Страница 37 из 47
Сердце застыло, замерло…
Обернулась. Огоньки погасли…
Я всматривалась в темноту…. молча молилась…. не дышала…
— Что сидишь, красавица? — Неожиданно раздался голос Мэта, невольно испугав меня, — иди, встречай своего принца.
Ойкнуло… Током пронзило от самой головы до пят. Затаила дыхание, нервно выпучила глаза до боли…
Это шутка?
Вдруг улыбка расплылась на лице Шона. Перегнулся через меня к дверке и открыл ее.
— Беги.
Едва, что соображала. Едва понимала…
Ноги сами вынырнули наружу. Руки нервно вытолкнули тело из машины.
Слезы, слезы рухнули с глаз, не спрашивая разрешения…
Сердце завыло от сладкой боли…
Я сорвалась с места и побежала куда-то в темень. Но буквально секунда — и кто-то подхватил меня себе на руки и жадно прижал к себе…
В надежде подняла на него свой взгляд…
АХ, ДУРМАН! ДУРМАН! СУМАСШЕСТВИЕ!!!
Кайл… Тяжелый выдох…
Вдруг его губы прильнули к моим, жадно срывая поцелуй. Язык ворвался в меня, требуя душу…
— Любимый, любимый, любимый, — нервно шептала я…
Поцелуи градом покрывали мои щеки, нос, волосы, подбородок, шею…
И вновь губы к губам, и вновь жадные, пламенные объятия наших языков.
Невольно застонала от радости… от сладкого безумия…
От глупой, бессознательной эйфории…
От счастья…
Короткие шаги на ощупь.
Я уперлась спиной в машину.
Жадные, страстные, голодные поцелуи…
Мы не хотели отпускать друг друга… И неважна скромность, не важно смущение, не важны чужие косые взгляды…
Здесь и сейчас были только я и он.
Я и мой Кайл…
Его поцелуи ласково обжигали мне шею, кусали, щипали, обездвиживали…
Руки невольно обвились вокруг его шеи и нырнули в волосы… Бессознательно взъерошивая их, я все крепче и крепче прижимала своего любимого к себе…
Навсегда. Навсегда! НАВСЕГДА! Прижаться и никогда, слышишь Небо, НИКОГДА больше не разлучаться…
Никогда…
Умоляю…
— Простите, ребята, — вдруг послышался голос Бесенка, — вы нас смущаете. Давайте, докатим к Уайтхорсу, а там закроетесь вдвоем в домике и жгите.
Я пристыжено оторвалась от Кайла и смущенно улыбнулась.
Добродушно рассмеялся и Дейнли.
— Не подумайте, что завидую, — торопливо продолжил Шон. — Просто, для меня ты, Майя, как младшая сестра. И интимные сцены с твоим участием меня не особо радуют, — рассмеялся сам над своими словами вампир. — Простите.
— Да, ладно, — отозвался Кайл, — понимаем. Правда? — мило улыбнулся и, пристально уставившись мне в глаза, вопросительно кивнул.
— Правда, — едва слышно ответила я и спешно задергалась, пытаясь вырваться из его объятий.
Отпустил. Шаг назад.
Любезно помог забраться в авто и тут же залез сам.
Шон сел на переднее сидение.
Тронулись.
— Как ты сам? — заботливо поинтересовался Мэт.
— Да нормально.
— Много положил?
— В общей сложности девятерых. Четыре тачки.
— Прибрал за собой?
— Обижаешь… Спалил все к чертям собачим.
— Правильно…
— А у вас как дела?
— Нормально. Под Уайтхорсом встретимся с чувачком, — ответил Шон, — документы на Майю сделаем и можно валить.
— Грэм не звонил?
— Нет. А должен?
— Нет… То я так, на всякий случай…
Глава Двадцатая
Через несколько часов езды свернули с шоссе на проселочную дорогу.
Несколько миль — и наконец-то выехали к небольшому домику.
