Страница 14 из 31
Они просмотрели запись вместе через видоискатель, прижавшись друг к другу головами, затем она вручила ему кассету, а в камеру вставила новую.
— Мне пора браться за дело, — сказала она, повесив камеру на плечо. — Надо сделать несколько снимков ранчо. Загон, пастбище.
— Можно я пойду с тобой?
— Конечно. Покажешь лучшие виды.
А также будешь хорошим буфером между нею и своим папашей.
Но последнего нигде не было видно. Они обошли конюшню, загон, снимая все подряд. Джоша не было нигде. Нет, ей, разумеется, вовсе не хотелось его видеть. Она собралась уехать еще до полудня. Заблаговременно. Когда она садилась в машину, Макс уже прыгал на своем велосипеде с деревянной платформы, которую соорудил. Хорошо, что теперь у него есть шлем. Мера безопасности, принятая после того, как он наехал на нее в тот день.
Она с грустью смотрела в зеркало заднего вида. Да что с ней? Кто сказал, что ей нужна семья? Кому захочется стать членом уже созданной семьи? Кто согласился бы стать мачехой, со всеми вытекающими последствиями? Кто отказался бы от многообещающей карьеры, чтобы провести остаток дней в крохотном городишке, променяв на него огромный город, где можно было бы реализовать себя? Она закусила губу, чтобы не прокричать ответ. Она согласилась бы.
Джош появился неожиданно, в зеркале заднего вида, верхом на диком мустанге. Она замечталась, и теперь встречи было не избежать. В принципе самое время было включить зажигание, но он уже заметил ее. Стук копыт приближался. Теперь он подумает, что она хотела его видеть, что она не может дождаться дня рождения, вот и приехала сюда.
— Куда ты собралась? — крикнул он, остановив лошадь рядом с ее машиной и спрыгнув с седла. У него были мокрые волосы, капельки пота стекали по лбу, а грязные джинсы прилипли к ногам. Она в сотый раз спросила себя: отчего ее сердце начинало бешено колотиться в груди всякий раз, как она видела его? Отчего у нее так дрожали руки, что она вынуждена была вцепиться в руль, чтобы он не заметил этого? Он красив, это правда. Но таких много. Он крепкий, сильный и отлично справляется со всем, за что берется.
Он еще и сексуальный. Ну и что с того? Таких тоже много. В нем есть что-то еще. Что-то очень важное.
— Куда собралась? Назад в город. Видишь ли, я просто сделала несколько снимков, — объяснила она. — Не хотела тебя снова беспокоить, поэтому…
— Поэтому пробралась сюда, пока я не видел.
— Я вовсе не пробралась. Я приехала. Сделала несколько фотографий. Макс показал мне окрестности, и очень этим помог.
— А тебе не пришло в голову, что следовало меня дождаться? — Он оперся рукой на ее машину и нагнулся, просунув свое загорелое лицо в окошко.
О Господи, вот этого-то она и хотела избежать. Еще одной встречи с глазу на глаз. Так близко. Настолько близко, что она чувствовала резкий, мужской запах его тела. Настолько близко, что она не могла набрать в легкие достаточно воздуха, чтобы дышать. Почему она не уехала десять минут назад?
— Нет, — ответила она, — не пришло. Я подумала, что будет лучше для нас обоих, если мы впредь будем избегать…
— Неловких ситуаций?
Она кивнула. Она не смогла бы сказать точнее.
— Я же обещал, что это больше не повторится. Ты мне не веришь?
— Верю, конечно. — Это себе я не верю, проговорила она про себя.
— Чем ты занималась все это время? Тебе, должно быть, до смерти наскучил Хармони.
Она заставила себя улыбнуться.
— Вовсе нет. Ведь со мной всегда камера. Здесь есть что запечатлеть. Ты тут вырос и поэтому не замечаешь окружающих красот. Я же смотрю на все новыми глазами.
— В самом деле? — спросил он, не скрывая иронии. — Кстати, думаю, тебе вовсе не обязательно идти на день рождения моего отца. Не будет ничего впечатляющего. Просто соберутся все свои.
