Страница 29 из 46
Спасибо. Сыты уже подарочками…
А потому отослав вполне вразумительное письмо и связавшись с ее бухгалтером и адвокатами, быстро развалила все, распродав и поделив на части.
…
Марат.
Малой после моего суда поспешно продал яхту, наконец-то отрекшись от отшельничества, и мы укатили на историческую родину, родину наших бабушек и дедушек.
Выбрали вполне незаметный, но и не маленький, город, да осели там…
Естественно, что-что, а ужиться вместе так и не смогли — разные квартиры, разный круг общения… и редкие встречи. Но, как бы там не было, он был рядом. Всегда. В любой момент… дня и ночи готов прилететь, прибежать на помощь.
Открыли на двоих собственное дело. Ночной клуб, а дальше все так понеслось, закрутилось… и в ходе немалых ссор разошлись по своим углам.
Марат — продолжил работать над прежней идеей, а я — занялась салонным бизнесом.
…
Лет пять еще был какой покой, Геер злился, но, не имея власти, тихо сидел "дома" и не высовывал нос. Но не быть моему графу (как он там говорил) прямому потомку знатного рода де Гееров, если бы уже через четыре с половиной года его не возобновили в полномочиях, вернув прежнюю "территорию".
Пересмотр дела о Литисии так и не дал результатов. Слишком много времени утекло, да и потом… виновник мертв. Что еще нужно?
И шел бы год за годом, плыла дальше наша "вечность" спокойно, если бы моему Берну, изголодавшемуся за ощущениями важности и всемогущества, не стало скучно без меня.
И…
что, что мог cделать мне? Мне… живому трупу, отшельнику среди толпы.
Ничего,
Ни-че-го!
Не было… за что мог бы укусить, ущипнуть или, в конце концов, размазать по стенке.
Вот тогда и пришла в его голову умная, гадкая, подлая мыслишка. Мой брат. Мой драгоценный Марат Дюан, его же подопечный.
Мелкие нападки, уловки, опрыскивания ядом, а затем и вовсе явная Война.
… развалил важную сделку Марата и столичного бизнесмена (по окончанию которой бы Дюан стал владельцем целого клуба, еще одного), рассорил с компаньоном, увел невесту — Женье (хотя та еще сука корыстная, та еще шлюха), а затем добрался и… до Патти.
Единственное, достойное, искреннее счастье, которое улыбнулось Марату, и то попытался уничтожить.
…
Ну. И чего ты добился всем этим, "любимый"? До чего мы докатились с этой "игрой"? А?
Сижу я сейчас в самолете, лечу, чтобы затеряться от всего "былого" мира, убегаю от смертной казни.
Завтра очнется Патти — и откроются все карты.
Совет незамедлительно примет решение о моем уничтожении.
Если повезет — сразу же, на месте, быстро и безболезненно,
а нет — еще тонна гадких издевательств, мучений — но один итог.
Верю ли я в то, что смогу улизнуть? Второй раз увильнуть от ответственности?
Нет. Нет, конечно.
Да и вообще, до сих пор поражаюсь, как все… обошлось с Маратом.
— Мисс, может… принести выпить чего?
— Шампанское, будьте добры…
Отпраздную последние… свои денечки.
Глава Тридцать Восьмая
Ненавижу длительные перелеты…
Долгое нахождение в одном месте, в замкнутом пространстве, без дела, да еще в скучной компании людишек — это нечто. Я едва уже сдерживаюсь от истерического крика. Вулкан накануне извержения — тихо курит в сторонке.
Спешные попытки отыскать правильный путь… — и добралась наконец-то до транспортной ленты.
… минута… десять, двадцать…
Час…
— Какого черта??? Где мой чемодан?
— Успокойтесь, мисс. Всё будет в порядке. Может…
— КАКОЕ "В ПОРЯДКЕ???"
— Мы отыщем Ваш багаж.
— Издеваетесь?? И когда сие чудо случится??
— Подождите, может… он еще здесь, а Вы его просто пока не заметили, — вдруг встряла в наш разговор какая-то бабулька. — У меня так уже раза три было. Думала уже всё: пиши пропало, а он потом… бах — и появился. Сама не доглядела…
(смотрю, смотрю на нее округленными глазами,
… невольно перебираю гадкие, подлые мысли)
А раз даже… просто… забыла, что не с красным была, а с зелененьким, и… дурочка, всё это время выглядывала не тот, который нужно…
— Женщина! ЧТО ВЫ НЕСЕТЕ?? Какой "зелененький"????
Я еще в здравом уме! И нет у меня Вашего склероза!
— Девушка, прошу… успокойтесь…
— Да… да ты нахалка! Как ты со мной разговариваешь??? Нет у меня никакого склероза!
— Я нахалка? Я вообще Вас трогала? Чего лезете в чужой разговор??
— Родная, что лучилось?
(вдруг резко прострелил этот звук по всему позвоночнику, эхом разлетаясь и разбиваясь в каждой клетке)
Испуганно обернулась.
Будто кто жидким азотом окатил с головы до ног.
Замерла, не дыша.
Еще шаг… и застыл рядом со мной,
Обнял, нагло обвился вокруг талии и жадно прижал к себе.
— Берн?
— Что здесь происходит, котик? Чего кричишь?
— Да… багаж свой потеряла она, — спешно ответила за меня бабка.
(нервно, по-рыбьи, глотаю воздух,
язык онемел, да так что едва могу им воротить)
— Ты… ты что здесь делаешь?
(единственное связное предложение, на которое я сейчас способна была)
— А разве не рада меня видеть?
(едко ухмыльнулся)
(нервно сглотнула)
— Геер…
(хмыкнул, на мгновение отвел взгляд;
долгая пауза —
но сдался, продолжил)
— Узнал, что ты в такую даль собралась. Вот и решил составить тебе компанию.
И вообще, говорят, в здешних местах небезопасно. Так что одну свою благоверную не мог отпустить.
(на лице моем немой шок, и даже ядовитые железы пересохли)
(нервно сглотнула, и снова молчу: больные внутренние перепалки,
на весах "за" и "против")
— И да, кстати. Багаж… Это я его забрал. Хотел помочь. Но пока пошел тебя искать, желал встретить, ты… родная, уже сбежала. Глупо разминулись.
— Берн. Что… ты… здесь… делаешь?
(рассмеялся, желчно рассмеялся)
Вдруг рука его живо скользнула по моей спине, подбираясь от поясницы к шее, грубо сжал за затылок —
насильно привлек, притянул к себе и едко прошептал на ухо:
— Ты думала, я не догадаюсь?
Тот, кто знает тебя… лучше всех остальных.
Сладкая, да если бы Патриция по-настоящему умерла, то не Марат бы на меня кинулся на кладбище в попытке убить, а ты… Ты, родная, тут же попыталась вытянуть из меня душу.
А значит… значит, вывод один: очень скоро наша девочка воскреснет.
Я прав?
А раз в тот момент, когда Грэм в больнице кончалась, братик твой бездушно пришивал ее жениха, то… это наглое дело — твоих ручонок.
Ну? Что молчишь?
Неужели попытаешься спрыгнуть на дурочку??