Страница 59 из 139
– Две минуты! – Голос Кокса прозвучал резче, чем в последний раз.
– Все, уже иду.
И тут Питт почувствовал у себя на плече чью-то руку. Он застыл на месте; ровно бившееся сердце вдруг застучало, как колеса курьерского поезда. Рука не пыталась схватить его за горло – она просто неподвижно лежала между плечом и шеей. Глубокое потрясение вызывает страх, парализующий, неподконтрольный ужас, уносящий в безумие. Любой человек при этом цепенеет, как под наркозом, и теряет способность трезво рассуждать. Любой, но только не Питт.
Несмотря на шок, мозг его работал на удивление ясно и четко. Питт был слишком прагматичен и недоверчив, чтобы поверить в призраков и злых духов, а другой водолаз здесь появиться просто не мог. Страх растаял, как иней под лучами солнца. Ощущение неизвестности вернулось на уровень осознания. Стараясь не делать резких движений, Питт начал медленно поворачиваться, затем осторожно переложил фонарь в левую руку, а правой вынул из ножен водолазный нож. Крепко сжав перчаткой ребристую рукоять, он заставил себя бестрепетно взглянуть в лицо невидимому противнику. Представшее взору запомнилось ему до могилы.
21
Красивая женщина, или, скорее, то, что было некогда красивой женщиной, смотрела на него расширенными, невидящими голубыми глазами. Рука, коснувшаяся его плеча, была вытянута вперед, как будто маня к себе. На мертвой был стандартный черный комбинезон Четвертой империи, но настолько изодранный в клочья, словно по нему прошлась лапа гигантской кошки. Из прорех выглядывали окровавленные клочья плоти, одна рука ниже локтя просто отсутствовала. На погонах имелись какие-то знаки различия, но Питт не смог их опознать.
Лицо женщины выглядело умиротворенно-безмятежным и мертвенно-белым от долгого пребывания в холодной воде. Вокруг головы нимбом расплывалась буйная масса светлых волос. Широкие скулы, чуть вздернутый нос и серо-голубые глаза, уставившиеся в зеленые глаза Питта на расстоянии не больше фута. Он хотел было оттолкнуть от себя труп, но тут в голову пришла свежая мысль, и он понял, что следует делать.
Он быстро обшарил карманы комбинезона, ничуть не удивившись отсутствию каких-либо предметов, указывающих на личность владелицы. Потом размотал с пояса катушку тонкого троса и обвязал обутую в сапог ногу мертвого тела. После чего выплыл из широкой трещины в корпусе и начал подъем к тускло светящейся над головой полынье.
Проделав все декомпрессионные остановки, Питт всплыл точно в центре промоины и подплыл к краю, где его ожидали Кокс и еще несколько человек. Рядом суетилась Эви Тан, с энтузиазмом снимая, как Питта с его громоздким водолазным снаряжением вытаскивают из воды на лед сразу несколько сильных мужских рук.
– Нашли, что искали, сэр? – осведомился южанин.
– К сожалению, ничего такого, что можно было бы положить в банк, – ответил Питт, когда с него сняли шлем. Он передал Коксу конец уходящего в воду троса. – Позвольте спросить, что на том конце, сэр?
– Один человек из экипажа подводной лодки.
Эви напряженно вглядывалась в неясный силуэт, поднимающийся из темных глубин, и слабо ахнула, побледнев под цвет ледяного поля, когда на поверхность выплыла изуродованная фигура с разметавшимися вокруг головы белокурыми волосами.
– О боже! Это же женщина!
Она была так потрясена, что даже забыла отщелкнуть кадр, пока неизвестную заворачивали в пластик и грузили на сани.
Питта уже успели освободить от баллонов, и он тоже провожал взглядом сани с завернутым телом.
– Если не ошибаюсь, она была офицером, – заметил он. – Быть может, даже командиром.
– Какая жалость, – с нарочитой скорбью отозвался Кокс. – Весьма привлекательная леди.
– И все же даже в мертвой, – печально покачала головой Эви, – в ней, несомненно, чувствуется какая-то утонченность. Если я хоть в чем-нибудь разбираюсь, убеждена: это была выдающаяся женщина.
