Страница 28 из 47
— Обычно мы не убиваем людей ради крови. Только если драка или нужда замести следы. А так — укусил — и тут же в кровь попадает яд, усыпляющий яд… Жертва моментально отключается. Мы отпиваем немного, малое, совсем невредное для здоровья человека, количество крови и оставляем ее, уходим, сбегаем. Буквально минут через десять он, она очнется и совершенно ничего не будет помнить. А на память получит лишь два маленьких прыщика, как от комариного укуса, на шее. Вот и все. Вот и весь наш обед.
— И как часто? — едва слышно прошептала, пропищала я… Всего лишь два прыщика… И я ничего не буду помнить… Обнадеживающе…
— Для нормальной жизнедеятельности вполне достаточно раз в два-три дня.
— А если наградят колом в грудь, да заживо закопают в порядке наказания на один срок — то раз в пятнадцать лет, — неожиданно отозвался Грэм, иронически перебирая слова ужасной правды.
— Пятнадцать лет? — не сдержалась я от тихого, отрешенного шепота.
— Да, пятнадцать лет лежишь в земле с кедровым колом в груди, думаешь над тем, что произошло, что не так сделал, как жил и что еще совершишь, едва наказание добежит до своего конца. Эх, — тяжелый вздох, — лежишь, а все тело парализовано, функции организма заторможены. Все фактически отключено, кроме мозга, сознания. Мумифицируешься потихоньку, высыхаешь, и трухнет с тобой твой кол. Так что, в среднем, пятнадцать лет пробегающей поверх тебя жизни. А ты в земле. В вечной тишине и темени. В вечном покое. Потому мы и сбежали, потому и устроили всю эту аферу с "закопать-раскопать".
— А что, если они узнают и вновь поймают? — дикий испуг вырвался из моей груди, перекрикивая рассудок.
— Как повезет, — растяжисто произнес Грэм, скривившись в язвительной ухмылке.
— Смотри, лучше, внимательно на дорогу и не отвлекайся, — гневно, дерзко перебил его Кайл, едва сдерживаясь от крика. — Хватит мне пугать Майю! Она и так сейчас на грани СРЫВА!
Я испуганно сжалась. От гнева Кайла мне стало не по себе, страшно, намного хуже, чем от правды, правды, которой, конечно же, я до конца еще не осознала…. но…
Молчала, насильно заставляла свое сердце медленнее биться… Пыталась задерживать дыхание, чтобы затормозить все внутри, успокоиться…
Не злить, не нервировать своего "Ангела" дальше…
— Вот и все, дальше я пешком. Встретимся уже внутри, — раздраженно пробормотал Кайл и вылез из машины.
Грэм нервно скривился.
— Потерпи, брат. Недолго осталось, завтра уже будем на границе с Канадой.
— Надеюсь, — нехотя прошептал мой вампир и захлопнул дверку.
Тронулись…
Я обернулась. Обернулась, словно боясь, что вижу его в последний раз. А чего "словно"? Боясь. Боясь!
Но… след его простыл… Там уже никого не было.
Буквально неполная миля — автомобиль нехотя подкатился к главному входу в мотель и замер.
Последний шанс. Я должна это спросить, как бы не было мне не по себе.
— Почему Кайла преследует полиция, а… — я запнулась на слове…
Тактичен ли такой вопрос? Хотя, я должна знать, раз теперь на их полном попечении… Бррр, стоп. Так, тут замереть и больше не думать в этом направлении, иначе сразу просыпается совесть и, в паре с разумом, начинает твердить неугодное душе и сердцу.
— А нас нет? — не дождавшись продолжения, любезно добавил Грэм.
— Ну… — растеряно протянула я, подбирая правильные слова. — Я не хотела обидеть… Просто…
— Я понял, — сквозь дружелюбный смех прошептал вампир и вдруг обернулся ко мне всем телом. Сложив руки на спинке своего сидения, уложив подбородок на них, уставился мне в глаза. — Все сложно… И одновременно просто. Насколько я понял, ты уже слышала про сестру Шона, Малого? Про то, как она и ее сынишка погибли.
Тяжело сглотнула.
