, его звали Карл Вольф.
– И давно это было? – быстро спросил Питт.
– Года четыре назад.
– Хорошая у тебя память на имена.
– Карл Вольф – мужчина красивый, стильный, с потрясающим обаянием. Таких мужиков женщины не забывают.
– Какого же черта ты тогда продолжаешь водиться со мной?
Она взглянула на него с поддразнивающей улыбкой:
– А еще женщин тянет к мужчинам приземленным, грубым и хищным.
– Грубый и хищный – это точно про меня!
Питт обнял ее за плечи и слегка прикусил зубами мочку уха. Лорен с деланным возмущением отстранилась:
– Прекрати, грубый хищник, я же за рулем!
Он нежно погладил ее колено и откинулся на сиденье. Глядя на звезды, весело подмигивающие сквозь ветви деревьев, уже начинающих выпускать молодые листочки, Питт вертел в уме услышанное имя. Карл Вольф. Типично германское. Надо будет поближе приглядеться к этой самой «Дестини Энтерпрайзес», пусть даже эта версия окажется тупиковой.
Лорен вела машину профессионально плавно и ровно, ловко расходясь с немногочисленными автомобилями, которые попадались на шоссе в ночное время. Потом свернула на дорожку, ведущую к подземной парковке здания НУМА. Из будки вышел охранник, узнал Питта и махнул рукой, пропуская и не сводя восхищенного взгляда с коллекционного «форда». На главном уровне стояло всего три машины. Лорен остановилась рядом с лифтами и выключила фары и двигатель.
– Мне пойти с тобой? – спросила она.
– Да нет, не стоит, я долго не задержусь, – ответил Питт, выходя из салона.
Поднявшись на лифте в центральный вестибюль, он вынужден был отметиться у охранника возле стойки, окруженной телемониторами, на которых просматривались все уголки здания.
– Внеурочная работа, сэр? – сочувственно осведомился секьюрити.
– Да я всего на пару минут, – ответил Питт, подавляя зевок.
Перед тем как подняться к себе в кабинет, Питт по наитию решил заскочить на десятый этаж. Интуиция не подвела: Хайрем Йегер все еще жег полночные огни. Когда Питт вторгся в его владения, Хайрем поднял на него красные от недосыпания глаза, а из своего кибернетического континуума ему приветственно улыбнулась Макс.
– Дирк, старина! – обрадовался Йегер, поднимаясь со стула. Руки его заметно подрагивали. – Никак не ожидал, что ты объявишься здесь посреди ночи!
– Да вот решил посмотреть, как вы с доктором О'Коннелл разгребаете пыль веков, – добродушно отозвался Питт.
– Терпеть не могу избитые метафоры, – поморщилась Макс.
– Ну и держи язык за зубами! – рявкнул Йегер с притворным раздражением, после чего снова обратился к Питту: – Я оставил доклад о наших последних достижениях на столе у адмирала сегодня в десять вечера.
– Вот и отлично! Я его прихвачу, а завтра с утра верну.
– Можешь не торопиться. У него встреча с директором Национального агентства по океанографии и атмосферным исследованиям, так что они минимум до полудня протреплются.
– Между прочим, тебе сейчас полагается быть дома с женой и дочками, – укоризненно покачал головой Питт.
– Мы тут задержались допоздна с доктором О'Коннелл, – покаянно ответил Йегер, протирая кулаками глаза. – Вы с ней разминулись буквально на минуту.
– Она что же, сразу после перелета бросилась работать и даже не отдохнула? – изумился Питт.
– Замечательная женщина! Не будь я женат, бросил бы сердце к ее ногам.
– Ну, тебе всегда нравились женщины-ученые.
– Точно. Я и сейчас готов повторить, что мозги выше красоты.
– Ты не хочешь мне что-нибудь рассказать до того, как я погружусь в твой доклад? – спросил Питт.
– Могу поведать потрясающую историю, – задумчиво произнес Йегер.
– Полностью согласна, – поддержала его Макс.