– Вполне возможно, – согласился Питт, – но что она делала на подводной лодке, которой полагалось погибнуть еще лет пятьдесят назад? Я очень надеюсь, что удастся идентифицировать тело. Это будет полезный кусочек в мозаике.
– Я буду следить за этой историей до самого конца, – решительно заявила Эви.
Питт стащил ласты и натянул меховые унты.
– Вы только сначала утрясите это с флотом и адмиралом Сэндекером, – посоветовал он. – Кто знает, может быть, им не захочется огласки?
Эви попыталась что-то возразить, но Питт уже шагал к ледоколу по следам полозьев саней.
Питт принял душ, поблаженствовав в пару, побрился и теперь отдыхал с бокалом эксклюзивного ликера «Агаверо-де-Текила», который приобрел в Мексике. И только приведя мысли в должный порядок, позвонил Сэндекеру в Вашингтон.
– Тело, говоришь? – протянул Сэндекер, выслушав доклад Питта о событиях, происшедших после атаки субмарины на ледокол. – Женщина – офицер на подводной лодке?
– Так точно, сэр. При первой же возможности я постараюсь отослать труп в федеральные органы для обследования и опознания.
– Нелегкая задача, если она не американка.
– Уверен, ее историю можно будет проследить.
– Находки с «Мадраса» при атаке не пострадали? – спросил адмирал.
– Все цело и невредимо.
– Вообще говоря, вам там сильно повезло, что хоть живы остались.
– Едва-едва остались, адмирал, – честно признался Питт. – Не покажись на горизонте капитан Каннингхем со своим «Таксоном», на дне лежала бы не подлодка, а ледокол.
– Йегер проверил «U-2015» по своим файлам. Это подлодка-загадка. Известно, что она пропала близ берегов Дании в начале апреля 1945 года. Однако некоторые историки полагают, что она вышла из войны невредимой и была затоплена своим экипажем в реке Ла-Плата между Аргентиной и Уругваем, неподалеку от того места, где был взорван немецкий тяжелый крейсер «Граф Шпее». Но никаких конкретных доказательств нет.
– Значит, ее судьба так и осталась невыясненной?
– Увы, – вздохнул Сэндекер. – Достоверно известно только одно – она была построена в ноябре сорок четвертого, вышла в море, но в боях не участвовала.
– И как же ее использовал немецкий военный флот?
– Поскольку она была построена и оборудована по последнему слову техники, считалось, что она превосходит все субмарины, которые имелись тогда на вооружении у любого государства. Обводы корпуса, мощные аккумуляторы позволяли ей обогнать любой надводный корабль. Она могла буквально месяцами обходиться без всплытия и проходить под водой огромные расстояния. По тем немногим сведениям, которые Йегер сумел выкопать из немецких военных документов, она должна была участвовать в операции под кодовым названием «Новая судьба».
– Ого, это уже что-то знакомое! – пробормотал Питт себе под нос.
– Это был совместный проект нацистской верхушки и правительства Аргентины – вывезти несметные богатства, награбленные нацистами за время войны. Другие субмарины выходили на боевое дежурство топить корабли союзников, а «U-2015» курсировала между Германией и Аргентиной, перевозя на миллионы долларов золотые и серебряные слитки, платину, бриллианты и предметы искусства, похищенные из лучших коллекций Европы. Вместе с грузом сокровищ перевозили высших партийных бонз с семьями, и все это выгружали в глубокой тайне в отдаленном порту на побережье Патагонии.
– И так, пока не кончилась война?
– Да, до самого конца войны, – подтвердил Сэндекер. – Высказывалось предположение, что операция «Новая судьба» – детище Мартина Бормана. Может, он и был сумасшедшим обожателем Гитлера, но у него хватило ума понять, что Третий рейх терпит поражение. И он поставил себе целью вывезти в дружественную страну главарей нацистов и как можно больше ценностей раньше, чем союзники переправятся через Ла-Манш. Самым его дерзким планом было переправить Гитлера в секретное убежище в Андах, но из этого ничего не получилось, поскольку Гитлер настоял, что должен умереть в Берлине.
– И «U-2015» – единственная подлодка, которая переправляла в Южную Америку пассажиров и груз?