Страница 59 из 77
– Ты бахвалишься своим невежеством так же, как Фрэнк, – сказал Джерард. – Мой брат обучил тебя только тому, что знал сам, да и то далеко не всему. Он очаровал тебя, но держал в невежестве, так что твои представления даже о вашем тесном двухмерном мире остались убогими. Карикатурными, если хочешь. Больше всего меня удивляет как раз то, что ты до сих пор ничего не знал о здании на Парк-авеню. Должно быть, ты действительно испытал шок.
– Так просвети меня.
– Без сомнения, сейчас, когда мы с тобой разговариваем, у тебя в кармане лежат деньги моего брата, Лайонел. Неужели ты и в самом деле веришь в то, что они заработаны в детективном агентстве? Получены за то, что вы исполняли свои детские поручения? Или, может, ты полагал, что он занят изготовлением фальшивых денег? Это предположение тоже ничуть не хуже.
Интересно, к чему была вся эта типично бруклинская трепотня Джерарда, прикрывавшегося дзен-буддизмом? Я вспомнил, как важный монах вчера вечером поведал о бессмысленности тех разновидностей дзен-буддизма, которые направлены на удовлетворение одних только потребностей тела.
– Фрэнк вел дела с опасными людьми, – продолжал Джерард. – И ко всему прочему, он их обворовывал. А чем больше крал, тем больше и рисковал. И нелепо было думать, что он при такой-то жизни будет вечно процветать.
– Расскажи мне о… обманименя… Фудзисаки.
– Корпорация «Фудзисаки» владеет зданием на Парк-авеню. Минна имел некоторое отношение к его администрации. Ты и представить себе не можешь, Лайонел, какие деньги там крутились. – Он выжидающе посмотрел на меня, словно ждал, что от этих слов у меня голова пойдет кругом, я откажусь от своего расследования и уберусь из его спальни.
– А люди из «Фудзисаки»… Их другой дом – это остров? – осведомился я, цитируя копа-мусорщика, хотя он-то говорил несколько по-другому.
Джерард как-то странно улыбнулся.
– Для каждого буддиста Япония – второй дом, – заметил он. – Ты не забыл, что Япония – остров?
– А при чем тут буддисты? – спросил я. – Я же говорил о людях, набитых деньгами.
Джерард вздохнул, не переставая улыбаться.
– Ты так похож на Фрэнка.
– И какова же твоя роль, Джерард? – Я давил на него, мечтая, чтобы он выдохся так же, как выдохся я. – Ну, кроме того, что ты отправил своего брата в руки этого польского убийцы.
Теперь он победно заулыбался. Чем оскорбительнее мои нападки, тем грациознее и великодушнее он будет держаться, говорила улыбка Джерарда.
– Фрэнк всегда старался не подвергать меня опасности. Так что с людьми из «Фудзисаки» я знаком не был. Видимо, наши встречи еще впереди; правда, вчера я смог полюбоваться на того здоровяка, которого ты притащил за собой на собрание.
– Кто такой Ульман? – резко спросил я.
– Бухгалтер, еще один житель Нью-Йорка, – ответил Джерард. – Он был партнером Фрэнка – они вместе обдуривали японцев.
– Но ты же никогда не встречал этого парня!– Мне очень хотелось, чтобы в моем тоне он узнал насмешливый сарказм Фрэнка Минны.
Однако Джерард спокойно продолжил:
– Нет. Я только поставлял рабочую силу, а взамен получал компенсацию, дающую возможность содержать «Дзендо». Буддизм распространяется теми средствами, какие находит.
– Рабочую силу для чего? – В моей голове вертелось: «распространяется теми средствами, какие находит, находит те средства, какими распространяется, средства всесильного шпионажа», но я заставил себя проглотить эти слова.
– Мои ученики занимаются там уборкой и обслуживанием – это часть их послушничества. Уборка, готовка… почти то же им придется делать в монастырях. Контракты на работу в таких зданиях стоят миллионы. Мой брат и Ульман благополучно клали разницу в цене себе в карманы, – договорил Джерард.
– Швейцары, – напомнил я.
– Да, швейцары тоже.
– Так выходит, что это «Фудзисаки корпорейшн» натравила гиганта на Фрэнка и бухгалтера?
– Думаю, так оно и есть, – кивнул Джерард Минна.
