Страница 27 из 139
– Аккуратно работают, твари, ничего не скажешь, – глухо процедил он сквозь зубы, с трудом сдерживая ярость. – Что бы ни означали эти письмена, содержащаяся в них информация, видимо, настолько важна, что ради нее они готовы не только убивать, но и умирать!
– Скажи спасибо, что у наших систем связи разные частоты, иначе они могли бы подслушать наш разговор.
– А вдруг они уже настроились на нас, но не подают виду, чтобы заманить в ловушку?
Губы Джиордино раздвинулись в хищной усмешке:
– Уж не намерен ли ты разочаровать этих милых людей, тихонько улизнув, пока они не спохватились?
– С каких это пор мы с тобой так сильно поумнели, чтобы вовремя смыться?
– Что-то я такого не припоминаю в нашей с тобой биографии.
Тесные узы, связывающие Дирка Питта и Ала Джиордино с первого класса начальной школы, за долгие годы их дружбы не только не ослабели, но многократно усилились. Какой бы смехотворный или безумный проект ни порождала безудержная фантазия Питта, Джиордино воспринимал его безоговорочно и приступал к совместному воплощению без тени сомнений и угрызений совести. Каждый не раз спасал другому жизнь; они так притерлись, что понимали друг друга с полунамека, – порой казалось, будто оба владеют умением читать мысли напарника, особенно в критических ситуациях. Они много лет работали в одной связке, и никому из начальства никогда не приходило в голову их разлучить. В НУМА и далеко за его пределами об их невероятных приключениях ходили легенды.
– Вдвоем мы туда одновременно не пролезем, это уж точно, – вздохнул Питт, оценивающе смерив взглядом узкий проем. – А все потому, что ты такой толстый! – добавил он обвиняющим тоном.
– Я не толстый, я плотный! – возмущенно парировал итальянец, после чего сразу успокоился и предложил: – Давай заплывем внутрь по очереди и выпустим им кишки. Тоже по очереди. Только чур я первый!
– Будь они на нашем месте, – произнес Питт так тихо, что Джиордино едва его расслышал, – то именно так бы с нами и поступили. Но здравый смысл подсказывает мне, что живыми они принесут нам значительно больше дивидендов.
– Живыми?! Ха! Легче сказать, чем сделать!
Питт приблизился к отверстию и очень осторожно, чтобы, не дай бог, не выдать себя, заглянул в пещеру. Аквалангисты-фотографы были целиком поглощены работой и вроде бы ни на что больше не обращали внимания.
– Мне почему-то кажется, что у нас все-таки есть шанс взять их живьем, – задумчиво произнес он, понаблюдав с минуту за чужаками.
– Только не оставляй меня томиться в неведении, о мудрейший, – попросил Джиордино, сняв перчатки и усиленно разминая пальцы.
– Ты заметил – у них ножи закреплены ниже колен? Густые черные брови итальянца вопросительно поползли вверх.
– Ну и что? А наши, по-твоему, где висят? Впрочем, за тебя я не поручусь, ты еще в детстве слыл большим проказником.
– Уж чья бы корова мычала, – ностальгически усмехнулся Питт. – И при чем тут наши ножи? Ведь это не на нас собираются коварно напасть сзади двое отчаянных, оголтелых и ужасно шаловливых проказников.
Водолазы в пещере закончили фотографирование надписей и рисунков. Один принялся загружать камеры в большой кофр, а другой начал закладывать заряды взрывчатки по углам пещеры, что было на руку Питту и Джиордино. Как только первый, волоча за собой сумку, выбрался из отверстия, Джиордино выдернул у него изо рта загубник и перерезал шланг подачи воздуха. Одновременно он сдавил локтем горло противника, чем привел его в абсолютно беспомощное состояние.
– Мой готов, – булькнул Джиордино.
Питт не стал затрудняться с ответом. Придав телу ускорение мощным толчком ластов, он ворвался в пещеру и сбоку атаковал ничего не подозревающего водолаза, который как раз прилаживал таймер к взрывчатке. Повторяя действия Джиордино, он выдернул загубник противника и сдавил его горло мертвым захватом. Но уже в следующее мгновение понял, что избрал неверную тактику: его оппонент оказался исполинского роста и чудовищных габаритов. Питту хватило секунды на осознание, что он заглотил кусок больше, чем в силах прожевать. Чужак обладал навыками профессионального борца и соответствующими мускулами. Не имея доступа к кислороду, он не поник беспомощно, а начал метаться по пещере, как припадочный. Питт оказался в положении лисы, которая сдуру вспрыгнула на спину раненого медведя и держится изо всех сил, спасая свою жизнь.