– А ты не встревай, это конфиденциальный разговор, – сухо сказал Йегер, отключая компьютер. Он выпрямился и потянулся. – Так вот, мы получили совершенно невероятные данные о древней цивилизации мореходов, обитавших на Земле задолго до возникновения современной письменной истории. Почти все они погибли при столкновении кометы с нашим шариком больше девяти тысяч лет назад. Гигантские волны залили портовые города, которые эти удивительно башковитые ребята понастроили чуть ли не по всему свету. Они жили и умерли в незапамятном веке и другом мире – совсем не таком, каков он сейчас.
– Когда я последний раз разговаривал с адмиралом, он не стал априори отметать гипотезу о существовании Атлантиды, – заметил Питт.
– Это его личное мнение, но затонувший континент в середине Атлантики в картинку не вписывается, – покачал головой Йегер. – Однако у меня нет сомнений в том, что некогда существовал союз прибрежных государств, чьи мореплаватели обследовали все моря и составили карты всех континентов. – Он устало посмотрел на Питта. – Снимки, сделанные Пэт с надписей в погребальной камере и с картографических проекций, сейчас в фотолаборатории. С утра мне их выдадут, чтобы ввести в компьютер. Тогда, возможно, мы узнаем намного больше.
Питт задумчиво произнес, как будто рассуждая про себя:
– Между прочим, на древних картах расположение континентов заметно не совпадает с современным. Масса абсолютно необъяснимых смещений.
Йегер тоже задумался, моргая воспаленными глазами.
– Знаешь, мне начинает казаться, что случилось нечто еще более катастрофическое, чем просто столкновение с кометой. Я просмотрел геологические данные, накопившиеся в наших архивах за последние десять лет, и обнаружил ряд любопытных фактов. Последний ледниковый период закончился неожиданно быстро, и тут же последовала резкая флуктуация уровня моря. Сейчас он на триста футов выше, чем был девять тысяч лет назад.
– Иначе говоря, все прибрежные постройки атлантов, если даже от них что-то осталось, находятся сейчас глубоко под водой?
– Не говоря уже о придонном слое ила.
– А они действительно называли себя атлантами? – спросил Питт.
– Вряд ли они вообще знали это слово, – ответил Йегер. – Атлантида – слово греческого происхождения и означает «дочь Атланта». Лишь благодаря Платону оно сохранилось в веках и стало известно всему миру. Сегодня каждый, кто умеет читать, и многие из тех, кто не умеет, знают об Атлантиде. В наше время этим словом называют что ни попадя – курорты, технологические и финансовые компании, сети магазинов, спортивные общества и кучу всяких товаров, в том числе вина и продукты. О пропавшем континенте написаны тысячи книг и статей и снято множество фильмов и телепрограмм. Но до сих пор всерьез верили в версию Платона лишь те, кто верил также в НЛО, снежного человека и Санта-Клауса.
Уже подойдя к двери, Питт неожиданно обернулся:
– Интересно, что скажут люди, когда узнают, что древняя цивилизация на самом деле существовала?
Йегер усмехнулся:
– Полагаю очень многие торжествующе воскликнут: «А что я вам говорил!»
Выйдя из лифта на верхнем этаже, где располагались офисы высшего руководства НУМА, Питт сразу обратил внимание, что лампы в коридоре, ведущем к кабинету адмирала, горят вполнакала. Еще более странным показалось ему, что они вообще включены, но для того могли быть самые разные причины. В конце коридора Питт толкнул дверь, ведущую в приемную и личный конференц-зал адмирала. Проходя мимо стола Джулии Вулф, бессменной секретарши Сэндекера, он отчетливо различил резкий запах цветущих апельсинов.
Остановившись в дверях, он нашарил выключатель, но свет включить не успел, потому что в тот же миг кто-то выскочил из темноты, бросился на Питта и с силой боднул его головой в живот. Не ожидая нападения, тот слишком поздно напряг мышцы. В последний момент он успел откачнуться назад и остался на ногах, но согнулся пополам от удара под ложечку. Превозмогая боль, он попытался схватить противника, но его руку с легкостью отбили в сторону, и непрошеный гость стремительно помчался по коридору за его спиной.