– И «Фудзисаки» вчера попросту использовал «Дзендо» как ловушку? – Тут я ввернул еще один Миннаизм: – «Не пытайся всучить мне перо весом легче двух тонн». – Я нарочно использовал выражения Минны, как будто они помогали мне выстроить цепочку, которая приведет к убийце или убийцам.
Я представил себя стоящего столбом посреди комнаты Джерарда, словно к полу прибитого, с прижатыми к бокам руками, старающегося не сокращать расстояние между собой и Джерардом; а он прямо-таки излучал дзен-буддистское дружелюбие, не обращая внимания на мои обвинения и мои тики. Я парень крупный, но вовсе не громила какой-нибудь. Я не застал Джерарда спящим, не нарушил его спокойствия откровенной враждебностью. Я не целился в него из пистолета. И он не обязан был отвечать на мои вопросы.
– Мне кажется, ты слишком усложняешь ситуацию. Все эти интриги, ловушки, – по-моему, они существуют только в твоем воображении, – сказал Джерард.
– Иди-ка-тпы-к-чертям-убийцефон!– вырвался у меня тик.
– «Фудзисаки корпорейшн» безжалостна и беспощадна, как и любая крупная корпорация, – продолжал он. – И, как это часто бывает в корпорациях, она проявляет свое влияние издалека, используя силу, которая ей подчиняется. Думаю, в гиганте, о котором ты говоришь, они увидели нечто вроде примитивного исполнителя, убийцу по натуре. А не изощренного преступника. И они натравили его, как ты выразился, на тех людей, которые, с их точки зрения, их предали. Не уверен, что нормальный человек может разобраться в мотивах поведения убийцы, Лайонел.
Только теперь я понял, что невозмутимая уверенность Джерарда в собственной правоте была свойством семейным и напомнила мне о Фрэнке. Эта уверенность меня покоряла. Однако выпад Джерарда против изощренных преступников заставил меня вспомнить, как Тони высмеивал детектива Семинола, отпуская шуточки о суперменах – Бэтмене и Джеймсе Бонде. Был ли это намек, ключик, свидетельствующий о том, что Джерард и Тони работали вместе? А как же Джулия? Мне так и хотелось процитировать слова Фрэнка, сказанные им в тот вечер, когда он умер: «Ей не хватает ее рама-лама-динг-донга», и узнать, наконец, что же они означают. Мне хотелось спросить о Бостоне, спросить о браке Фрэнка и Джулии. Интересно, Джерард был на бракосочетании? Мне хотелось узнать, не соскучился ли он по Бруклину и почему это у него теперь такая лысая голова. Вопросы прямо вертелись у меня в голове, пока один из них, самый нелепый, не сорвался с языка:
– Нормальный человек не поймет убийцу. А кто же поймет?
– Лайонел, мы, буддисты, считаем, что все вещи на земле – это всего лишь вместилища для сущности Будды, – заявил Джерард. – Мне кажется, во Фрэнке была частица этой сущности. И в тебе она есть. Я это чувствую.
Джерард долго молчал, пока мы оба обдумывали его слова. «Ноздря Будды», – едва не выкрикнул я. Когда он снова заговорил, между нами царила симпатия, не нарушенная ни сомнением, ни страхом.
– Есть еще один из вас, парней Минны, Лайонел, – произнес Джерард. – Он так и лезет в это дело, и я опасаюсь, как бы он не навлек на себя гнев убийцы. Тони, так, кажется, его зовут?
– Тони Вермонте, – уточнил я. Я был в восторге – казалось, будто Джерард прочитал мои мысли.
– Ну да, – кивнул Джерард. – Он захотел пойти по следам моего брата. Но я уверен, что «Фудзисаки» будет бдительно следить за своими деньгами. Он ничего не получит, но потеряет абсолютно все. Может, ты потолкуешь с ним, Лайонел?
– Вообще-то мы с Тони плохо ладим… со вчерашнего дня, – признался я.
– А-а…
И вдруг я почувствовал тревогу за Тони. Он был всего лишь безвредным авантюристом, который стремился во всем подражать Фрэнку Минне. Он был членом моей семьи – «Л amp;Л», одним из парней Минны. А теперь вот ему со всех сторон грозила опасность – он мог ждать беды от гиганта, от детектива Семинола, от Клиентов. И лишь Джерард да я понимали, насколько велика эта опасность.
Должно быть, я замолчал на минутку-другую – весьма внушительный сэссин по моим-то меркам.