Страница 40 из 47
— Грэму звонил? — Дейнли расселся в постели. Бессознательно взъерошил волосы на затылке и замер в ожидании ответа.
Тяжелый вдох.
— Молчит.
Кайл напрягся. Секунда метающихся взглядов по комнате и, подхватив с пола свои брюки, достал телефон…
Длинные, жалящие гудки.
— Сам Дейнли звонит. Наверно жареным пахнет? — раздался громкий, грубый, басистый голос в трубке.
— Фран…
— Он самый. Ты думал, что самый умный? Я сомневался в своей легкой удаче, а потому держал ушки востро. Как видишь, не зря.
— Не радуйся раньше времени.
— Да что я? Что я? Теперь все будет иначе. Искья, Италья, il mio amico. Вас ждёт Кастелло Арагонезе. Чао.
Голос стих, поспешно сменившись короткими гудками.
Кайл застыл, замер.
В моей душе испуганно все сжалось…
Кто-то внутри стал упорно повторять ужасные слова…
Это конец…
… конец…
Вот и расплата пришла…
Я испуганно вслушивалась в тишину, молила хоть о малейшем намеке, что все будет хорошо…
Что мы справимся…
Что Кайл меня не бросит одну…
Молю…
— Ладно, — этот звук полоснул на сердце тонким лезвием… Кровь предательски сбежалась на край… и вот-вот закапает в душу… — Мэт, забирай Майю и уезжай на Аляску. Вы должны прорваться.
— НЕТ!!! НЕТ!!! — завизжала я, жадно ухватившись ему за руки… Забыв стыд, забыв смущение, я прижалась грудью к его спине и едва слышно, безумно запричитала. — Умоляю, не бросай, умоляю, умоляю… Если любишь, не бросай меня. УМОЛЯЮ!!!
Слезы скатились с глаз, робко коснувшись его кожи. Кайл поежился, взволновано дрогнул, но не ответил.
Нервно проскрипел зубами. Тяжело сглотнул. Вдруг сорвался с кровати, в миг натянул на себя свою одежду и тут же вылетел из комнаты.
Что? Что? ЧТО?
Нет. Нет! НЕТ!!!
Завизжало все внутри, ловя лишь размытый силуэт прошлого.
Бессознательно стащив на себя одеяло, заворачиваясь в него на ходу, я выбежала за ним. Но пусто…
Вернись…
Вернись!
Слышишь, ВЕРНИСЬ!
…Умоляю!
Даже прощального скрипа не уловила…
В комнате было пусто…
Словно все, что было…
… было лишь коротким зимним сном…
Бросилась к двери. Выскочила на улицу…
Пусто… Пусто… Лишь бледные лица мертвого леса мне ядовито улыбались, насмехались над глупыми мечтами…
Насмехались надо мной…
… вернись!
Робкий шаг вперед…
Босыми ногами по снегу…
Едва не запутываясь в одеяле, едва не падая, я рвалась куда-то вперед, в поисках прошлого… видения? Миража?
Сказки…
… вернись!
Еще шаг — и провалилась в снег…
Обреченно обвисла, уткнулась лицом в сугроб…
… вернись…
Дикие, жадные рыдания вырывались из моей груди, взывая, ненавидя, ПРОКЛИНАЯ небеса…
Холод, касаясь острыми концами своих снежинок, резал мое тело, врываясь в душу…
Горячие слезы скатывались с глаз и тут же обжигали мою кожу, обжигали все снаружи…
Обжигали — и тут же умирали…
… вернись…
Сумасшествие ворвалось в сознание, превращая тихий день в ночную пургу, в жалящую вьюгу…
… вернись
Но лишь тишина в ответ ухмылялась…
Лишь…
…пустота.
Глава Двадцать Третья
Италия. Неаполитанский залив. Остров Искья.
Арагонский замок…
Этот невероятный комплекс замысловатых строений рос почти полтора тысячелетия, постепенно превращаясь из маленькой крепости Гиерона I Сиракузского в огромный замок-остров, вмещающий в себе некогда целый город, целый мир…
Вырываясь из рук одних властелинов и тут же попадая к другим, этот удивительный уголок природы, венец творений человеческих рук, успел побывать домом и римлянам, и грекам, и византийцам, и сарацинам, и немцам, и сицилийцам…
XIV век. Время новых надежд и новых скитаний…
Да то ли прихоть божья, то ли воля случая, но, казалось бы, навеки уснувший вулкан, вдруг оживает…
Гибнет целое поселение…. рушатся здания…
Вот он, бездушный конец?
Нет! История не прекращает на этом свой долгий путь. Беря начало еще в V веке до нашей эры, это удивительное место яростно борется за свое существование…
Новый век — новые почести. Короли Анжуйской династии превращают этот маленький островок в главное поселение Искьи. Некогда мертвое царство вновь оживает… На вершине скалы строиться новая крепость.
XV век… Альфонс I Арагонский. Отдавая приказ перестроить замок на вершине скалы, одновременно расширяя и укрепления по периметру острова, построить мост и туннель, он начинают новую эпоху в истории Замка…
Чего только не было с тех заветных пор, что только не пережили…
Некогда владения рода д'Авалоса, места порхания вольной музы самой Виттории Колонны, известной поэтессы и меценатки, в один миг превращаются в монастырь клариссинок, затворниц, истинно питающих свою духовность в молитве, бедности и смирении.
Время радушия и покоя…
Казалось, так будет всегда… Казалось, да не есть.
Род д'Авалос пресекся. Остров и крепость становятся собственностью королей из династии Бурбонов. Будучи владением французов, это место попадает под сильный обстрел английской эскадры. Разрушен собор.
Но мало на этом бед. Мало страданий…
Король Неаполя Мюрат закрывает монастырь. А Фердинанд I Бурбон выселяет со скалы последних 30 обитателей и превращает этот замок в тюрьму для особо опасных преступников.
Средина XIX века — на острове строится отдельная тюрьма для политических преступников…
Некогда убежище для духовности и радушия, а нынче — настоящий ад на земле…
Лишь после прибытия Гарибальди в Неаполь, тюрьма на острове закрывается.
А в начале XX века полностью заброшенная скала продается с аукциона в частные руки. Потомки купившего ее адвоката владеют островом и в наши дни.
*** (Майя)
В глазах все мерцало яркими вспышками, пестрыми красками…
Волнами набегало помутнение… Смешивались звуки и тут же превращались в жалящую тишину…
Еще мгновение безумия — и вдруг оковы спадали, давая все ясно видеть и слышать…
Но едва делала жадный вдох сосредоточения и свободы… свободы от сумасшествия, как тут же окружающие запахи врывались внутрь меня, казалось, цепко вонзаясь когтями в душу и рьяно таща ее на себя… Тошнота сдавливала горло, лишая права на ясный рассудок.
Да и в помощь ей уже спешно мчала волна помутнения…
И снова все по кругу…
Едва шла вперед…
Ноги заплетались, тело дрожало от внутренних спазмов…
— Аккуратно, здесь бордюр, — заботливо прошептал Мэт, — вот, а теперь…
И вдруг какофония звуков взорвалась вокруг, лишая возможность расслышать продолжение…