— Да, — ответила я, и тут же мысленно уже пыталась достучаться до своей забывчивой памяти и откопать подробности этой ужасной истории.
— Так вот, это было около пяти лет назад. Мы только познакомились с Шоном. Обычным Шоном, с человеком. Гениальный электронщик и взломщик электронных систем, хакер, в одном флаконе. Виделись редко и то, исключительно в деловых целях. Так что Эли я видел только раз. Как-то она не вовремя забрела к брату и наткнулась на его темные дела. Встретила меня и Мэта. Так, пару фраз — пару улыбок. А дальше, через неделю случилась эта жуть. Малой сломался. Маниакальная идея поквитаться не отпускала его ни на минуту. Вся надежда была на справедливый приговор суда. Но… убийца — богатый, влиятельный человек, хозяин огромно банка, и, как оказалось, этого было достаточно, чтобы вот так просто не сесть в тюрьму. Улики пропали, свидетели замолчали. За недоказуемостью отпустили. Представляешь, отпустили за двойное убийство среди белого дня?! И Шон сорвался. Сошел с ума. Закрылся в себе, забаррикадировался в подвале. Вся его жизнь стала попыткой отомстить. Мы не могли просто так закрыть на все глаза. Да и дела делами, а пацана стало очень жалко. Решили подсобить. И понеслась кривая… Малой залазит в базу ФБР, затем взламывает систему банка, кладет охранную систему — и мы с легкостью берем куш: вынесли почти все деньги и драгоценности. Баланс, престиж, уникальные ценности не последних людей в Теневой экономике — и этот ублюдок, мистер Гамельтон, сразу превращается из князя в холопа, да и постоянный пресс клиентов доводят его до самоубийства. Но это было слишком сильным ударом и по престижу властей: какая-то шайка дилетантов, как они нас называют, решила положить Америку на лопатки. За нас взялись конкретно. Буквально в считанные дни были подтянуты все резервы местной полиции, федералы, агенты из других, какие-то левых, но, якобы полезных, департаментов. В общем, накрыли шарашкину контору Шона, да так нежданно, что пришлось бросать все свое барахло и, схватив, ноги в руки и мчать, куда глаза глядят. Нам было просто — мы же вампиры, а вот человечек Шон очень сильно все затормозил. Великолепная погоня была. Эх, как вспомню. С вертолетами, перекрытыми мостами и дорогами. Но не будь мы собой, если сдались. И вот тут Кайл пошел на риск — беря на себя весь хвост, дает нам шанс уйти. Мы ушли — а он остался:… безумные гонки, прыжки с моста, взрывы и шальные перестрелки… Убежал. Убежал от копов и федералов, но поймался на пленку бдительных журналюг. И с тех пор Кайл у властей на крючке, а мы у него в долгу. Вот так. Но знаешь, долг долгом, но не из-за этого мы все еще вместе, — мило улыбнулся, — Дружба… Мать ее за ногу, только она заставляет нас терпеть друг друга. Настоящая дружба, а не долг или прошлое, — радушно улыбнулся.
— А как Шон стал…? — едва слышно прошептала я, боясь даже думать на эту тему. Боясь, но все же думая…
— Вампиром?
— Угу…
— Обуза не нужна, а новоприобретенного друга бросать не хотелось. Вот и обратили… Причем, этот индюк еще промучил нас своей "человечностью" полтора месяца, дабы отгулять свои законные двадцать лет — и лишь потом стал таким, как мы. Представляешь, еще нам условия ставил? Эх, в этом весь Шон… Гавнюк редкостный… — Едкий смешок вырвался наружу. — Майя, может, мы и натворили за свою жизнь много нехорошего, но все же — не конченые ублюдки, прости на слове. У нас тоже есть принципы и веские причины всех поступков. Ладно, пошли, а то наш мистер Дейнли меня порешает за такие долгие речи с тобой. И не бойся ничего. Тем более заранее…
"Тем более заранее"… Ну, очень разумный совет…
Неспешно отвернулся, открыл дверь и вылез наружу.
Я последовала его примеру.
Стандартные процедуры — и ключи от двух номеров уже у нас на руках.
Грэм провел меня до самой двери и поспешно удалился к себе. Как оказалось, у нас было только четыре часа на отдых.