Страница 10 из 46
Тело ломило, как после неслабой "встряски"…. а в голове плыл легкий дурман. Единственное, что истинно хотелось сделать, так это забиться в какой темный угол… и там переждать весь этот чертов кошмар.
Но, нельзя: времени жалеть себя — нет. С каждой секундой, убегающей прочь, — тают и возможности…
…
На улице стояла поздняя осень, так что…. несомненно, Марат находился сейчас в университете…
(знаю, эта уверенность и логика были куда глупее, чем связывать рождество и обязательный отпуск на Мальдивах (ведь, может, он, вообще, уже забросил учебу, или куда по делам уехал), но без них — вряд ли бы что вообще вышло).
Тот вид, в котором я покидала дом и добиралась в намеченное место — …
… серое, льняное платье служанки (размера на три больше нужного), подранные, старые тапки и черный, ворсяной платок на плечах — всё это никак не вязалось с "современной девушкой", и уж тем более с той особой, которую могли бы без особых усилий и уговоров пустить в "студгородок".
…
… и не верьте, не верьте тем, кто говорит, что вампирская сила, какая бы она не была, приходит с самого "рождения", обращения! Нет!!!
Задатки, возможности пусть и шире — но все приобретается лишь… с помощью упорных тренировок.
Так что, увы, я не могла сигануть через забор, не могла размозжить амбала по стенке, и уж тем более — гипнозом поработить разум жертвы. Видели бы ту, меня, идиотку, пытающуюся повлиять на мысли кассирши в супермаркете! Просто ПОЗОР!
Заулыбавшись, захихикав, как дурочка (в итоге), я спешно оплатила товар (кое-что из одежды, и так, пару вещичек, необходимых для задуманного)…. да скрылась с глаз долой.
В общем, с горем пополам…. я оказалась в нужном месте, с нужным мне… человеком.
Тот фактор, что Оливия Дюан до сих пор жива, и так нежданно (спустя год упорного молчания!) явилась среди ночи к своему братику, успешно сыграл мне на руку: без лишних слов, вопросов… мы отправились в туалет и там заперлись, чтобы никто не помешал "тяжелому разговору"…
Боялась ли я, переживала…. хотела остановиться, одуматься? БЕЗУСЛОВНО!!!!
Но нельзя. Всё решено, а значит все последующие сомнения — не стоят и капли внимания.
Страшно…
больше всего страшно было совершить то, чего, помниться, так боялась "Вторая Каролина". Мне предстояло убить того, кого хочу обратить. Мне предстояло убить… Марата. Я боялась, что… если, что-то пропущу, забуду, или, может, даже… Лорд кое-что не досказал, то всё провалиться. Марата… не верну.
(и, знаете… любя малого тогда, как сейчас, я бы ни за что на свете не решилась на такую авантюру)
Но…
Разбив безжалостно бутылку вина об голову своего брата, тут же его вырубила, лишила сознания, и едва ли не приставила на порог к смерти.
Кровь, мне нужна была кровь смертного человека, которой затем смогу "новообращенного" разбудить из "молчаливого сна".
… запах ее, аромат…. сплетаясь с дикой моей жаждой, жаждой голодного вампира, на короткие, но такие опасные минуты, лишил рассудка. Я пила, жадно пила Марата кровь, насыщая СВОЕ тело. Бог мой, да как же так можно? как???…
… лучше не вспоминать.
Едва…. едва четкая мысль, осознание того, что творю, пришло ко мне в голову… тут же, что было сил, что было духу — отдернулась, отпрянула от него. Глубокий вдох — и замереть, не дышать, запретить себе думать… о сладком бальзаме.
Но толку?
Черт, вспоминаю — и хочется удушить себя за всё то, что творила…
Я набирала полный рот крови — и (если выигрывала бой с искушением) тут же… сплевывала в чашку…
… и так было до тех пор, пока тихий стук… стихий ропот сердечка вовсе не угас.
Помню, как сейчас, ужас пробил все тело, сковал сознание, прострелил разум… Вся изнутри я покрылась ледяной коркой… — боялась дышать. Боялась жить, осознавая то, что натворила.
Марат мертв.
Секунды тикали. Пора, пора действовать.
Что было сил, что было духу, страха и отчаяния…. я клыками разодрала себе кожу на запястье… Много, нужно было много моей крови… сколько угодно, лишь бы его стеклянные глаза вновь налились жизнью. Я не знала, не знала толком, как определить… наступил этот "сон" уже, или еще нет, но…
Я вливала, вливала кровь в его рот, пока та вовсе не попёрла назад.
Я ревела. Ревела, как малое дитя… у разбитой вазы — понимала, что натворила… что-то ужасное,
ужасное…. за которое строгий родитель потом, когда узнает, душу из тела вынет, жизни лишит.
… и исправить, исправить всё это — НЕКАК.
Я пыталась давить на грудь, трясти брата, пыталась хоть как-то… в его неживое тело вогнать эту конченную кровь. Но ничего…. ничего… похожего на сон, в моем понимании…. не наступало. Марат… оставался мертвым. И даже время, время допустимое…. чтобы звать на помощь, или самой попытаться завести застывшее сердце… прошло.
Ничего, ничего… больше мне не осталось, как… согласно подслушанному рассказу, а может… придуманной Лордом истории, попытаться завершить… "обращение".
… загустевшую, уже потемневшую кровь… я стала вливать в рот мертвого Дюана…
…
На самом деле мне тогда невероятно повезло. Во многом, и с тем фактом, что моя кровь успела подействовать (потому что ждать надо было как минимум полчаса, как оказалось), что того количества, которое я влила, буквально 'втолкнула' в него, хватило на перевоплощение. Да и та… Марата кровь, кровь 'смертного'…. не подвела: ее количество, плюс то…. что за пятнадцать-двадцать минут (пока возилась) она не испоганилась, не дошла до того состояния, когда 'испорченный' гемоглобин с кислородом не смог бы уже усвоится полувампирским телом…
В общем, одному лишь Господу известны причины, по которым весь этот абсурд сработал.
Марат… ожил.
ОЖИЛ!!!!!!!!!!!!!
Ужас, шок, жуткое волнение и крик.
А я, я…. единственное на что была способна тогда, так это — реветь, реветь и улыбаться, как дурочка, улыбаться… от счастья.
Время мое добегало до конца: утро спешно наступало на пятки, а с ним, с ним — и угроза смерти.
Нужно было доводить задуманное до конца.
Не помню уже точно, что за чем говорила, как именно, какие слова пыталась втолковать брату, объясняя, во что сама вляпалась, и что сейчас с ним, родным, сделала,
… о трех законах "бессмертных",
… и что,
что обратила его не я, Оливия Дюан, а Лорд Балдмер…. но по моей просьбе.
Я рьяно пыталась описать этого человека, пыталась вдолбить шокированному Марату, как именно выглядит тот, кто сделал всё это,
что говорил, как вел себя…
Еще попытка, и поняв, что всё…. все мои старания бессмысленны
(ведь сейчас ничего, ничего… кроме как ужаса и шока в его голове не помещается),
нахально развернулась — и выбежала прочь. Я бросила его одного, со всеми страхами и ужасами. Я бросила брата, как последняя тварь,
… сбежала, спасая… свою шкуру.