Маленький, одноэтажный, деревянный коттедж в лесной глуши.
Все вокруг было бело-бело. Снег едва не зарыл, не спрятал и сам домик от назойливых взглядов.
Несмотря на то, что вовсю уже правила ночь, здесь было довольно светло. Уютно… Бледный свет луны заботливо окутал собой весь мир, играясь на белом искристом полотне миллионами разноцветных высверок.
Я радостно выскочила наружу, провалившись в белых пух едва не по колено. Победно расправилась во весь рост, потягиваясь, словно медведь после спячки.
Как же предательски ноют затекшие мышцы!
Запрыгала на месте, словно зайчик и снова потянулась. Кайл поспешно приблизился ко мне и подхватил себе на руки.
— Замерзнешь, птичка моя.
— Не замерзну, — мило улыбнулась ему и шаловливо прикусила язычок. — Я залезу тебе в пальто и отогреюсь.
Нежный поцелуй коснулся моих губ.
Кайл и Мэт спешно принялись разжигать огонь в камине.
Натаскав с улицы дров и аккуратно сложив их в черную, металлическую дровницу, Таурс принялся выкладывать деревяшки домиком.
— Заслонку хоть откройте, неуки, — съязвил Шон и подошел ко мне ближе.
— Ой, яйцо курицу учит, — рассмеялся Кайл и сел в соседнее кресло.
— Да я помню, как прошлый раз накури в комнате. Едва не задохнулся.
— То мы тебя так уговаривали сдаться и стать таким, как мы, — рассмеялся Мэт.
— Ага, конечно. Так и поверил, — заулыбался в ответ Бесенок и плюхнулся на диван. — Майя, — обернулся ко мне, — паспорт же с тобой?
— Да.
— Давай.
— Зачем? — вопрос вырвался сам по себе, машинально.
Шон ухмыльнулся.
— Будем делать из тебя другого человека. Есть предпочтения в именах?
— А Майя нельзя?
— От греха подальше. Да тебе оно будет нужно только в крайнем случае. Там, куда мы приедем, вообще некому будет все это рассказывать. Три калеки на всю провинцию.
— Тогда Мелани… Как мою маму звали…
Удивленно вздернул бровкой, а затем мило улыбнулся.
— Мэлли. Элли… Как иронически.
— Ой, — отдернулась я. — Я не знала, что Элли это от Мелани. Думала, Элис.
— Нет, — уточнил Бесенок. — Эт я ее прозвал так. Ради шутки. Потом прижилось. Но я не против. Только за. Мелани — так Мелани.
— Спасибо, — пристыжено улыбнулась и опустилась глаза в пол.
— Хам, я знаю, что ты хам, но все же, может, поможешь деду печку растопить?
— Плохо справляешься? Старость — не радость? — рассмеялся Кайл.
— Я тебе сейчас дам не радость. А, ну, марш работать! — с наигранной злостью пробурчал, прокричал Мэт.
— А чего дед? Вполне смахиваешь на молодого паренька, — смущенно прошептала я.
— Да то он так всегда на себя жалость называет, а как по женщинам бегать — так первый в очереди, — расхохотался Шон.
— Кто бы говорил!
— Дык, я еще молодой, мне можно, — увлеченно причмокнул Бесенок.
Рассмеялась.
Стащила с плеч рюкзак. Расстегнула и достала свою коробочку. Ту самую "тайную" коробочку…
Перерыв ее, переворотив все свои записки, песенки, рисунки и мамины фотографии, наконец-то отрыла паспорт.
— Вот, — протянула Бесенку.
— О, молодец. А что это? — и пытливо заглянул в коробку.
Покраснела и невольно дернулась на месте. Машинально захотелось ее спрятать, но совесть и рассудок приказал остановиться. Приказал не врать.
— То я в детстве писала стишки-песенки…. да каляки разные.
— О, у нас Кайл тоже сочиняет песни. Да еще на гитаре их как забацает — любой певец от зависти задохнется. Правда, Мэт?