Страница 17 из 139
– А что такое квершлаг? – спросила Пэт.
– Проход, открывающий доступ к так называемым перпендикулярным жилам, то есть расходящимся под прямыми углами от основной. Квершлаги используются также для вентиляции и сообщения между близлежащими выработками, – пояснил Маркес и с сомнением в голосе заметил, глядя в упор на Питта: – Что-то не припоминаю я здесь никакого квершлага. Нет, вы только не подумайте, что я вам не доверяю, но если он когда-то и существовал, то сейчас наверняка замурован.
– Тогда повнимательней приглядывайтесь к левой стенке штольни, – посоветовал Питт.
Маркес молча кивнул и первым двинулся в темный зев туннеля, подсвечивая под ноги своей шахтерской лампой. Остальные потянулись следом. Пэт казалось, что прошла уже целая вечность, но тут идущий перед ней Луис внезапно остановился, подозвал Питта и попросил посветить на стену его более сильным фонарем.
– Похоже, мы нашли именно то, что искали, – сказал он, указывая на отчетливые очертания узкого арочного проема, заложенного старой кладкой из необработанного камня.
Мужчины сразу же принялись выламывать камни и расчищать проход. Через несколько минут в кладке образовалась большая дыра. Питт наполовину просунулся в лаз, посветил фонариком и сообщил сразу повеселевшим спутникам, что путь свободен. Затем на всякий случай сверился с компасом.
– Направление верное, друзья. Что ж, пойдем дальше. Нет-нет, только после вас, мистер Маркес.
Квершлаг оказался заметно уже штольни. Идти пришлось по шпалам, отчего продвижение сразу замедлилось и отнимало значительно больше сил. Битый час тащились они по рельсам при свете слабенькой шахтерской лампы, спотыкаясь чуть ли не на каждом шагу. Давно угас вспыхнувший было энтузиазм. Бесконечная ходьба выматывала людей, отнимая последние крохи физических и моральных сил.
Еще один завал, через который не удалось пробиться, заставил Питта вновь прибегнуть к помощи компьютера в поисках обходного пути, отнявшего у них более двух часов, показавшихся веками. Самым тяжким и утомительным был подъем по шахтному стволу, пронизывающему целых три горизонта и заканчивающемуся в просторном подземном зале, большую часть которого занимали проржавевшие останки парового подъемника. Огибая остов отслужившего свой срок монстра, люди с уважением разглядывали циклопических размеров цилиндры и огромные катушки со все еще намотанными на них милями стального троса.
Начало сказываться напряжение последних часов. Первым стал сдавать Маркес. Для своего возраста он находился в хорошей форме, но не был готов к таким физическим и эмоциональным нагрузкам. А вот Эмброз, в отличие от него, выглядел свежим и полным сил, как будто все это время прогуливался в парке. Да и вообще вел себя на удивление спокойно и невозмутимо для кабинетного ученого. Единственным развлечением на протяжении всех их скитаний в недрах горы служили лишь регулярно изрыгаемые Питтом приглушенные проклятия. С его ростом в шесть футов и три дюйма одолженная ему не столь высокой Пэт каска то и дело с грохотом врезалась в горизонтальные бревна крепи.
Питт шел замыкающим и не видел лиц спутников, но уже успел понять в процессе общения, что каждый из них достаточно упрям, чтобы продолжать идти вперед, стиснув зубы, и слишком горд, чтобы первым предложить сделать привал. И хотя сам пока не нуждался в отдыхе, искусно изобразил прерывистое дыхание и голосом умирающего, чтобы остальные поверили, взмолился:
– Я сейчас испущу дух! Может, отдохнем минутку?
– Я не против, – отозвался Маркес, втихомолку радуясь, что предложение исходит от кого-то другого.
Эмброз прислонился к стене и нарочито равнодушным тоном заявил:
– Я бы предпочел обойтись без остановок, пока не выберемся отсюда.
– Хоть мы с вами и коллеги, Том, но я вас не поддержу, так и знайте! – вознегодовала Пэт. – У меня сейчас ноги отвалятся от этих чертовых шпал!
Лишь когда все трое облегченно растянулись на тех же опостылевших шпалах, они обратили внимание на оставшегося стоять в небрежно расслабленной позе Питта и догадались, что он их провел. Но никто не возмутился. Каждый был счастлив передохнуть несколько минут и помассировать ноющие от усталости ноги.