— Не знаю, что заставляет тебя думать, будто мне постоянно нужно получать впечатления и будто я ужасно скучаю, если не нахожусь в самом центре Юнион-сквер. Я прекрасно могу развлекать себя где угодно. Что касается дня рождения, то я сказала, что приду, и я приду. Я с нетерпением жду этого дня. У меня никогда не было большой семьи. Честно говоря, нас осталось только двое, отец и я. И я не помню, чтобы когда-нибудь устраивала ему день рождения. Это было очень мило со стороны твоей матери — пригласить меня, и… и я приду. — От одной мысли о том, что он не хочет видеть ее там, у нее прибавилось решимости, и уже ничто не могло ее остановить.
— Решай сама.
— Я пойду.
Последовало долгое молчание. Она не отрываясь смотрела через лобовое стекло на дорогу, чувствуя на себе жгучий взгляд Джоша, скользивший по ее векам, по губам. Он протянул руку и вынул соломинку из волос Бриджет. — У нее запылала кожа в том месте, где он к ней прикоснулся. Он дотронулся пальцем до ее щеки.
Почему он не сядет снова на лошадь и не уедет? Или ему нужно, чтобы она сделала первый шаг?
— Ну что ж, — сказала Бриджет, — мне пора ехать в город.
— Зачем? — спросил он.
— На ленч. — Она взглянула на часы. — Время ленча.
— С кем у тебя ленч? — Джош представил себе разбитных ковбоев, просиживающих штаны в закусочной и бросающих недвусмысленные взгляды на хорошенькую приезжую.
— Тебе обязательно знать?
— Ты ведь никого не знаешь в городе. Некоторые парни могут воспользоваться красивой незнакомкой.
— Красивой незнакомкой. Это самая приятная вещь, которую ты сказал обо мне за все время моего пребывания здесь. Да ты сделал бы все, лишь бы выпроводить меня из города.
— Почему ты так говоришь? — Его это явно позабавило. — Ты неправильно поняла меня. У нас тут, в Хармони, просто так принято. Ты привыкнешь. Если пробудешь здесь достаточно долго, — тихо прибавил он.
— Я не пробуду в Хармони дольше, чем нужно для съемок, уверяю тебя, — сказала она, встретившись взглядом с его холодными голубыми глазами. — Сразу после этого я избавлю тебя от своего назойливого присутствия.
Бриджет решительно вставила ключ в зажигание. Джош отступил на шаг, и она, не оборачиваясь, рванула вперед, пока последнее слово оставалось за ней. В его обществе этого добиться было нелегко.
— Чем вы с Бриджет занимались все утро? — спросил Джош Макса. Они сидели напротив друг друга за кухонным столом и ели из одной миски суп быстрого приготовления.
— Кое-чем интересным. Я тебе потом покажу. Снимали фильм про меня и Бриджет.
— Фильм?
— Ага, и я тоже снимал. Там, где про нее. Она показала мне, что нужно делать. А там, где про меня, снимала она. — Он вынул из кармана кассету и покрутил ею перед носом у отца. — Хочешь посмотреть?
— Конечно. — Джош взял кассету двумя пальцами, словно боялся обжечься. Он не хотел ее смотреть. Он не хотел видеть Бриджет. — Неужели Бриджет проделала такой путь только для того, чтобы снять фильм про вас двоих?
— Не знаю. Думаю, да. Нет, погоди. Она хотела сделать несколько снимков ранчо, и я показал ей лучшие виды. Я предупредил ее, что ты вернешься к ленчу, но она быстро села в машину.
— Я видел ее, — сказал Джош, сам не понимая, зачем он пытался ее остановить. — Мы посмотрим видео сегодня вечером, — пообещал он. — После обеда. Ты собирался поехать играть к Натану Хогану. Не забыл?
Макс не забыл и пошел за бейсбольными карточками, чтобы обменяться с приятелем. Джош подвез его, затем вернулся и предпринял еще одну попытку оседлать недавно купленную лошадь. Это была самая напряженная работа, какую он только мог придумать, чтобы избавиться от мыслей о женщине, не дававшей ему покоя. Мало того что она провела все утро на его ранчо с его сыном, так она еще оставила после себя кассету, которую он мог посмотреть.
Джош мог посмотреть ее прямо сейчас, если бы захотел, — соблазнительная кассета лежала поверх видеомагнитофона. Но он не хотел. К тому же он обещал Максу, что они ее посмотрят вечером вместе. Джош взглянул на часы. До возвращения Макса оставалось три часа. И еще больше — до предполагаемого совместного просмотра.