Грубая животная сила противника попросту ужасала. Две здоровенные клешни протянулись к голове Питта, и тому несколько томительных мгновений казалось, что его череп вот-вот разлетится на тысячу кусков. Жутко разозлившись, Питт выплюнул загубник, сумел извернуться и изо всех сил вцепился зубами в руку гиганта. Кровавое облачко замутило воду. Сжимавшие голову Питта руки отдернулись, лицо за стеклом маски перекосилось. Воспользовавшись замешательством противника, Питт резким движением сорвал с него маску. Верзила судорожно отпрянул назад. Баллоны Питта клацнули по стене, от удара пресеклось дыхание, но он не ослабил захват даже на долю дюйма. Свободной рукой он надавил на запястье, охватывающее горло противника, и усилил нажим.
Питт не видел лица соперника. Тот мотался, как отряхивающийся ньюфаундленд, и пытался поймать загубник, но шланг был завернут вокруг руки Питта. Тогда чужак отчаянным движением согнулся пополам, чтобы достать нож, привязанный к правой икре, но Питт ожидал этого и приготовился. Как только великан потянулся вниз, Питт отпустил руку, сжимавшую горло противника, и пальцем ткнул в открытый глаз.
Эффект оказался ожидаемым: гориллоподобный гигант одеревенел, зажав глаз рукой, но при этом вслепую поймал руку Питта и стал медленно, беспощадно выворачивать назад средний и указательный пальцы. Боль молнией пронзила суставы. Пытка, когда ломают пальцы, не похожа ни на какую другую. Невыносимая – слишком слабое слово. В глазах Питта засверкали искры. Еще микросекунда – и он бы отпустил противника, лишь бы избавиться от муки, но вдруг ощутил, что давление ослабло. Боль осталась, но почему-то начала уменьшаться. Питт перевел взгляд на оператора и увидел, что великан начал заглатывать воду открытым ртом. Движения его сделались судорожными и беспорядочными. Первая фаза помутнения сознания. Лицо тонущего вдруг исказилось паническим страхом. Когда верзила обмяк, Питт подождал еще несколько секунд, а потом вставил ему в рот загубник.
– Ты там не уснул? – просунулся в отверстие Джиордино.
– Как обычно, немного не повезло с раскладом, – прохрипел Питт, пытаясь перевести дыхание. Сердце билось, как поршень в цилиндре. – На дороге всегда становлюсь не в тот ряд, в банке – в самую медленную очередь, в драке нарываюсь на самого здоровенного в мире типа. А как там твой?
– Я его завернул туже шелковичного кокона в электрический провод, на котором здесь висело освещение. – Джиордино глянул на неподвижное тело на полу пещеры и вытаращил глаза под маской. – А тренеры Национальной футбольной лиги уже знают об этом парне?
– Если бы знали, давно бы за него перегрызлись, – сказал Питт, постепенно успокаивая пульс и дыхание. – Забери у них ножи и другое оружие, если найдется. Потом поищи еще провода и свяжи этого громилу, пока он не очухался и не начал тут стены крушить. Маски не надевай, нечего им по сторонам глазеть.
Джиордино связал гиганта по рукам и ногам и не слишком вежливо вытолкнул в дыру в полу. Потом снял по одному грузу с пояса каждого из водолазов, придав их телам нейтральную плавучесть, чтобы легче было буксировать пленников по штольне. Ножи он у них тоже отобрал. У того, что поменьше, обнаружился пистолет, стреляющий зазубренными стрелками, выталкиваемыми сжатым воздухом из полого цилиндра.
Пока Джиордино занимался трофеями, Питт снял с пояса большую нейлоновую сеть и открыл металлическую застежку. Пустые глазницы черного черепа молчаливо и жутко уставились на него. На миг мелькнула мысль: не лежит ли на нем какое-нибудь кошмарное проклятие и не замешаны ли здесь потусторонние силы?