– Кто-нибудь может мне сказать, долго нам еще топать? – жалобно спросила Пэт.
Питт в сотый, наверное, раз проконсультировался с компьютером.
– Абсолютной гарантии не даю, но если без помех поднимемся еще на два уровня и не напоремся на очередной завал, то где-нибудь за час выползем.
– И где же вы рассчитываете выползти? – полюбопытствовал Маркес.
– По всей видимости, где-то в пределах самого Теллурида.
– Ясно. На старой заявке О'Рейли, значит. Тот ствол, помнится, начали пробивать аккурат в том месте, где сейчас проходит канатная дорога, ведущая к горнолыжным трассам Маунт-Вилледж. Боюсь, у нас будет проблема.
– Как, еще одна?
– Отель «Нью-Шеридан» с рестораном на первом этаже построен прямо над входом в шахту.
Питт усмехнулся:
– Вот и прекрасно. Приглашаю всех на ужин.
Движение возобновилось. Минуты две шли в молчании, каждый думал о своем. Тишину нарушали лишь человеческое дыхание и неумолчный звон капели с сочащейся влагой кровли. Короткий привал развеял уныние и вселил надежду, а мысль о том, что выход совсем близко, заставила отступить накопившуюся усталость.
Питт всегда подозревал, что у женщин слух острее, чем у мужчин, – еще с тех времен, когда знакомые девушки, заходя к нему в гости, неизменно жаловались, что телевизор орет слишком громко. Его подозрения подтвердились, когда Пэт вдруг сказала:
– Кажется, я слышу мотоцикл.
– «Харлей-Дэвидсон» или «Хонда»? – тут же среагировал Маркес, от души рассмеявшись впервые за день.
– Нет, я серьезно! – обиделась Пэт. – Честное слово, очень похоже на мотоцикл.
Питт тоже уловил что-то необычное. Повернувшись в направлении звука, он приложил к ушам ладони раструбом и прислушался. Спустя несколько секунд его обострившийся слух четко выделил из прочих характерный звук выхлопа мощного мотоцикла-внедорожника.
– Скажите, мистер Маркес, местные байкеры часто катаются по заброшенным штольням? – нахмурившись, обратился он к горняку.
Тот отрицательно покачал головой:
– Никогда. Тут в момент заблудишься в лабиринте или свалишься в ствол глубиной тысячу футов. Кроме того, от шума моторов запросто может обрушиться сгнившая крепь и образоваться завал. Нет, мистер Питт, во всем Теллуриде не сыщешь такого идиота, который рискнул бы лихачить под землей.
– Откуда же тогда они взялись? – спросила Пэт, ни к кому конкретно не обращаясь.
– Из какой-нибудь другой шахты, откуда еще?! Хотя одному господу известно, каким образом они сподобились очутиться в той же штольне, что и мы.
– Забавное совпадение, вы не находите, друзья? – вполголоса произнес Питт, всматриваясь в глубь туннеля. Почему-то ему было не по себе, хотя он сам толком не знал, что именно так на него повлияло. Он стоял неподвижно как статуя, не шевеля ни единым мускулом и чутко прислушиваясь к треску мотора, становившемуся все громче. В лабиринте старой шахты этот звук воспринимался как нечто чуждое и неуместное, вроде пресловутого слона в посудной лавке. Питт терпеливо ждал и дождался: в дальнем конце штольни мелькнула и тут же пропала короткая световая вспышка.
Пока оставалось неясным, направляется сюда один мотоциклист или несколько. Но при любом раскладе следовало рассматривать их как потенциальную угрозу. Лучше проявить излишнюю бдительность, чем потом локти кусать. Звучит вроде бы банально, но осторожный от природы Питт предпочитал придерживаться старых принципов, что не раз спасало ему жизнь.
План действий созрел мгновенно: он повернулся и, бесшумно ступая, двинулся в обход Эмброза и Маркеса. Последние, целиком поглощенные приближающимся шумом мотора и светом фар, не обратили внимания на аквалангиста, тихо прошмыгнувшего вдоль стены в том направлении, откуда должны были вот-вот появиться непрошеные гости. Только Пэт успела заметить, как Питт тенью нырнул в узкую нишу между двумя стояками крепи и растворился в темноте.